Чудесная миниатюра

— Я должна была послать тебе записку, — ответила Ванесса, и по ее тону Рэкфорду стало ясно, что она собиралась это сделать, — но сомневалась, одобрит ли бабушка мой поступок. Пойми, я ничего не знала о ней. Доркас все эти годы хранила мамино письмо и лишь вчера отдала его мне.
— Какое письмо? — удивился маркиз.
Он не сводил глаз с Ванессы и мечтал ее обнять, но хотел, чтобы она прежде рассказала ему все. Хотя теперь ничего не могло изменить их будущего.
— Мама мечтала, чтобы я вышла замуж по любви и не ошиблась в выборе, — начала Ванесса. — Она никогда не говорила мне, что родилась в семье О’Дерри. После того как она убежала с папой, прошлое перестало для нее существовать. Конечно, ее мучила эта тайна, но она очень боялась отца, и ей не хотелось навлекать его гнев на свою семью. — Ванесса печально улыбнулась и продолжила. — Бабушка сказала мне, что после побега мой дед вычеркнул ее из жизни. Он был очень властным человеком и не смог бы вынести бесчестия своих детей.
— И ты ничего не знала о семье своей матери? — спросил маркиз.
— Она ни словом не обмолвилась о ней. Повторяю, мне было известно лишь о том, что она сбежала с папой и не поддерживала больше отношений со своими родственниками, — пояснила Ванесса. — Перед смертью мама написала мне подробное письмо. Доркас обещала ей, что отдаст его мне, лишь когда кто-нибудь предложит мне руку и сердце, и я… соглашусь стать женой этого человека.
На ее щеках выступил румянец.
— Значит, ты согласна выйти за меня замуж?
— Я поняла, что, если ты еще раз… попросишь меня об этом, я не… сумею тебе отказать, — призналась Ванесса.
Они глядели друг другу в глаза, и время для них словно остановилось.
Затем маркиз спросил, с трудом преодолевая внутреннее сопротивление:
— Ты не скажешь мне, что еще было в письме твоей матери?
— Она подробно описала историю своего побега. Жених, которого выбрал ее отец, любил другую женщину, а к маме был совершенно равнодушен. Она его не интересовала, просто он хотел породниться с О'Дерри.
— И тогда она сбежала с твоим отцом?
— Она влюбилась в него без памяти, хотя, как я тебе уже говорила, он был значительно старше. И они жили очень счастливо!
— Мы тоже будем счастливы!
Ванесса доверчиво посмотрела на маркиза, и ее глаза засияли от радости.
Он сделал шаг ей навстречу, собираясь обнять любимую, но почувствовал, что их разговор еще не закончен, и задал вопрос:
— Из письма ты наконец узнала, что твоя бабушка вдовствующая графиня Кландерри. Но как тебе удалось ее найти?
— Когда я прочла о ней в мамином письме, в моем сознании словно прозвенел звонок. Внезапно я вспомнила, что сказала мне в Рэкфорд-парке герцогиня Тилби. Она обещала устроить мне несколько заказов у своих приятельниц, если я пойду ей навстречу и вернусь в Лондон.
— Герцогине известно, что я думаю о ней и о ее заказах! — перебил Ванессу маркиз.
— Она говорила, что графиня Кландерри, живущая на Беркли-сквер, собирается заказать портрет своей любимой собаки.
— И ты смогла найти свою бабушку?
— Отыскать ее особняк на Беркли-сквер оказалось проще простого. Он почти такой же огромный, как твой.
— Итак, теперь у тебя появилась бабушка и, судя по всему, бездна ирландских родственников, — заметил маркиз. — Он немного помолчал и шутливо добавил: — Твоя бабушка ясно дала мне понять, что род О’Дерри гораздо более древний и знатный, чем какие-то Рэкфорды Может быть, тебе стоит поискать другого претендента на твою руку и сердце?
Ванесса шагнула ему навстречу, и он нежно обнял ее.
— Неужели ты не женишься на мне? — умоляюще произнесла она. — Ну пожалуйста. И прости меня за то, что я тебя так расстроила.
— Твое первое исчезновение было для меня тяжелым ударом, но я простил тебе это, потому что сознавал свою вину, — ответил маркиз, крепко прижав ее к себе — Но если ты вчера утром нашла свою бабушку, то кто мешал тебе послать мне письмо в тот же день и уж, по крайней мере, сегодня? Эти сутки стали для меня настоящим кошмаром!
Он удивился, когда Ванесса густо покраснела и отвернулась.
  
Маркиз взял ее за подбородок.
— Скажи мне правду? — потребовал он. — Зачем тебе понадобилась эта отсрочка? Неужели ты хотела наказать меня за грехи, в которых я не перестаю каяться?
— Нет, конечно, нет! — воскликнула Ванесса, — это было просто…
Она осеклась, закрыла глаза, и маркиз увидел, как тень от ее длинных черных ресниц упала ей на щеки.
— Так в чем же причина? — продолжал допытываться он.
— Ты говорил, что наши «рамки» не столь важны, — прошептала Ванесса, — но ты можешь гордиться своей, она великолепна, а я по-прежнему стыдилась своей бедности, и теперь, перед нашей встречей, мне захотелось купить… новое платье.
Маркиз на мгновение замер от неожиданности, а потом рассмеялся.
— Новое платье! Моя дорогая, зачем тебе это? Неужели ты не поняла, что для меня ты всегда в волшебной рамке?
Он еще крепче прижал Ванессу и нежно прикоснулся своими губами к ее губам.
Он поцеловал ее, совсем как тогда вечером на террасе, и в них снова вспыхнуло это колдовское чувство. Теперь влюбленные полностью принадлежали друг другу.
Его поцелуи стали более страстными. Маркиз словно требовал от Ванессы — будь моей, и когда она затрепетала в его объятиях, он понял — отныне они единое целое и никакая сила не может их разлучить.
Неважно, кем была Ванесса и какая кровь текла в ее жилах. Он чувствовал, что создан для этой женщины, а она для него. Как будто их любовь существовала уже миллионы лет и ее огню суждено гореть вечно.
Какие бы трудности ни подстерегали их впереди, какие бы проблемы ни возникали перед ними, их любовь выдержит все испытания.
Маркиз поднял голову.
— Я люблю тебя, моя дорогая! Ты для меня — целый мир, и я могу думать лишь о нашей любви.
— И у меня такое же чувство, — прошептала Ванесса. — Когда ты поцеловал меня, я ощутила, что теперь всецело принадлежу тебе.
Не выпуская ее из объятий, Рэкфорд признался:
— Я смог найти тебя в садах Воксхолла, когда увидел нарисованный тобой магический глаз, и благодарен судьбе, что так случилось. Отныне я хочу лишь одного — смотреть тебе в глаза, моя дорогая, и видеть в них отражение твоей чистой, преданной души. Они помогли мне разгадать тайны бытия, о которых я прежде и не ведал.
— Я думаю, что в глубинах наших душ скрыто еще немало тайн, — ответила Ванесса. — Господь наделил нас ими, и они сделают нас еще счастливее.
— Да, мы каждый день будем открывать друг в друге что-то новое и наслаждаться этим, — произнес маркиз взволнованным голосом.
Он не смог сдержаться и поцеловал Ванессу с такой страстью, словно желал навсегда исцелиться от пережитого за последние недели страха и нашел лучшее лекарство в ее нежной близости.
— Я люблю тебя, — снова произнес он. — Когда мы могли бы пожениться? Я не в силах долго ждать, моя дорогая. Я хочу тебя, я жажду быть рядом с тобой. Мне больно сознавать, что сейчас я вынужден тебя покинуть, хотя здесь, у бабушки, ты останешься в полной безопасности, а мой особняк расположен в двух шагах отсюда.
— Да, нам нельзя терять время, и мы должны убедить бабушку, — согласилась с ним Ванесса.
— У меня такое чувство, будто каждая минута разлуки способна погубить наше счастье и нам нужно спешить, — без тени улыбки отозвался маркиз.
— Она очень довольна, что я теперь рядом с ней, — пояснила Ванесса, — но я уверена — нам удастся ее уговорить. По-моему, она от тебя в восторге, хотя твой образ жизни ей не по душе, и бабушка этого не скрывает.
— Обещаю, что я начну все с новой страницы!
— Тебе вовсе не надо меняться. Ты и так очень хорош, — проговорила Ванесса и окинула его обожающим взором.
— Это правда?
— Посмотри мне в глаза и сам убедишься в этом.
Маркиз взглянул и поцеловал ее глаза, кончик прямого, тонкого носа, щеки и уже в который раз губы.
— Когда мы поженимся, — пообещал он, — я расцелую каждый дюйм твоего божественного тела.