Измена. Любовь vs Ненависть (СИ)

— И оба сына были так воспитаны...
— Думаешь, Егор такой же? — уточняет подруга.
— Мне всё равно, — гоню прочь навязчивые мысли о старшем Фадееве, — он нужен мне, чтобы спастись.
— А, по-моему, он влюблен в тебя по уши, — улыбается Настя.
— Не говори ерунды. Мы знакомы с ним совсем немного. Сама не понимаю, почему он так хочет помочь.
— Это отличный вариант. В семье не без урода, но в случае с Фадеевыми наоборот.
— Поэтому и не хочу связываться ни с кем из них. Матери были нужны их бабки. А я как дура наивная, влюбилась и...
— Что ты сейчас чувствуешь к мужу? Скажи только честно...
— Не знаю, — вздыхаю и мы садимся на скамейку, — мне сложно даже представить, что он решил так со мной поступить. Это очень жестоко. Но я не позволю меня растоптать! Не дам уничтожить!
Сжимаю руки в кулаки. Я не слабая!
— С такими можно лишь их методами. Надеюсь, у Егора всё получится, — убеждает меня Настя, — я на твоей стороне, Лиль.
— Спасибо тебе.
Каждый день течёт медленно. Я варюсь в своей беспомощности, словно в кипящем масле. Лишь мысли о побеге позволяют рассмотреть крошечный огонёк в конце тоннеля.
Для Фадеевых я товар. Уже порченый, бракованный. Но Олег не допустит развода. Ведь тогда пойдут слухи, и его великая семья окажется под ударом. Я — угроза. И нужно держать меня на цепи.
Чем ближе день побега, тем сложнее мне терпеть постоянное присутствие любовницы мужа. И однажды...
— ЧТО?! — верещит Маша на весь длинный больничный коридор, — я не отдам своего ребенка!
На носочках подхожу к двери. Задерживаю дыхание.
— У тебя нет выхода, — слышу сухой голос мужа, — ты знаешь, на что я способен.
— Как ты мог?!
— Легко. А ты думала, что я приведу тебя, девку без гроша, к отцу? Чтобы он меня наследства лишил?
Сердце начинает сильно колотиться. Ведь я осознаю, каков план мужа. Он просто хочет получить власть. А по условиям его отца, без наследника Макс останется ни с чем.
Вопрос лишь в одном: знает ли Олег Фадеев о том, что я ничего не делала с собой? Или ему просто наплевать?
— Главное, что ты беременна от меня, — заявляет Максим.
Маша молчит. А я не могу сдержать ликования. Получи обратку, дрянь!
— Твоя жена тоже нищая была! — выпаливает любовница.
— Не путай! Лилия была невинна до встречи со мной. Плюс, у неё отличная репутация, её мать долго работала на моего отца. Лиля получит по заслугам, но она останется моей женой. А ты никогда ей не будешь.
— Ты жесток... — всхлип.
— Мы в мире больших денег, детка. Не бойся, я буду тебя регулярно трахать, если тебя это успокоит.
Возвращаюсь в постель. Внутри всё переворачивается. Это не мой Макс! Не тот любящий, внимательный мужчина! Что с ним стряслось? Или он был таким, но я не замечала? Парочка вплывает в мою палату.
На губы лезет ехидная ухмылка, но я делаю вид, что мне плевать. Становится легче. Потому что я стала черствее? Или потому, что спасение близко?
Неужели Егор тоже играет роль? Черт, да в этой семье есть хоть кто-нибудь адекватный?
— Как ты? — спрашивает Макс.
— Замечательно, — бросаю, затем встаю и иду к окну.
Его любовница выглядит разбитой. Она меняет цветы в вазе, копошится чего-то. Мне её даже жаль.
— Я пришел кое-что сказать тебе, Лиля, — довольно скалится муж.
— Ну? — бросаю равнодушно.
— Врач сказал, что ты уже можешь сама о себе позаботиться.
О, нет!
— А значит, завтра тебя выписывают, и мы уезжаем домой.
Ох! Это очень-очень плохо! Натягиваю на лицо улыбку. Муж подходит. Чувствую знакомый парфюм. Он пальцами касается моей щеки. Ласково, словно не мучил меня все эти недели. Терплю.
— Думаю, ты понимаешь, что никуда не уйдешь.
— Понимаю.
— Так что лучше не выпендривайся. Тогда я снова стану тем самым мужем, в которого ты влюбилась.
Да какая любовь-то? Ты ублюдок просто...
— Да, — губы шевелятся, словно живут отдельной жизнью.
Егор... ну почему мне так отчаянно хочется увидеть его? Почему сердце тянется к тому, кого я совсем не знаю? Мне очень плохо. Всё рушится на глазах. Но когда-то давно важный человек сказал мне, что лишь на руинах можно построить что-то новое.
 
Только вот...
— Блин... — хватаюсь за голову, когда этим вечером меня навещает Настя, — я только через неделю должна была выписаться. Неужели Макс узнал о наших планах?
— Не думаю. Просто ты быстро поправляешься.
— Это потому что начинаю верить в будущее, хоть это и тяжело, — вздыхаю, — но теперь всё снова становится призрачным.
— Все хорошо будет!
— Не уверена...
Внутри растет паника. Знает ли Егор о смене планов брата? Мечусь по палате, не в силах держать в себе бурю эмоций.
— Почему они так резко сменили планы? — в сотый раз задаю этот вопрос.
— Не знаю, Лиль. Но ты не беспокойся, — подруга всеми силами пытается меня поддержать.
Когда она покидает палату, я чуть не рыдаю. От одной мысли, что план Егора провалился и мне предстоит жить с этим монстром под одной крышей. Ворочаюсь, не в силах сомкнуть глаз.
До исполнения задумки Егора было не меньше недели. Мужчина заходил редко, после окончания времени приёма. Естественно, его проводили тайно.
— Лилия Борисовна! — в мою палату влетает медсестра Жанна, — собирайтесь!
— Что? — сердце ухает в груди.
— Егор Олегович сменил план. В общем, вы уезжаете сейчас.
Сейчас? Он не бросил! Не оставил! Хлопаю ресницами, пока Жанна буквально впихивает мне в руки пухлый пакет.
— А охрана? — рваными движениями вытаскиваю форму медсестры и светлый парик.
— Они мне доверяют. Я работала над этим все эти недели. Не волнуйтесь. Мужчины очень падки на лесть и восхищение.
Я предпочитаю не вдаваться в подробности. И как только меняю больничную рубашку на принесенную одежду, в больнице пропадает свет. А затем включается сирена. Громкая, тем не менее она вызывает улыбку.
Медсестра берет принесенный мешок, заталкивает под одеяло. Вытаскивает темный парик, укладывает на подушку.
Потом хватает меня за руку.
— Пойдемте, Лилия, — тянет меня прочь из палаты, — у нас очень мало времени. Это всё продлится от силы минуты три.
Охранники, видимо, убежали на сигнал тревоги. Стоит жуткая паника, всё бегают туда-сюда. Мы с Жанной идем к служебному выходу. Открываем дверь, спускаемся по лестнице.
Чувствую, как адреналин пульсирует в крови. Быстрее, быстрее! Мы почти бежим. Выскакиваем на подземную парковку. Ночной воздух приятно холодит лицо. И тут одна из машин мигает фарами.
— Удачи вам, Лилия Борисовна, — Жанна вдруг обнимает меня, — будьте счастливы. И ещё... верьте ему.
Затем разворачивается и бежит назад. А я стою, как истукан, напротив внедорожника. На парковке темно. Боюсь сделать шаг. Но, перебарывая себя, бегу к авто.
Дверь открывается, ныряю на пассажирское сидение. Выдыхаю. Егор за рулем. Он с улыбкой меня осматривает.
— Без проблем выбралась?
— Да, спасибо Жанне, — пытаюсь отдышаться.
— Отлично, — говорит он, — тогда поехали.
— Как вы узнали? — выпаливаю, — что Макс изменил сроки?
— Он, когда пьяный, слишком разговорчивый, — бросает мужчина, заводит мотор.
Мы едем в сторону главного выезда. Но там скрупулёзно проверяют каждую машину. Страх ледяными пальцам стягивает горло. Страшно!
— Господи! — не могу сдержать ужаса, — как же мы...
— Спокойно. Это обычная процедура, Лиля, — Егор кладет ладонь на мою руку, — постарайся вести себя уверенно и всё пройдет хорошо. Ничего не бойся.
У Егора большая горячая рука. Немного расслабляюсь. И чувствую легкое покалывание внизу живота. Желание. Как неуместно-то!
Мужчина выглядит собранным, невозмутимым. И заряжает уверенностью меня. Кутаюсь в халат, притворяюсь спящей.
— Моя жена устала после смены, — слышу голос Фадеева-старшего, — не тревожьте её. Вот документы.
Кажется, что проходит вечность. Охранники что-то проверяют, смотрят. Ну быстрее же!