Младший научный сотрудник 7 (СИ)

— Вывихнул, похоже, — поморщился он, — до свадьбы заживет. А лагерь наш, как я посмотрю, совсем разбомбили…
— Надо бы остальных из убежища вытащить… — предположил я, на что получил неожиданный ответ Готлибовича:
— Есть такая поговорка — врачу исцелися сам. Пусть сами о себе позаботятся, — твердо отрезал Горлумд. — А я предлагаю слинять отсюда по-быстрому, раз уж такая пьянка случилась… а то ведь наши ракетчики и второй раз промазать смогут…
— Я за, — быстро поднял я руку, Рита последовала за мной, а двоим иностранцам пришлось объяснить ситуацию, и они оба тоже согласились с предложением психиатра.
— А куда двинем? — внес я деловую нотку в наше эмоциональное обсуждение.
— Так в Елизово конечно, — ответил умудренный опытом Горлумд, — больше тут никакого жилья нет в радиусе сотни километров.
— А Петропавловск? — заметил я, — а Приморский с Рыбачьим?
— Вилючинск вообще-то он правильно называется, а не Приморский-Рыбачий, — поправил меня он, — туда нас точно никто не пустит, наглухо закрытая зона. А Петропавловск… его местные Питером почему-то называют… в принципе можно и туда, но это дальше чуть не вдвое, может солярки не хватить.
— Сколько, кстати, там горючки-то, в этом БТРе? — задал наводящий вопрос я.
— Сейчас посмотрим, — Горлумд начал открывать боковую дверь самоходной машины и болезненно поморщился, — похоже, я не смогу ее вести… ты справишься? — спросил он меня.
— С божьей помощью, — ответил я и пролез на водительское место, — где тут указатель уровня топлива?
— Вон там, слева, — показал Горлумд, — циферблат с зеленой стрелочкой, только зажигание надо включить, вот ключ.
Я повернул ключ в замке зажигания, указатели на приборной панели ожили, и уровень топлива оказался чуть меньше половины бака.
— Хватит до Питера, поедем туда — уверенно сказал Горлумд, а потом добавил в открытый люк, — а вам что, особое приглашение нужно? Залезайте.
Иностранцы и Рита тут же забрались внутрь железного чуда, с большим интересом оглядываясь по сторонам. Но смотреть тут особенно не на что было — лавки по бокам и башенка со спаренным пулеметом наверху… если я правильно определил тип вооружения в этой башенке.
— Все на месте, — пихнул меня в спину Горлумд, — трогай… педали тут такие же, как в обычном автомобиле.
— Это я уже понял, — ответил я, — и что передач тут четыре штуки плюс задняя, тоже. Ты лучше скажи, куда ехать-то?
— Пока прямо, — ответил он, — направление вон на ту сопку, с двойной вершиной, видишь?
— Вижу, кэп, — отсалютовал я ему, — задание усвоил, кэп.
И я врубил первую передачу, потом тихонько добавил газа — двигатель зарычал, как сторожевая собака при виде нарушителя, и мы тихонько двинулись, огибая по дороге ямы, кочки и завалы из мусора. Вскоре дорогу нам преградил ручей, достаточно широкий и на вид с глубиной не меньше метра.
— Что делаем, кэп? — обратился я по команде, — форсируем или как?
— Или как, — ответил тот, — надо брод поискать. Ручьи тут редко бывают одинаковой ширины и глубины, должно найтись мелкое место.
Я развернулся направо и покатил вдоль водной преграды… даже отсюда видно было, сколько рыбы там плавает — похоже, что гольцы, узкие и длинные… ну понятно, лосось сюда не забредает, слишком маленький ручеек, они предпочитают реки побольше, типа Пенжины или Камчатки. Или на худой конец Мутновки-Авачи. И ведь прав оказался Готлибович, через километр, не больше, река разлилась на добрых сорок метров, зато глубина у нее снизилась до полуметрв.
— Подходящее место, — обернулся я к начальнику, — даешь добро?
— Даю, — коротко бросил он мне, и я уверенно двинулся наперерез течению.
Насчет глубины я конечно ошибся, тут были ямы и в метр, но в целом форсирование прошло успешно — через полминуты мы перебрались на другой берег.
— А теперь куда? — вторично попросил я у Горлумда уточнить маршрут.
— Теперь вооон на ту ложбину между двумя вулканами, — указал он пальцем, куда следует двигаться, — слева, если не ошибаюсь, Авачинская сопка, справа Верблюд…
— Как-как? — не понял я.
  
— Вулкан так называется, Верблюд, чего непонятного? Потому что две вершины…
— Понял, кэп, продолжайте, кэп, — отреагировал я.
— Вот на эту ложбинку и держи курс… тут километров двадцать будет, если не все тридцать.
  
Глава 29
 
Тайны сберкассы
 
Тайны сберкассы №30/28
— Заходите, — Арнольдыч гостеприимно распахнул железную дверь, пропуская меня вперед.
— Темно же тут, — прореагировал на его действие я, — ни хрена не видно. Давайте вы первым пойдете.
— Пожалуйста, — пожал плечами он, — могу и я первым.
И он нырнул в темноту… через несколько секунд где-то впереди загорелась тусклая лампочка, осветившая с десяток ступенек вниз. И в самом конце этой лестницы высветился Арнольдыч, делающий мне приглашающий жест рукой — заходи, мол, и ничего не бойся. Если честно, то лезть в эту преисподнюю у меня никакого желания не возникло, поэтому я ответил ему так:
— А давайте вы там вынете все, что меня касается, и наверх поднимете. А я здесь подожду.
— Хорошо, — каким-то необычным тоном ответил он и скрылся в проеме следующей двери.
Но не успел я оглянуться по сторонам, как мне в спину уперся твердый предмет, по моим ощущениям это был ствол пистолета типа Макарова или, допустим, Токарева.
— Иди вперед и не оборачивайся, — сказал мне сзади женский голос, мне показалось, что знакомый.
Но оборачиваться и опознавать этого обладателя женского голоса я благоразумно не стал, а мелкими шажками направился внутрь подвального помещения. И как назло ни одного человека в радиусе полусотни метров не значилось… когда не надо, старушки стройными рядами все лавочки засиживают, а мамашки детей своих выгуливают, а тут ни единой живой души.
Ступенек оказалось не десять, а все двенадцать, а этот, который сзади, последовал за мной, периодически тыкаясь стволом в район позвоночника.
— Ты бы на предохранитель его поставил, — предложил ему я по дороге, — а то нажмешь по ошибке, когда не надо…
— Рот закрой, умник, — посоветовала она мне, — и вперед иди без разговоров.
По окончании лесенки там надо было повернуть налево, я и повернул — передо мной открылся самый, что ни на есть, стандартный советский подвал с трубами водо- и теплоснабжения, ладно, что газовых тут не видно было, газ поверху обычно в квартиры подавался. Еще деревянные клетки кладовок для жителей подъезда. Но ни одного сейфа для хранения вещей я в поле зрения не обнаружил. Кинул Арнольдыч поганый, подумал я, увидев его, сидящего на ящике из-под вино-водочных изделий. Он уже успел закурить сигарету типа ТУ-104 или, скажем, Родопи и теперь выпускал толстый столб дыма к потолку и устало щурился на мутный свет, пробивавшийся сквозь зарешеченные окошки.
— Ну что, Петя, — сказал он мне, переведя взгляд от окна, — поговорим что ли…
— О чем? — уточнил я круг его интересов.
— Твоя мать знаешь, кем была?
— Знаю, — ответил я, — учителем математики в 160-й школе.
А сам тем временем оглянулся, наконец, назад и увидел, что оружием в спину меня пугала Зина-корзина… собственной персоной, дочка хирурга из сороковой больницы и начинающая прорицательница… да, а пистолет у нее был с глушителем, толстым таким цилиндром, навернутым на конец ствола.
— Привет, Зинуля, — вежливо обратился я к ней, — ты хоть с пистолетом-то умеешь обращаться?
— Как-нибудь справлюсь, — буркнула она, а Арнольдыч тем временем продолжил.
— Учитель это прикрытие у нее такое было, — сообщил он мне удивительную новость.
— Правда? — искренне удивился я, — а на самом деле она кто была?
— Это я тебе потом расскажу, — тут же ответил он, — может быть. А пока мы слушаем тебя…
— Это очень здорово, что вы меня слушаете… — даже немного растерялся я, — только по какому вопросу выступать-то? Чтоб я в курсе был…