Эпоха Брежнева: советский ответ на вызовы времени, 1964-1982

Процент времени, который отводился для «идеологической» информации, на ЦТ составлял около 25 % эфирного времени [765], т. е. весомую часть [766].
Подавляющее большинство населения СССР было постоянным потребителем печатных и вещательных СМИ [767]. Так, согласно опросу, проведенному в Таганроге в 1968–1970 гг., более 80 % информации люди получали из газет, радио и телевидения. Многие граждане пользовались всеми основными видами СМИ — в 1977 г. редакция газеты «Правда» путем опроса своих читателей выяснила, что 75 % их читали две — четыре газеты, 92 % — смотрели телевизор, 87 % — слушали радио [768].
В 1975 г. в Ленинграде ежедневно читали газеты 74,9 % опрошенных. Газету «Правда» выписывали 36,9 %, покупали — 15,7 %, «Ленинградскую правду» — 29,4 % и 20,6 % опрошенных, соответственно. В 1977 г. на каждую семью в СССР приходилось более четырех периодических изданий [769].
В 1967 г. у населения страны было 25,5 млн телевизоров, а аудитория телевидения составляла 70 млн чел. В 1970 г. телевизоров было уже 37,3 млн. В середине 1970-х гг. телевидение было доступно на 70 % территории СССР, и, как отмечали советские эксперты, являлось «одним из главных средств информации у подавляющей части… населения». В больших городах около 70 % жителей смотрели телевизор почти каждый день. Так, в 1974 г. 93,3 % ленинградцев имели телевизоры, а время, затраченное ими на просмотр телепрограмм, составляло 10,4 ч в неделю [770].
В 1967 г. граждане СССР имели 39 млн радиоприемников и 47,6 млн радиотрансляционных точек. К 1973 г. число радиоприемников увеличилось до 50 млн. В Ленинграде в 1975 г. 79,1 % жителей имели радиоприемники, 92,1 % — радиорепродукторы, 83,2 % — слушали радио в будни [771].
В первые же годы правления Л.И. Брежнева были приняты меры по улучшению системы «политического образования». Во-первых, оптимизировано количество учреждений. Этой проблемой Брежнев занимался уже в 1965 г., указав в своих рабочих записях вопрос «о партшколах — сколько их, и нужно ли столько». В результате в том же году, как рапортовал ЦК КПСС, в стране было ликвидировано «обилие различных кружков и политшкол» [772].
Во-вторых, усиливалось обеспечение системы «политического образования» литературой и техническими средствами. В 1965 г. были изданы учебные пособия и другая политическая литература общим тиражом в 12 млн экз., общий тираж журналов «Коммунист», «Политическое самообразование», «Партийная жизнь», «Вопросы истории КПСС», «Вопросы философии» и «Мировая экономика и международные отношения» по подписке на 1966 г. значительно увеличился и составил 3,12 млн экз. В дома и кабинеты политического просвещения были направлены технические средства пропаганды на сумму 500 тыс. руб. Обучение производилось не только в формате лекций и семинарских занятий, но и с использованием кинофильмов — например, кинокурса «Обществоведение» (10 фильмов) и цикла «Лениниана» (14 фильмов) [773].
В-третьих, были приняты меры по решению проблемы «принудиловки» к учебе. В декабре 1965 г. В.И. Степаков сообщал в ЦК КПСС, что комплектование школ и семинаров в системе «политического образования» «в этом году прошло более демократично, с учетом пожеланий коммунистов, без каких-либо давлений на беспартийных товарищей» [774].
В-четвертых, власти пытались повысить образовательный уровень сотрудников системы пропаганды и «политпросвещения». В.И. Степаков особо отметил в вышеуказанном сообщении, что на Украине количество пропагандистов, имеющих высшее образование, увеличилось на 8 %. В 1981 г. из 954 тыс. активистов системы партийной учебы 835 тыс. (88 %) имели высшее образование. Более 120 тыс. чел. прошли двухнедельную теоретическую и методическую переподготовку [775].
  
В качестве реакции на недостаточную информированность партийных пропагандистов в 1965 г. по решению ЦК КПСС был создан «закрытый информационный сборник по проблемам борьбы за укрепление единства мирового коммунистического движения». На региональном уровне практиковалась рассылка в редакции газет «закрытых» обзоров печати «по важнейшим вопросам внутренней и международной жизни». В марте 1969 г. В.И. Степаков объявил о начале рассылки «в закрытом порядке для партии информационного бюллетеня, в котором будут даваться те материалы для ориентировки, которые нецелесообразно опубликовывать в открытой печати». Он считал, что «это будет серьезным подспорьем для того, чтобы быть в курсе многих событий, которые по тем или иным причинам не становятся иногда достоянием даже партийного актива» [776].
Новой тенденцией системы пропаганды стало признание важности участия в ней интеллигенции, что было актуальным в условиях роста ее роли в советском социуме, а также низкого уровня образования значительной части членов КПСС. Это должно было и повысить уровень пропаганды, и сделать интеллигенцию частью политического актива [777] (как писал В. Заславский, власть пыталась «переманить на свою сторону… группы высококвалифицированных рабочих, специалистов и учащейся молодежи» [778]). В 1977 г. парторганизации, которые слишком мало делали в этом отношении, подверглись критике [779]. Та же задача в 1979 г. была поставлена относительно вовлечения в пропаганду наиболее мобильной и энергичной страты общества — молодежи. В итоге вовлечение представителей интеллигенции и социальной элиты в систему пропаганды, по официальным данным, достигло больших результатов — в 1981 г. 96 % политинформаторов и 75 % агитаторов были инженерно-техническими работниками, специалистами сельского хозяйства, мастерами и «передовиками производства» [780].
Поощрение пропагандистов, о необходимости усиления которого говорили многие партийцы, было реализовано в виде награждения «Почетной Ленинской грамотой» и «настольной медалью», а также проведения «Дня пропагандиста» [781].
Численные показатели системы «политического образования», согласно отчетам властей, были высокими с тенденцией к постоянному росту. В 1965–1966 учебном году в различных звеньях этой системы занималось 8,5 млн чел., в 1977 г. — 20 млн чел., в 1981 г. — 23 млн чел. За этот период выросла доля беспартийных слушателей — с 34 % до 43 % [782].
Структура системы «политического образования» в ходе брежневского периода стала более тематически проработанной. В 1965 г. у нее было три звена: начальное — начальная политическая школа с двухгодичным сроком обучения («учатся коммунисты, не овладевшие еще прочными навыками самостоятельной работы над политической литературой»), среднее — школа основ марксизма-ленинизма (4 года), и высшее, построенное на индивидуальном самообразовании («наиболее подготовленные коммунисты, которые имеют навыки самостоятельной работы над политической литературой, произведениями классиков марксизма-ленинизма»). В 1981 г. структура выглядела таким образом: школы молодых коммунистов, школы основ марксизма-ленинизма, школы научного коммунизма, школы партийно-хозяйственного актива, теоретические и методологические семинары, университеты марксизма-ленинизма [783].