Младший научный сотрудник 7 (СИ)

— Убедил ты меня, — улыбнулся я, — в следующий раз обязательно к вам приеду.
— Тебе куда конкретно надо в Канкуне? — спросил он.
— В район аэропорта, — честно признался я, — меня там в гостиницу определили.
— Так… — почесал он затылок, — тогда мы так сделаем — не доезжая до этого аэропорта пары километров слева будет здоровое поле для игры в гольф, Эль Тинто Гольф Курс Канкун называется. Я тебя высажу возле входа на это поле, а сам развернусь, там как раз развязка рядом. За пятнадцать минут до терминала спокойно доберешься.
— Договорились, — кивнул головой я, — а что, у вас тут и в гольф играют?
— Да завезли гринго моду на эту ерунду… по мне, так сплошное убивание времени и денег, там одна аренда на час баксов двести стоит.
— Я тоже не понимаю этот вид спорта, — кивнул я головой в ответ, — то ли дело футбол или хоккей.
— В хоккей у нас не играют, — тут же подхватил тему мексиканец, — а футбол популярен. В Канкуне недавно новый футбольный стадион отстроили, тысяч на сорок что ли. Будут развивать этот спорт…
— Я помню чемпионат мира, 70-го года, кажется, — включился я в обсуждение, — там на матче открытия играли Мексика с Россией.
— Да, я тоже помню, — наклонил он голову в знак согласия, — стадион Ацтека, июнь месяц, нулевая ничья вроде в итоге получилась.
— Но обе наши сборные вышли из группы, — добавил я, — и обе слились в четвертьфинале.
— У вас еще нападающий серьезный такой был, как его… Бышовец кажется, — с трудом он выговорил трудную фамилию.
— Угу, был такой, сейчас он тренером где-то работает. А у Мексики отличный вратарь был, Кальдерон…
— Точно, — улыбнулся во весь рот мексиканец. — Скоро у нас еще один чемпионат пройдет, знаешь?
— В Колумбии же должен быть, — включил дурака я.
— Не справились они, Пабло Эскобар, говорят, сказал нет — знаешь такого?
— Наркобарон, если не ошибаюсь…
— Точно. А в Колумбии эти ребята значат гораздо больше, чем официальные власти. Вот и перенесли чемпионат к нам… может опять Мексика с Россией сыграют на той же Ацтеке…
— Может и сыграют, — не стал спорить я, хотя из будущей жизни помнил, что СССР в 86 году будет играть с Венгрией, Францией и Канадой. Ну и продует Бельгии в плей-офф. — Желаю вашей команде всяческих успехов.
— Приехали, — остановил наши затянувшиеся футбольные воспоминания он, — вот гольф-клуб, а вон развязка с разворотом. Забирай свои баксы (он передал мне купюру с Грантом), приятно было пообщаться. Если еще раз окажешься здесь, заезжай — 89 километр трассы от Канкуна до Фелипе-Каррильо.
— Непременно, — пожал я ему руку и выпрыгнул на шоссе.
Его Тойота-Раннер развернулась, издавая некоторый скрип своими составляющими, а я посмотрел искоса на помпезный вход в гольф-клуб, обрамленный кактусами, правда нецветущими, и отправился вдоль шоссе на север, где в некотором отдалении виднелась ограда международного канкунского аэропорта.
  
Глава 17
 
Здравствуй, Родина
 
Манила. Здравствуй, Родина
— Ну так что, Петр Петрович, — зашел на повторный круг товарищ в фордовском джипе, — будем колоться или будем партизана из себя строить?
— А вы кто такие-то? — наконец нарушил молчание я, — за то, что этих маоистов спасли, мои благодарности, но вы бы представились что ли как-то…
— Егор Строев, — тут же сказал более разговорчивый из этой двойки, — а он Евгений Казанкин. Откуда мы и кто по должности, пока, извини — не скажем. В советском посольстве работаем и все на этом.
— Дайте угадаю, — ухмыльнулся я, — третий секретарь посольства и четвертый секретарь — верно?
— Четвертых секретарей в посольствах не бывает, — поправил он меня, — но в целом ты правильно все понимаешь. Мы представились, теперь твоя очередь.
— С чего начинать-то? — грустно уточнил я, — не с детского садика, надеюсь?
— Твой детский садик нас мало интересует, давай с того момента, как ваш АН разбился на Курилах.
— Охохо, — тяжело вздохнул я, — это длинная история будет, даже не на один час.
  
— А мы никуда не торопимся, — второй товарищ тем временем доехал до ворот посольства и пробибикал три раза, ворота со страшным скрипом открылись внутрь и мы заехали во дворик. — Сейчас пройдем в специально предназначенное для бесед помещение, и ты нам все выложишь.
— Договорились, — ответил я, искоса осматривая место, куда мы попали… а попали мы в длинный коридор, выкрашенный зеленой масляной краской, без единого окна.
Старший из тех, что меня привезли, Егор который, притормозил наше движение, снял трубку телефона без диска, который стоял тут зачем-то на столике, и сказал в нее:
— Да, привезли… без эксцессов… насчет третьей степени понял… есть, — и мы продолжили движение до конца коридора, а потом вниз в подвал, очевидно.
Слова про третью степень, если честно, мне не очень понравились — невольно вспомнился сериал про Штирлица, где мельком показали человека, к которому применили такую степень, вид у него, прямо скажем, был аховый. Но уточнять я уж ничего не стал, захотят — расскажут. В итоге меня завели в маленькую каморку с бетонными стенами и полом, где из мебели имелись только три стула и стол, на котором лежало нечто, накрытое белым полотном.
— Куришь? — спросил меня Егор, доставая пачку Лаки-страйкс.
— Бросил, — хмуро ответил я, — вредная привычка.
— Правильно, — легко согласился он со мной, задымил, как паровоз и уточнил свою мысль, — я вот тоже докурю и больше не буду. Ну а теперь выдавай на-гора свою историю, прямо начиная с этого острова, как уже его там… — обернулся он к Евгению.
— Симушира, — помог тот.
— Вот-вот, с него, значит, и начинай.
— А на столе что у вас такое лежит? — предварительно поинтересовался я.
— Там очень интересные вещи лежат, Петр Петрович, — ухмыльнулся он, — но об этом потом, а сейчас давай про Симушир… жги, а то мы уже в нетерпении.
— Да ради бога, — пожал плечами я и выдал им рассказ примерно на двадцать минут, от момента аварии и до посадки на борт корейского десантника.
Умолчал только про свое ментальное воздействие на одного из бандитов возле гейзерной площадки, ну его, такие подробности. А про золото и левый МИ-8, сгинувший в пучинах Охотского моря, все честно поведал.
— Так-так-так, — забарабанил пальцами по свободному кусочку стола Егор, — про золото давай-ка поподробнее — кто, сколько, откуда взялось и куда в итоге делось.
— Пожалуйста, — вторично пожал я плечами, — изначально оно лежало, как я понял, в портфеле одного из бандитов, он его с собой вез из Ключей в Магадан…
— Стоп, — остановил меня второй сотрудник, — как он с золотом в самолет прошел? Проверка же должна быть при посадке.
— Там форс-мажорные обстоятельства случились, — напомнил я, — извержение началось и нас экстренно перебросили в Ключи из Питера.
— Из какого Питера? — не понял Егор.
— Про Петропавловск-Камчатский так на сленге говорят, — посмотрел я на него с недоумением.
— Хорошо, продолжай про золото, -разрешил мне Евгений.
— Было его в этом портфеле около десяти кило, может чуть меньше, — продолжил я, — и портфель вместе со всем содержимым сгинул в процессе нашей выгрузки из упавшего АНа.
— Есть предположения, кто его мог позаимствовать? — поинтересовался Егор.
— Точно не я, — резко ответил я ему, — а про остальных врать не буду. А дальше эти два бандита взяли весь оставшийся в живых народ в заложники и объявили, что будут отстреливать по одному человек в полчаса, если им не вернут этот портфель.
— И он тут же нашелся, так? — уточнил Егор, — этот золотой портфель-то?
— Нашелся, — тяжело вздохнул я, — вы будет смеяться, но чисто случайно — я и нашел сверток с золотом в ручье.
— Ладно, — махнул рукой Егор, — поверим на слово. Теперь вот что, — он вытащил из кармана и развернул крупномасштабную карту северных Курил, — покажи, куда упал тот вертолет, только поточнее.