Младший научный сотрудник 7 (СИ)

— Откуда ты к нам заявился такой красивый, — пояснил Арнольдыч, — вот это и расскажи в подробностях.
— Для начала уточните, — попросил я, — вещи матери в ячейке вы для красного словца приплели или на самом деле что-то есть?
— Есть, есть кое-что, — скривил губы он, — но о них потом — а сейчас рассказывай давай…
— А если не буду, то что?
— Знаешь, что это? — вытащил он откуда-то сбоку наручники.
— Встречались в жизни такие штуки, — ответил я, — так что в общих чертах я в курсе.
— Пристегну тебя к вон той трубе, — и он показал, куда именно, — и будешь сидеть тут без еды и воды, пока не вспомнишь.
— Я появился тут, когда родители привезли меня с Западной Украины, — зашел я издалека, — примерно в 1963 году.
— Зиночка, — дал он какой-то знак ей, и она вырубила меня каким-то хитрым ударом.
Очнулся я не знаю, через сколько времени, но с гудящей головой. Лежа на грязном полу все того же подвала дома номер 11 по Челюскинцев.
— Будем продолжать ваньку валять, — по-прежнему вежливо сказал мне Арнольдыч, — или по делу разговаривать начнем?
— Начнем, конечно, — ответил я ему плохо слушающимся языком, — вы бы только уточнили, что именно надо…
— Хорошо, — тяжело вздохнул Арнольдыч, — уточняю — когда, кем и с какой целью ты был заслан в этот временной промежуток?
Во дела, ошарашенно подумал я, это что у нас, полиция времени объявилась? Как у этого… у Жана-Клода Вандамма, Timecop, кажется, такое кино называлось. Но эти ассоциации я благоразумно оставил при себе, а вслух начал бурно импровизировать, чтобы живым для начала остаться.
— Значит так, отвечаю по пунктам, — начал я, — пункт первый, когда — в начале августа этого года…
— Когда ты здесь объявился, мы в курсе, — перебил меня липовый сбербанковец, — ты лучше поведай, из какого времени ты сюда прибыл.
— Из 2023 года, тоже из августа, — продолжил я.
— И как там у вас в 2023-м? — полюбопытствовала Зина, — коммунизм построили? На Марс полетели?
— Увы, Зиночка, ни того, ни этого нет, — ответил я ей, а потом добавил, — мне что, рассказывать про будущее или на вопросы отвечать?
— Про будущее после поговорим, а пока давай мои вопросы освещай, — скомандовал Арнольдыч.
— Хорошо, — покладисто согласился я, — пункт второй — кем. Есть такая организация, Институт экспериментальной истории, вот специалисты оттуда меня сюда и забросили. Если быть точным, то мной занимался отдел переходных структур и нестабильных систем.
— У нас тут, значит, по-вашему, все переходное и нестабильное? — погрузился в раздумья Арнольдыч.
— Не знаю, — пожал плечами я, — я человек маленький — мне приказали, я выполнил. В детали особенно не погружался.
— Хорошо, давай дальше… хотя стой — где там у вас находится этот институт?
— Да на месте нынешнего ИПП и находится, — ответил я и зачем-то добавил, — психушка напротив него тоже никуда не делась.
— Теперь про цель расскажи, — Арнольдыч вытащил пачку Родопи и прикурил новую сигарету от старой.
— Рассказываю, — вздохнул я, — наблюдать, не вмешиваясь в процессы. Об увиденном докладывать в центр.
— Способ связи с твоим центром какой? — поинтересовалась Зина.
— Ментальный, — продолжил вдохновенно врать я, — мне нужно занять определенное положение в пространстве и времени, перечень этих точек я наизусть заучил, и сосредоточиться на белой вороне…
— Почему на вороне? Почему на белой? — одновременно задали два вопроса мои оппоненты.
— А я знаю, — пожал я плечами, — так в условиях организации значится… ну и после того, как связь установится, я посылаю пучок информации, предварительно зашифрованный сложным кодом. Чтобы перехватить нельзя было.
— Связь двусторонняя? — дальше спрашивал один Арнольдыч.
— Да… через несколько секунд после посылки своего блока информации мне обычно приходит предупреждающий сигнал, а потом и ответный блок.
— И как ты его расшифровываешь?
— У меня в голове есть встроенный шифратор-дешифратор, — продолжил я свои импровизации. — В институте поставили… деталей не знаю, если вдруг вам это интересно станет, встраивали мне это дело под общим наркозом.
  
— Таааак, — невесело протянул Арнольдыч, — а что ты про своего двойника можешь рассказать?
— Так вы и сами все про него наверно знаете, — попытался отбояриться от этого вопроса я, — его в заданиях из 2023 года не было — все, что случилось с ним, это просто цепь случайных обстоятельств.
— Не очень убедительно, — продолжил свою мысль Арнольдыч, — но будем условно считать, что мы тебе поверили. Главный вопрос теперь — что с тобой дальше делать, Петр Петрович или как там тебя… какое, кстати, у тебя реальное имя?
— Иннокентий, — продолжил врать я, — можно просто Кеша. Как попугай из мультфильма.
— Неожиданно… — прикрыл глаза Арнольдыч, а я тем временем оценивал, смогу ли выбраться из этой ситуации силовым, так сказать, способом.
Результаты оценки были неутешительными — Зиночка в любом случае сумела бы всадить в меня пару пуль. А то и три-четыре.
— Кстати, Зинуля, — обратился я к ней, — а вот эти твои предсказания… они заранее были расписаны в сценарии или потом появились, как реакция на что-то внешнее?
— Какие еще предсказания? — недоуменно спросила она.
— Ты же ведь дочка главврача из сороковой больницы, да?
— Ну да, дочка…
— И ты хочешь сказать, что не предупреждала меня об аварии в Москве? И в тире мы с тобой вместе не стреляли?
— Вообще не понимаю, о чем ты, — отрезала она, — в тире я стреляла, конечно, но без тебя. И ни про какие аварии я знать не знаю…
— Ясно, — уныло кивнул я головой, в этой реальности все немного по-другому сложилось, — извини, в голове что-то перепуталось.
— Так что с тобой делать-то прикажешь? — повторил вопрос Арнольдыч.
— Вы там что-то говорили про вещи матери, — напомнил я.
— Точно, — хлопнул он себя рукой по голове, — давай сначала с вещами разберемся, а потом продолжим…
И он встал со своего винного ящика и отправился в дальний конец подвала, где заканчивались клетушки подвалов, а на полу поблескивала большая лужа, натекшая очевидно из труб водоснабжения. Там он погремел какими-то ключами, послышался визг выдвигаемого чего-то железного, далее он вернулся к своему ящику.
— Вот, Кеша…
— Давайте уж по-старому, — поправил я его, — Петя, так привычнее.
— Ладно, Петя, — поправился он, — это все твое, забирай…
Я взял в руки продолговатый жестяной блок, собрался открыть его, но не успел, потому что в этот самый момент завизжала дверь, через которую мы сюда зашли, и оттуда раздалось, тоже достаточно знакомым голосом:
— Стоять-не дергаться, а то мозги вышибу нахрен!
  
Глава 30
 
Эх, Камчатка
 
Эх, Камчатка
Я продолжил держать курс на ложбинку между двумя вулканами, периодически посматривая, что там у меня за спиной происходит. А происходил там бурный спор хозяйствующих субъектов… ну то есть отечественных и заграничных граждан. Сенатор требовал у Горлумда немедленно обеспечить ему услуги американского консула, гонконгский миллиардер присоединялся, а на худой конец они оба были согласны хотя бы на то, чтоб им рассказали, куда мы двигаемся. А товарищ Горлумд отбивался, как мог, от консульских вопросов, а на вопрос, куда мы едем, уклончиво отвечал, что в центр, ближе к цивилизации. Рита, очень похожая на Нину, больше молчала, один только раз вступила с репликой, что хуже лепрозория, откуда они только что выбрались, вряд ли может что-нибудь быть.
А я тем временем одолел больше половины проложенного маршрута, пересек три небольших ручья и приличной ширины речку, распугал каких-то птиц, сидевших в кустах карликовой березы, куропаток что ли, и спугнул семейство медведей — самку и трех видимо ее детишек размерами вдвое меньше.
— Чуть левее держи, — хлопнул меня по плечу Горлумд, я подчинился, но по ходу дела подумал — откуда ж он тут все так хорошо знает-то… подозрительно это.