Полынь - трава горькая (СИ)

— Жалко парня, закиснет тут, — Сергей попытался нащупать дно, но не достал, уже и близко от берега, а все еще глубина приличная.
— Здесь вулкан был, — сказал он, — я читал про Карадаг что-то. Интересно, что там на станции? Тут наверняка раньше военные сидели.
— Почему? — Нина прилежно гребла "по-собачьи"
— Ты смешно плаваешь! Я тебя учить буду, как надо! — засмеялся Сергей, снова встал в воде вертикально, и на этот раз ноги его коснулись дна. — А военные…н…наблюдают, тут посты везде. Еще где-то аэроиспытания, в горах движения воздуха особые. Планеры тут запускают.
— Ты все знаешь! Что, уже встать можно? Ой! — Нина опять ушла под воду с головой, и Сергей снова выловил её. Он был гораздо выше.
— Тебе еще нет… По-моему ты перекупалась, Нинуша, давай вылезай.
— У меня и смены нет, я в купальнике теперь мокром, как?
— Обсохнем.
— А вода соленая, надо смывать. Тут все моются сразу. И волосы теперь, как пакля, — сокрушалась Нина. Она первой выбралась на берег, Сергей за ней.
— Так не городской пляж, душ только дома, — он шел сзади, поддерживал Нину, чтобы она не поскользнулась на гальке в полосе прибоя. — Сейчас у Романа спросим, может есть где поближе.
  
Глава 21. Плохие мысли
 
Роман видел их еще в воде и слышал смех Нины. Против воли стал смотреть. Они купались, как влюбленная пара, счастливые люди, которые слишком хорошо знают друг друга, чтобы смущаться близости.
Первым желанием было уйти! Роман и не представлял, что может быть страшнее и больнее, чем ночью. Он, торопясь, стал собирать кисти, но почему-то остановился и все смотрел, смотрел… до слез в глазах. А когда Нина с Сергеем вышли на берег, уже поздно было бежать. Роман остался, обреченно ожидая, когда они подойдут.
— Хорошо здесь! — сказал Сергей. Он не обнимал Нину, но держал за руку, и пальцы их были сплетены. Теперь Роман понимал, что это значит.
— Дааа, — согласилась она, — не то что городской пляж. И медузы исчезли. Куда делись? Ты не представляешь сколько их было, — пояснила она для Сергея, — вода, как кисель. Они такие…ф-у-у-у!
— Ветер был, их в море унесло, — Роман сложил кисти в полотняный футляр.
— А нет здесь где-нибудь цивилизации поближе, чем ваш дом? Помыться бы, — спросил Сергей, — наверно и на машине к морю подъехать возможно?
— Конечно, вон там дорога, — Роман махнул в противоположную от русла сторону, — еще ближе через территорию биостанции, но там пропуск нужен, а так немного объехать и от Щебетовки не далеко там большая парковка, автобусы с туристами останавливаются и всем можно.
— Жаль, я не знал, мы пешком пошли.
— Может, там на станции душ есть? — с надеждой спросила Нина.
— На самой станции нет, только в частном секторе. Есть для сотрудников в дельфинарии, он правда закрыт, но если Леша дежурит — пустит, я его знаю, — ответил Роман.
— Дельфинарий! Там есть дельфины? Ой, я хочу посмотреть, — как маленькая всплеснула руками Нина, — может, проводишь нас?
Она обращалась к Роману на "ты" и не испытывала неловкости. Он не смог отказать ей.
— Хорошо, идемте, только если Леша не дежурит, то я не знаю пустят ли.
— Договоримся, — коротко бросил Сергей.
Роман сложил в грот скамейку, мольберт, кисти, а картину забрал с собой и пошел вперед, показывая дорогу. На биостанции Рому хорошо знали, он всегда приходил к дельфинам, когда бывал в недостроенном доме.
Дежурил в это утро именно Алексей, он без всякой оплаты пустил купальщиков в душ. Нина пошла первой, Сергей остался с Романом и Лешей, все втроем они стояли в тени большого дерева.
— Это между прочим сосна Станкевича, — начал Леша, вероятно предположив в Сергее любознательного туриста, — самое старое дерево в заповеднике, еще Вяземского помнит. Он уже готов был выпалить весь штатный рекламный текст, но не успел.
— А кто это Вяземский, — не боясь собственной неосведомленности перебил Сергей, — который с Пушкиным дружил?
— Нет! — Леша сделал круглые глаза, растопырил руки и взглянул на Рому, но тот к разговору интереса не проявил, и Алексею пришлось удовольствоваться дремучим туристом. — Наш Вяземский с Пушкиным не дружил! Он биостанцию основал. Вы сходите на экскурсию, там все подробно расскажут, как раз сегодня есть группы, можете примкнуть.
— Ну… Вот помоемся и примкнем, если моя девушка захочет, — ответил Сергей с нажимом, глядя на Рому, но тот глаз не опустил и на скрытый вызов жениха Нины ответил равнодушием.
Сергей огляделся, биостанция производила впечатление двоякое, с одной стороны былого процветания, с другой — нынешнего упадка. Когда-то здесь, наверно, все было вылизано, вычищено, а теперь заросший, не слишком ухоженный парк. За кустами едва видно ограждение смотровой площадки. Сергей пошел туда, Роман и Леша остались под вековой сосной. Она и вправду была огромна, ветви разлапистые, иголки длиннющие, росла на схождении нескольких дорожек, а дальше начинался газон. Место перед самой сосной было вытоптано — не иначе, желающими запечатлеться на фоне легендарного дерева.
— А это кто с тобой, Ром? Знакомые? — поинтересовался Леша, поглядывая на Сергея.
— Нет, это жильцы мои, сняли в коттедже.
— А, вот правильно! Денежки надо отбивать, сейчас многие в недострое сдают. Сезон, надо поспевать… зимой их сюда не заманишь.
— Слушай, Леш, а дельфины всё здесь живут?
— Здесь, — Алексей погрустнел, — и что не отпустят? С ними уже и не работает никто, и представлений нет. Как в тюрьме сидят, жалко их.
— А покажешь?
— Твоим, что ли? Можно, начальства сегодня нет. А это…картина у тебя? Новая?
Алексей заглянул снизу и сбоку, потому что Роман картину держал поперек и море и берег стояли вертикально.
— А, так, мазня, не получилось.
— Дай посмотрю, — Леша осторожно взял за края, оценивающе присвистнул, — ничего себе не получилось, вон точно Васька наш! Красавец, улыбается. Ты что с ней делать будешь?
— С кем?
— Да с картиной.
— Не знаю…хочешь тебе отдам?
— Хочу! Спасибо, Ромка, я ее дома повешу! Вот мать обрадуется…
Нина вышла из душа счастливая, улыбаясь, разбирала длинные шелковистые волосы, они были влажными и волнились.
— А Сережа где? — первое, что спросила она, подходя к сосне.
— Да вон, на смотровой, — показал Леша.
— Сережа! — Нина побежала к нему, — я уже, иди теперь ты.
— Какие они… Молодожены что ли? — спросил Алексей, когда Нина удалилась настолько, что не могла бы услышать.
— Жених с невестой, — ответил Роман.
Он в первый раз произнес это вслух и осознал, что да, это неоспоримо, было до того, как они с Ниной встретились. И это для нее "настоящее" а он ни чем не должен помешать. И обижаться не смеет на нее, и ревновать не смеет! Она же сказала "наше у нас останется" и Роман был уверен — не лгала. Там, в степи, не могла бы солгать. Она не такая, как те "лахудры курортные", как его мать говорит. Минуту назад он готов был высказать ей все свои жалобы и упреки, но вот она рядом, сейчас одна останется, когда Сергей её в душ пойдет. Если говорить, то сейчас, больше такого случая может и не быть. А если она уедет завтра? Нет! Нельзя же так. Или… пусть уезжает. Чем скорей, тем лучше!
— Рома? Ты слышишь?
— А, нет…извините, — он задумался и не заметил как она подошла. Сколько у них времени? Десять минут, пятнадцать?
— Алексей на экскурсию еще приглашает, пойдешь с нами?
— На экскурсию? — удивился Роман, — разве есть сегодня?
— Есть, — подтвердил Леша, — Николай Митрофанович поведет на Карадаг, через час, если группа соберется. Он здорово рассказывает, весело, — начал он расхваливать Нине, — и сам такой, — Алексей не мог подобрать слово, только неопределенно показал что-то руками, но было понятно, что это крайняя степень восхищения. — Так что вы и дельфинов посмотрите и горную тропу, там еще можжевеловая роща и много всего интересного.