Встретимся следующей зимой (ЛП)

Иногда я тоскую по тем простым дням, когда еще не было работы, забот и парней. Кто бы мог подумать, что маленькая девочка из тех времен будет сейчас здесь с мальчиком с холма?
Райан ставит противень с формочками в духовку, моет руки и подходит ближе. Его руки обхватывают меня за талию, и он прижимает меня к своей груди, прокладывая дорожку поцелуев от виска к подбородку.
Он разворачивает меня лицом к себе, и когда наши лбы соприкасаются, кажется, что он заглядывает мне в самую душу. Когда это становится слишком напряженным, я пытаюсь отвести взгляд, но он приподнимает мой подбородок и не торопясь смотрит на меня, повсюду блуждая глазами. Уголки его губ приподнимаются при воспоминании о чем-то, о чем он думает.
— Итак, — говорит он, целуя меня в кончик носа. — Приготовление яиц en cocotte (прим. — ьфранцузский рецепт запеченных яиц) занимает двенадцать минут. Так что…
Он развязывает фартук и вешает его с такой медлительностью, что у меня учащается сердцебиение. Его голос становится сексуально протяжным, и он знает, что это сводит меня с ума.
— Может, и не очень романтично соглашаться на минет, но это правило работает не в обе стороны.
Его пальцы скользят по внутренней стороне моего бедра, танцуя вокруг того места, где проходила бы линия моего нижнего белья, если бы я его надела.
— Болит?
— Немного, — признаюсь я, и он опускается передо мной на колени.
— Давай посмотрим, смогу ли я вылечить тебя поцелуем.
Глава 44
На этой неделе я сократила работу до минимума, но, когда мне все-таки приходится работать, Райан встречает меня на базе с букетом полевых цветов, которые собрал сам. В июле выдались прекрасные дни, поэтому мы спускаемся с горы, держась за руки, и планируем наш следующий день.
Дома мы пьем холодное пиво в гидромассажном джакузи, а затем вместе принимаем душ, прежде чем отправиться ужинать. Будь то пицца в деревне на закате или один из самых престижных ресторанов города — это лучшие блюда в моей жизни.
По утрам он готовит нам завтрак, или мы просыпаемся, ощущая прикосновения рук и губ друг к другу еще до того, как открываем глаза.
Я могла бы к этому привыкнуть. Я начинаю к этому привыкать, и это большая проблема. Притворяться так легко, когда он смотрит на меня, будто я само совершенство, говорит правильные вещи и ведет себя так, будто это навсегда. Только это не навсегда, и с каждым часом, который отсчитывают часы, узел в моем животе становится все больше и больше.
В мои выходные мы собираем вещи и отправляемся пораньше в одно из наших любимых мест. Мы начинаем наше путешествие так же, как и зимой, с того, что большую часть пути поднимаемся в гору на телекабине. Оттуда на кресельном подъемнике можно подняться ближе к вершине, но мы предпочитаем подниматься пешком и также спускаться обратно.
Сегодня мы направляемся к самой высокой точке на нашей стороне долины, к тому же месту, куда мы ездим зимой, а затем мчимся к подножию горы. Всякий раз, когда я привожу сюда клиентов, то стою в стороне, пока они фотографируются. Без него вид не кажется таким потрясающим.
Наш путь пролегает через густые леса и альпийские луга. В зимние месяцы все это покрыто снегом, но сейчас стада коров и коз свободно бродят повсюду. Если не считать редких звонов коровьего колокольчика и крика тетерева, здесь в основном царит тишина. Я никогда не знала такого покоя, как сейчас.
С вершины, расположенной на высоте чуть менее шести тысяч футов, открывается панорамный вид на многие мили, холмы и леса всех оттенков зеленого. Вдалеке всем нам сияет Монблан, вершина которого даже в июле все еще покрыта снегом и льдом.
Как только мы находим удобное местечко, то расстилаем одеяло для пикника и достаем из рюкзаков наши ланчи. На небе почти ни облачка, поэтому я накладываю на себя солнцезащитный крем, а Райан растягивается на траве рядом со мной.
  
— Потом будет так приятно принять горячую ванну. У меня ноги подкашиваются.
Я чуть было не сказала ему, что он бы привык к этому, если бы жил здесь, мы могли бы постоянно приходить сюда. Что это место делает меня счастливой, только если он здесь, чтобы разделить его со мной.
Пребывание здесь с ним зимой всегда настраивает меня на размышления, но летом мое настроение становится более мрачным.
— Ты сохранишь свое шале после смерти родителей? — спрашиваю я его, и он давится своим напитком.
— Мрачноватая тема, Зайка. С твоими родителями все в порядке?
— С ними всё хорошо. Думаю, мне просто интересно, что ждет нас в будущем.
— Никогда не задумывался об этом. Вероятно, я представляю, что он достанется нам с Ханной, и если только он не превратится в деньги на ветер, то не понимаю, почему бы нам не оставить его себе. Что насчет тебя? Ты бы продала свое шале?
— Никогда, — отвечаю я ему. — Я бы сохраняла его так долго, как только могла. Мой отец любил проводить здесь каникулы, когда был ребенком. Моя бабушка не хотела бы, чтобы его продали. Она хотела, чтобы я приезжала сюда как можно чаще, чтобы когда-нибудь привезла сюда своих детей. Научила их кататься на тех же склонах, что и она.
Райан придвигается ближе и кладет руку мне на плечо.
— Ты этого хочешь?
Да. Нет. Возможно. Откуда мне знать?
— Тебе когда-нибудь хотелось, чтобы мы с тобой встретились при других обстоятельствах? — интересуюсь я. Не знаю, почему меня посещают такие мысли, но они продолжают одолевать.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну, например, если бы мы встретились в баре или еще где-нибудь. Если бы ты пригласил меня на свидание, и мы пошли поужинать, поцеловались где-нибудь на пороге дома. Если бы у нас не было такой сложной истории?
Он откусывает кусочек от своего сэндвича и медленно жует, как будто ему больно пережевывать его.
— Я так не думаю. Нет.
— Нет? Что, если бы мы встретились где-нибудь в университете? Мы могли бы возненавидеть друг друга. Или, может быть, мы бы…
Я не могу закончить предложение, оно застревает у меня в горле из-за комка. Райан откладывает свою еду в сторону и сажает меня к себе на колени. Я легко на это соглашаюсь, хотя знаю, что это плохая идея. Это моя вина, что я погрязла в таких глубоких и многозначительных мыслях. Я должна была сделать все так, чтобы было светло и безопасно. Говорить хоть об облаках, хотя их и нет.
— Посмотри на меня, — говорит он, обхватывая мое лицо ладонями. — Хотел бы я, чтобы сейчас у нас были другие обстоятельства? Конечно, абсолютно точно. Но я бы ни на что не променял воспоминания, которые у нас сложились за всю нашу жизнь. И нам еще многие из них предстоит создать.
Слезы наворачиваются на глаза, когда я чувствую, что сейчас произойдет, и я качаю головой, чтобы избавиться от них.
— Нет.
— Да, Кайла, — улыбается он. — Никто другой и близко к тебе не подойдет. Я тебя люблю. Ты — это все. Моя полярная звезда.
Мои глаза наполняются слезами, и воспоминание о прошлой ночи выходит на первый план.
— Ты говоришь это только потому, что я сказала…
— Не-а, — говорит он, прерывая меня поцелуем. — Я говорю это, потому что люблю тебя, и теперь, когда я это сказал, не знаю, почему так долго ждал.
Он запрокидывает голову и кричит в огромное голубое небо над нами.
— Я люблю Кайлу МакИннс!
Он прижимает руку к сердцу, и я инстинктивно делаю то же самое. Но пока он радуется, я изо всех сил стараюсь сдержать свое сердце.
Глава 45
Тринадцать зим назад / Пятнадцать лет