Спасите меня, Кацураги-сан! Том 10 (СИ)

— Кацураги-сан! — прокричал кто-то из толпы.
Чёрт…
Это был генеральный директор. Ямамото Ватару.
— Кацураги-сан, идите сюда, скорее! — позвал меня он. — Я ведь обещал, что познакомлю вас с интересными людьми!
Моя фамилия эхом пронеслась по всему залу. Ямамото Ватару моментально выдал моё присутствие. И уже через пару секунд это привело к последствиям, которых я желал меньше всего.
Из толпы гостей появился заместитель министра культуры. Томимура Ичиро. Он выругался. Шёпотом. Но я неплохо умел читать по губам. И последняя фраза, которую он произнёс, была:
— Что здесь делает чёртов Кацураги Тендо⁈
  
Глава 7
 
Томимура Ичиро в шоке наблюдал за тем, как я вместе с генеральным директором «Ямамото-Фарм» иду знакомиться с другими гостями. Заместитель министра культуры не осмелился подойти и отвлечь меня от разговора с Ямамото Ватару.
Но его шок быстро прошёл и Ичиро, злобно улыбнувшись исчез в толпе. Готов поклясться, что я увидел в блеске его глаз радость. Интересно, с чего бы это? Неужто у него созрел новый план, как мне подгадить?
— Познакомьтесь, Кацураги-сан, — произнёс Ямамото Ватару, когда мы остановились около двух ожидавших нас мужчин. — Это очень уважаемые люди в медицинском мире. Они тут готовят свою маленькую революцию, которая должна перевернуть понимание современного врачебного дела. Не так ли, господа?
Незнакомцы поклонились мне, и я сделал то же самое в ответ. Крепкий низкорослый мужчина произнёс:
— Шиногару Рюсэй. Врач-киберпротезист.
Второй гость — молодой человек худощавого телосложения, поправил очки и представился:
— Хиджиката Хару. Медицинский генетик.
Хиджиката? Какая же знакомая фамилия. Ощущения, будто я совсем недавно её где-то слышал…
— Кацураги Тендо, терапевт и по совместительству хирург клиники «Ямамото-Фарм», — произнёс я. — Хиджаката-сан, а вы случайно не…
— Не владею ли я компанией «Хиджиката-Медикал»? — усмехнулся он. — Знали бы вы, Кацураги-сан, сколько раз мне уже задали этот вопрос за сегодняшний вечер. Да, это действительно моя компания. Но мне больше нравится представляться медицинским генетиком, поскольку именно этим направлением я сейчас увлечён больше всего.
Передо мной создатель той самой «Хиджиката-Медикал», где любой специалист может получить дополнительное образование чуть ли не за месяц. Та ещё конторка, если честно… Но, очевидно, что создал её незаурядный человек.
— У вас очень интересные специальности, Шиногару-сан, Хиджиката-сан, — подметил я. — Очень редкие. Современной медицине давно не хватает достойных людей в этих профессиях.
— В этом я с вами полностью соглашусь, Кацураги-сан, — кивнул Шиногару Рюсэй. — Прямо сейчас я пытаюсь разработать революционные протезы, которые могли бы полностью заменить функцию утраченной конечности.
— Насколько мне известно, подобные разработки уже имеются, — сказал я. — Чем ваше изобретение отличается от протезов конкурентных компаний?
— Хороший вопрос, Кацураги-сан! — улыбнулся Шиногару Рюсэй. — Я пытаюсь создать синтетический материал, который будет проводить электронные импульсы не хуже настоящих живых нервных клеток. Другими словами, моя задача — соединить повреждённые проводящие пути с новой конечностью так, чтобы мозг даже разницы не почувствовал.
— Я так понимаю, вы желаете придать новой конечности способность к тонким движениям? — предположил я.
— Именно, — кивнул Шиногару. — Вплоть до того, чтобы человек смог играть на гитаре или пианино.
— Но для этого придётся дать руке не только способность двигаться, но и чувствовать, — сказал я. — А провести чувствительные волокна — задача не из лёгких.
— Всё верно, Кацураги-сан, но простых задач я перед собой и не собираюсь ставить, — рассмеялся Шиногару Рюсэй. — А вы, вижу, весьма образованный врач. Беседовать с вами довольно интересно.
— Необразованный врач сюда бы и не попал, Шиногару-сан, — отпив вина, произнёс Хиджиката Хару. — Кстати, Кацураги-сан, а вы сведущи в генетических заболеваниях?
  
— Конечно, а как же иначе? — пожал плечами я. — А уж если учесть, что фактором риска большинства заболеваний является генетическая наследственность… В каком-то смысле и причиной гастрита можно назвать генетическую поломку.
— Интересное мнение, — улыбнулся одним лишь уголком рта Хиджиката Хару. — Правда, я занимаюсь отнюдь не лечением гастрита. Мы с Шиногару-саном соревнуемся, как в бросании камешков по глади воды. Кто сможет забраться дальше — в пока что скрытые недра медицины.
— А что конкретно изучаете вы, если не секрет? — спросил я Хиджикату.
Тем временем Ямамото Ватару громко зевнул и достал свой мобильник. Генерального директора больше интересовали типичные светские беседы, сплетни и плетение интриг. Наши медицинские разговоры усыпляли Ватару похлеще любого транквилизатора.
— Чтобы не отставать от Шиногару-сана, я решил забраться туда, куда ещё никто не думал соваться, — ухмыльнулся Хиджиката. — В генную инженерию, в перестройку самих генов. Но нет, не спешите со мной спорить. Знаю, что такое уже практикуется. Разница между мной и другими генетиками в том, что я хочу откорректировать гены плода, находящегося в беременной матке.
— Что-что? — не поверил его словам я. — Вы это серьёзно, Хиджиката-сан?
О таком мне слышать ещё не приходилось. Я даже не представляю, возможно ли сделать нечто подобное одними лишь технологиями. Тут и магия вряд ли сможет справиться. Дальше «молекулярного анализа» в своей прошлой жизни я не добирался. Вернее, дальше «магического». Всё-таки в моём мире встречались не только обычные болезни, но и проклятья. Здесь же их практически нет.
Но с генами не сможет совладать даже «молекулярный анализ». Если существует ещё одна ступень развития, которая скрыта за ним, то это может оказаться «генетический анализ». Но выяснить это я могу только практическим путём.
— Вы же знаете, сколько существует врождённых аномалий? Синдром Дауна, синдром Клайнфельтера, синдром Патау… И множество других, — перечислял Хиджиката Хару. — А теперь вспомните, что часто делают родители, узнав, что их будущий ребёнок — инвалид детства?
— Чаще всего делают аборт, — ответил я. — Хотя особо самоотверженные пытаются вырастить такого ребёнка.
— И тем самым превращают свою жизнь в сущий ад, — вздохнул Хиджиката. — Нет, я ни в коем случае не хочу сказать, что это неправильное решение. Я глубоко уважаю людей, которые отдают себя, чтобы воспитать «особого» ребёнка. Но мне хочется найти для них другой выход. Откорректировать хромосомы и гены ещё на ранних стадиях и позволить ребёнку развиться без врождённых патологий.
— Ну вот! — воскликнул Шиногару Рюсэй. — Теперь на фоне Хиджикаты-сана идея моих протезов звучит, как какая-то мелочь!
— Не спешите с выводами, Шиногару-сан, — спокойно ответил Хиджиката. — Ещё не известно, кто из нас быстрее достигнет своей цели.
— На мой взгляд, оба этих исследования заслуживают всеобщего внимания, — произнёс я. — Хочется верить, что у вас двоих всё получится. Тогда вы подтолкнёте современную медицину, придав ей реактивную скорость.
— Погодите… — нахмурился Хиджиката Хару и поставил бокал с вином на стол. — До меня только сейчас дошло! Шиногару-сан, а вам фамилия нашего собеседника не кажется знакомой? Кацураги Тендо.
— Кацураги… — задумался Шиногару, а затем, резко вскинул брови и взглянул на меня. — Кацураги-сан, а уже не вы ли автор последней статьи об индийце с двумя генетическими заболеваниями?
Не думал, что статья так быстро распространится. Похоже, о ней известно большинству японских врачей.
— Да, это моя работа, — кивнул я. — Занимался этим вопросом, когда был в отпуске в Нью-Дели.
— Смотрите, Хиджиката-сан, — усмехнулся Шиногару. — Кажется, этот молодой человек забрался на вашу территорию.
— Честно говоря, я был в шоке, когда изучал вашу статью, — проигнорировав коллегу, обратился ко мне Хиджиката Хару. — Нет, такое сочетание заболеваний меня не удивляет. В сфере генетических болезней и не такое встречается. Больше всего меня поразило, что вы поставили верный диагноз без генетического обследования и даже смогли восстановить пациента. И всё это — менее, чем за три недели!