Аргентинец поневоле (СИ)

Не отставали и британцы. В январе 1765 года британский капитан Джон Байрон прибыл к западному острову Тринидад, дал ему название «Сондерс» и объявил владением британской короны. Испанцы возбудились. Как говорится: «когда затронута честь кабальеро, шпага сама выпрыгивает из ножен».
Французы отвалили мирно, приняв ультиматум Мадрида. Британцы же слов не понимали. В июне 1770 года из Буэнос-Айреса на Тринидад прибыло около тысячи четырехсот солдат, имевших при себе пушки. Командовал ими адмирал Хуан Игнасио де Мадарьяга. Комендант британского форта коммандер Джордж Фрамер выбросил белый флаг после первых же залпов испанских пушек, за что ему и его подчиненным разрешили вернуться домой.
В дальнейшем премьер-министр Великобритании Фредерик Норт согласился не настаивать на британском суверенитете над островами, если испанцы восстановят разрушенный ими форт и позволят британцам использовать его в качестве морской базы. На том и порешили, но вопрос с Фолклендскими (Мальвинскими) островами «завис». Британцы не признали официально испанского суверенитета над ними, а Испания не стала настаивать на этом, потому что, когда вопрос решается в твою пользу, лишние обострения только вредят.
Время второго раунда пришло в период Наполеоновских войн. Тогда Франция и Россия сражались на континенте, а британцы под шумок захватывали во всем мире, все, что «плохо лежит». В основном грабили Голландию, отбирая у нее заморские колонии. Отдавая предпочтения при этом стратегическим точкам. Англичане захватили Южную Африку, Сингапур с частью малайских княжеств вокруг пролива, Цейлон, Индию, Австралию с Тасманией и Новую Зеландию ( Зеландия — одна из провинций Нидерландов).
Естественно, что такую стратегическую территорию, как южная оконечность Южной Америки, включая проливы, англичане тоже решили обязательно подгрести под себя. Был разработан следующий план: высадиться в заливе Ла-Плата, захватить Буэнос-Айрес, затем взять внутреннюю провинцию Мендосу и использовать захваченную территорию в качестве плацдарма для подготовки интервенции в Чили, после которого настал бы черед богатого Перу.
Захват Буэнос-Айреса был ключевой частью этого плана — ведь он позволял закрепиться на чужой территории. Город казался британцам легкой добычей — здесь был расквартирован всего один испанский полк, который нельзя было считать полностью боеспособным по причине некомплекта: многие офицеры вскоре после прибытия из метрополии выходили в отставку, поскольку обнаруживали, что здешняя торговля и разведение скота приносят большие прибыли, чем государственное жалование, а солдаты массово дезертировали, пользуясь тем что на бескрайних просторах континента найти их было невозможно, зато сами они всегда могли найти, чем им заняться.
Кроме того, британцев обнадеживали резко обострившиеся к началу XIX века противоречия между родившимися в колониях белыми креолами и испанскими властями.
Как только Испания вышла из британской коалиции против Франции и заключила мир с французами, час пробил.
23 июня 1806 года британский экспедиционный корпус численностью в тысячу семьсот человек высадился на побережье, а 27 июня британцы под развевающимися знаменами бодро вошли в Буэнос-Айрес, практически не встретив сопротивления. Британское вторжение не было совсем уж неожиданным — его ждали, только не знали, когда именно оно произойдет, и англичанам удалось застать портеньос врасплох.
Вице-король маркиз Рафаэль де Собремонте, роняя тапки, в панике бежал в Кордову, прихватив с собой казну. Впоследствии он пытался оправдать свое бегство необходимостью спасения казны, которую он, к слову, до Кордовы не довез (оставил в ближайшей Лухане, где ее позже захватили британцы), но портеньос ему подобной трусости так и не простили.
Но испанцы и креолы принципиально не хотели подчиняться англичанам. Помимо прочего портеньос опасались (и весьма резонно) конкуренции с британскими торговцами, которые должны были нахлынуть сюда следом за солдатами. Да и вообще оккупация разрушала привычный ленивый уклад жизни и обрывала сложившиеся связи с другими провинциями.
  
Капитан Сантьяго де Линье — француз, служивший испанской короне и женатый на представительнице одного из богатейших семейств Буэнос-Айреса, — набрал тысячу двести ополченцев, с которыми, после ожесточенных уличных боев, вскоре выбил англичан из столицы вице-королевства.
Праздновать победу было рано, ведь настойчивые британцы никогда не отказывались от задуманного после первой неудачи. Линье, которого совет городских авторитетов (кабильдо) назначило главнокомандующим вооруженными силами и военным губернатором, вооружил все мужское население Буэнос-Айреса и пустил весь имевшийся в городе свинец на отливку пуль. Не хватало не только пуль, но и пороха, но им поделились с портеньос жители других городов. Вице-король Собремонте, не рискнувший вернуться в столицу, где его жестко презирали и не желали видеть, обосновался в Монтевидео.
И надо же было такому случиться, на горе этого «мистера Удачи», что именно Монтевидео стал следующей целью британцев, которые не рискнули повторно сунуться в Буэнос-Айрес, стараниями Сантьяго де Линье превращенный в грозную крепость.
3 февраля 1807 года пятнадцать тысяч англичан с моря и суши атаковали Монтевидео, который защищало около пяти тысяч человек. Включая городское ополчение. Тут надо напомнить, что двадцать тысяч британских солдат сумели захватить многолюдную Индию. А здесь население было намного меньше, но все равно англичане прислали сюда целую армию. Даже больше, так как армией в колониях считались отряды общей численностью 1,5–2 тысячи бойцов. А тут произошло целое нашествие.
К следующему утру город был взят. Успех внушил британцам надежду на то, что своими громадными силами они смогут взять и Буэнос-Айрес. Но враги не оценили решимости аргентинского народа.
1 июля Линье попытался разгромить превосходящих по численности англичан на подступах к Буэнос-Айресу, но потерпел неудачу и был вынужден отступить в город. Во время борьбы с британскими интервентами разношерстные аргентинские повстанцы, чтобы сразу узнавать своих сторонников, украшали себя белыми и голубыми лентами. Впоследствии белый и голубой цвета, ставшие символом движения за независимость, составили государственный флаг Аргентины и были включены в герб страны.
Вскоре начался штурм города. На этот раз портеньос сопротивлялись ожесточенно. Как сказал один из очевидцев тех событий, «каждый ярд продвижения оплачивался жизнями двух британских солдат».
Потери англичан и впрямь были огромные — во время продвижения к центру города они потеряли более тысячи человек. Интервенты гибли не только от пуль и сабель, но и от кипятка и кипящего масла, лившихся на них с крыш. В центре британский медведь угодил в яму-ловушку. Не сопротивляться, не убежать. 7 июля захватчики были вынуждены капитулировать.
Генерал-лейтенант Джон Уайтлок, командовавший британскими войсками, подписал акт о капитуляции, согласно которому англичане оставляли Буэнос-Айрес и Монтевидео, а также возвращали Линье всех взятых в плен патриотов. Держаться за осажденный Монтевидео британцам не было никакого смысла, ведь земля буквально горела у них под ногами, а метрополия была очень далеко и не могла оказать срочную помощь.
Британское правительство и высшее военное командование восприняли поражение экспедиции Уайтлока крайне болезненно. Регулярные и, можно сказать, отборнейшие части британских войск потерпели сокрушительное поражение от ополченцев — как такое могло произойти? Кстати говоря, в ополчении были не только креолы, но и метисы, и индейцы, и негры-рабы, которые, присоединившись к патриотам, получали свободу — невозможно же считать рабом человека, готового сражаться за свою страну с оружием в руках.
Уайтлок предстал перед английским трибуналом по обвинению в некомпетентности и халатности (на деле обвинения звучали иначе, но суть их была такова). Наказанием стало увольнение со службы с позорной формулировкой, объявлявшей Уайтлока «непригодным и недостойным служить в Королевских вооруженных силах в каком-либо звании». Какой конфуз!