Встретимся следующей зимой (ЛП)

— Это не смешно.
— Черт возьми, это действительно не смешно. Это серьезно?
Это первый из серии вопросов, которые приходят на ум, наряду с: Что за хуйня? С каких пор? Кто он, блядь, такой? Ты что, меня разыгрываешь? И, еще раз, что за хуйня, на самом деле?
В этом году в колледже я встречался с несколькими девушками, и это было веселое времяпрепровождение, но я был осторожен и не допускал, чтобы что-то переросло в серьезные отношения или продолжилось перед праздниками. Я потрясен, что Кайла не была достаточно продумана, чтобы поступить так же.
Она понижает голос и выглядывает из-за кухонной двери, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает.
— Достаточно серьезно, и я не собираюсь изменять ему, если тебе нужен секс.
Э-э, да, именно этого я и добиваюсь.
В этом заключается вся наша чертова сделка. Я провожу всего триста пятьдесят один день в году, с нетерпением ожидая четырнадцати дней, когда смогу снова прикоснуться к ней. В моем списке желаний около пятидесяти пунктов, и ни один из них не включает ее и какого-то другого парня.
— Он живет здесь?
— Да, мы с ним учимся на одних курсах.
— Ты собираешься выйти за него замуж?
Она усмехается и начинает убирать посуду в посудомойку, стоя ко мне спиной.
— Мне двадцать, Райан, оставь эту тему в покое.
— Но что, если ты это сделаешь?
Что, если я никогда больше не прикоснусь к тебе?
Мы по-прежнему будем общаться, по-прежнему будем носиться наперегонки по горам, по-прежнему ловить шоколадные монетки от Père Noël на параде, но теперь все будет по-другому. Поэтому, когда симпатичная итальянка пытается поцеловать меня в «Рико», я не говорю «нет». И когда она приглашает меня отправиться с ней в отель, я тоже не отказываюсь.
Глава 18
В День подарков (прим. — второй день Рождества, празднуется 26 декабря) мы с Кайлой вместе катались на лыжах, но сегодня она проводит экскурсию, а Ханна снова взяла Кэмерона потренироваться на лыжах. Я весь день пролежал дома.
У нас троих едва хватало времени, чтобы потусоваться и погонять наперегонки, как в старые добрые времена, но, думаю, это моя вина, ведь я привез новичка в горы.
Наверное, хорошо, что он здесь и составляет компанию моей сестре. Как только мы с Кайлой заключили нашу сделку, то испытывали чувство вины за то, что бросали Ханну. До тех пор, пока не запускали руки друг другу в лыжные штаны.
В любом случае, мне нужен отдых после двух последних ночей, проведенных вместе. Ночей, когда мы часами не спали, разговаривая и смеясь, пока чья-то рука не опускалась на чье-то бедро, или наши губы не оказывались слишком близко, и разговор незаметно для нас переходил в поцелуи.
Каждый день с Кайлой лучше предыдущего. До этой поездки кому-то из нас всегда приходилось сбегать тайком, так что ночевали вместе мы всего пару раз. Обнимать ее всю ночь, когда ее попка прижимается ко мне, а мой нос утыкается в ее затылок, чертовски приятно.
Так почему же я чувствую себя полным дерьмом? Увидеть, как она плачет, обнаружив мою татуировку, было ужасно, но еще больнее было узнать, что у нее есть почти такая же.
Пропустить Рождество два года назад было непростым решением, но я подумал, что так будет лучше для нас обоих. Осознание того, что она тоже изо всех сил старалась двигаться дальше, заставляет меня понять, какой огромной ошибкой это было.
Я мог потерять ее, потерять все, но я не знаю, что будет дальше. Мы не можем быть вместе, но явно не хотим расставаться.
Все, чего Кайла когда-либо хотела — это жить в горах. Как только она стала достаточно взрослой, то прошла все курсы инструкторов, чтобы обустроить свою жизнь здесь.
А с тех пор, как папа брал нас с собой на съемочные площадки к своим самым известным клиентам, все, чего хотел я — это работать в киноиндустрии. Мог бы я переехать сюда? Маловероятно. Там же Голливуд, черт возьми, здесь нет таких возможностей.
  
Я много работаю, на меня можно положиться, и я хорош в своем деле. У меня хорошие связи в данной отрасли, и думаю, моя нагрузка может оставаться стабильной столько, сколько я захочу. Мой французский недостаточно хорош, чтобы работать здесь. В Лондоне тоже есть студии, но разве это намного лучше? Не то чтобы у нас когда-либо возникала мысль об отношениях на расстоянии, когда я жил в Лондоне, а она — в Эдинбурге.
Какой смысл состоять в отношениях, если вы не рядом? Я не хочу быть с кем-то, кого не смогу обнять ночью, для кого не смогу приготовить ужин, с кем не смогу свернуться калачиком на диване в конце долгого дня. И все же, если и было что-то, ради чего стоило отказаться от всего этого, так это она.
Поужинав остатками от вчерашнего ужина, мы устраиваемся на диванах, но наше тихое довольство длится недолго.
— Ради бога, Райан, — говорит мама, поправляя занавески на окне, выходящем на горнолыжные склоны.
— Что я такого натворил на этот раз?
Она сердито тычет пальцем в пол.
— Почему здесь на полу обертка от презерватива?
— Это не мое! — протестую я. Ханна и Кэмерон выглядят униженными, и когда они оба говорят «это мое…», я складываю два и два и вижу все через красный цвет.
Пока я пытался наладить отношения с Кайлой, мой лучший друг развлекался с моей сестрой? Мужчина, который зарабатывает на жизнь тем, что рассказывает миру о своих сексуальных подвигах, и моя младшая сестра, сердце которой было разбито так сильно, что она неделями не могла встать с постели?
Моя сестра?
Ни в коем случае, ебаный врот.
Я мгновенно вскакиваю на ноги, начинается потасовка и крики, и уже следующее, что я помню — папа тащит нас обоих на балкон.
— Я же без обуви! — я кричу на него, но он захлопывает за собой дверь и оставляет нас с Кэмероном на холоде. Кэмерон отступает, подняв одну руку в знак капитуляции, а другой потирая то место, где мой кулак ударил его по ребрам. Или это было мое колено? В любом случае, болеть будет и от того, и от другого.
— Во что, черт возьми, ты играешь? Как ты мог так поступить со мной? С ней?
— Я влюбляюсь в нее, и поверь мне, я знаю, что это чертово безумие.
— Да, блядь, безумие. Как это будет? Ты живешь далеко от нее, а большие расстояния — это настоящий кошмар.
— Мы еще толком не говорили об этом, так что не знаю. Может, я перееду в Лондон или что-то в этом роде.
— Ты только что с ней познакомился! А как же все остальные женщины, с которыми ты трахаешься ради своего контента?
— Блядь, чувак. Это не то, чем я занимаюсь.
Я знаю достаточно, чтобы понять, что он тащиться от всякого рода дерьма. Однажды любопытство взяло надо мной верх, и я нашел его запись о том, как он трахал какую-то женщину в туалете клуба, а в другой — как он позволял женщине использовать на нем свои игрушки.
Иногда, когда мы куда-нибудь выходим, к нему подходят девушки, у него есть поклонницы по всему миру, которые были бы готовы упасть на колени и отсосать ему в мгновение ока.
Как он может вести себя так с первой встречной — выше моего понимания. У меня тоже нет проблем со знакомствами с девушками, но когда дело заходит дальше, я слишком отвлекаюсь. Все, что я могу представлять — это ее. У меня была подобная связь только с Кайлой, и меня это бесит, Кэм же может трахаться с кем угодно, без последствий.
— Моя ебаная сестра!
— Мы не делали ничего такого, что не устраивало бы ее на сто процентов, Райан. Ты же знаешь, что я не такой. Из-за чего ты на самом деле злишься? Это из-за Кайлы?
— Да отъебись ты.
Пол на балконе мокрый и холодный, и я переминаюсь с ноги на ногу, пока папа не впускает нас обратно в дом. Ханна выглядит расстроенной, мама — разъяренной, но я не обращаю на них внимания и стремительно поднимаюсь к себе в комнату.
Кэмерон спрашивал меня о ней во время полета, и я недвусмысленно попросил его не трогать ее. Ханна так себя не ведет. Как такое вообще могло случиться?