Измена. Любовь vs Ненависть (СИ)

— Лиля, спокойно! Мы лишь хотим помочь! — Макс упорно корчит из себя любящего супруга.
Всё тело болит, но я вскакиваю с постели. Больные рёбра ноют. Голова шумит.
— Вы не посмеете... я не позволю!
— Я же говорил, — вздыхает психиатр, — такие вспышки гнева ненормальны.
— ВСПЫШКИ? Вы меня сумасшедшей назвали! — ору.
— Это не так, Лилия Борисовна. Успокойтесь.
— УСПОКОИТЬСЯ? — меня колотит, начинается истерика, — знаете, что?! Сколько Фадеевы вам заплатили? Сколько ты им заплатил?!
Бросаюсь на мужа с кулаками. Мне уже всё равно! Я не шизофреничка! Долбаный ублюдок! Предатель! К чему весь этот цирк?!
— Ненавижу тебя! И шлюху твою! — верещу, пытаясь вцепиться ногтями в глаза мужа.
Подбегает «добрый» доктор со шприцем. Комиссия снова что-то строчит в своих блокнотах. Я для них словно мартышка в клетке. Какой смысл терпеть, если мне всё равно сломают жизнь?!
— Милая, успокойся! — Максим сильно стискивает мои запястья, — мы поможем тебе!
— ПРИЗНАЙСЯ! — продолжаю кричать, но вдруг чувствую боль в руке.
И затем тело обмякает. Я вроде бы в сознании, но вместе с этим парю над постелью. Затем засыпаю. А просыпаюсь вечером. Всё позади? Рядом сидит Настя.
— Привет... — шепчу.
— Лиля! — в глазах подруги стоят слёзы, — что они сделали с тобой?
Отворачиваюсь.
— Плевать, — соленая влага течет по щекам, — пусть делают, что хотят.
— Они тебе что вкололи? Феназепам? Или что посильнее? — в глазах Насти тревога.
— Без понятия.
— Лиля. Подруга, не сдавайся! — её голос становится ниже, — у Егора есть план.
— Он уже и тебя подговорил? — бесцветно спрашиваю.
— Мы поможем тебе выбраться! Клянусь, я тебя не брошу!
Сердце пропускает удар. Затем снова бьется ровно. Медленно-медленно.
— Я с тобой! — она нежно касается моей руки, — всё будет хорошо.
Настя плачет. Переживает за меня.
— Наверное...
— Осталось немного, Лиль. Скоро ты станешь свободной! Поверь мне, — шепчет подруга, затем уходит.
Мне почему-то отчаянно хочется увидеть Егора. Отщипнуть от его уверенности хотя бы крошечный кусочек. Мужчина появляется глубокой ночью. Его приводит Жанна. Видимо, через черный ход. Но сначала Фадеев-старший осматривается, затем берет жвачку и залепляет крошечную видеокамеру.
— Одну половину персонала купил мой муж, а вторую вы, Егор Олегович, — еле шевелю губами.
— Ну ты и устроила, — ухмыляется он.
Сейчас Фадеев-старший без галстука. В джинсах, свободной футболке и кожаной куртке. И вдруг внутри меня промелькивает крошечное, но отчаянное желание.
— Обнимите меня... — шепчу, — пожалуйста...
Он молча подходит и делает то, о чём я попросила. В его руках так тепло. Словно и нет всех ужасов, которым меня подверг муж. Ещё чуточку... совсем немного! Этот аромат соснового леса, воздуха после дождя. Свежего мужского шампуня. Силы и уверенности.
Чувствую сердце, которое колотится сильно-сильно. В такт моему.
— Спасибо, — отстраняюсь, испугавшись этой защиты.
— Лиля, — он садится рядом, — я же просил.
— Они сказали, что я шизофреничка! — выпаливаю, — это ни в какие ворота. Ладно, я стерплю депрессию и прочие мерзости. Но это!
— Эх ты, — он улыбается, — такая гордая девочка.
— Я не девочка... — отворачиваюсь.
— Для меня девочка.
— Зачем вы пришли?
— Уточнить, хочешь ли ты бежать?
Он специально оттянул принятие этого решения? Чтобы я увидела, какие мерзости готовит для меня муж?
— Вы хитрый, Егор Олегович, — тяну.
— Почему?
— Подкупили медсестру, даже мою подругу перетянули на свою сторону. Я так нужна вам? Почему?
— Я говорил...
— Потому что были влюблены семь лет назад?
— Да.
— Время жизни обычной влюбленности обычно не превышает полгода, — констатирую, — но семь лет...
Он ухмыляется, но не отвечает.
— Я хочу правды. Лжи у меня в жизни и так полно...
— Это правда, Лиля. Я просто хочу помочь, потому что ты мне дорога. Моя семья не должна смять тебя. А они это сделают. Вынут душу, оставят глянцевую оболочку.
— Ну и какое вам-то дело? Сомнут меня или нет...
 
Егор снова молчит. Вот же партизан! А я сомневаюсь. Не понимаю его!
— Главное не это, а твоё желание быть свободной.
— А вы дадите мне свободу? Или новую клетку?
— Свободу, — спокойно говорит Фадеев.
— Почему я должна верить?
— Не должна. Но я единственный, кто предлагает выход. И прошу тебя мне довериться.
— Каков план?
— Мой брат поступил как мудак. Он привык действовать как отец, жестоко и топорно. После твоей истерики они боятся, что ты сбежишь и всё расскажешь прессе. Бросишь тень на идеальную репутацию Олега Фадеева и его традиционной семьи.
— На что вы намекаете?
— Тебя теперь охраняют, Лиля. Головорезы частной мини-армии отца следят за каждым твоим шагом. В палате камера. Я пока её закрыл, но это временно. Не стоит привлекать внимание.
Внутри всё холодеет. Даже так?
— Но зачем... неужели они думают, что я после всего буду просто улыбаться, играть роль идеальной жены?
— Так они и думают. Моя мать так делает больше двадцати лет.
— Кошмар... — я и не задумывалась об этом.
— Макс теперь наследник. Он будет тебя мучить. И просто так не отпустит.
— Но что же делать?
— Выход есть, Лиля. Непростой, но действенный. Мне придется тебя похитить...
  
Глава 6
 
Лилия
Похитить? Мамочки! Но стоит мне лишь представить, что я буду играть роль примерной жены, а на самом деле жить в аду, тут же соглашаюсь.
— И какой всё-таки план?
— Ты восстанавливайся, — говорит Егор, — я всё сделаю сам. У тебя есть союзники, помни об этом. Береги себя.
— Хорошо.
— Теперь тебе нужно поспать, а мне уйти, чтобы никто не знал, что я здесь был.
— Вы ещё навестите меня? — голос срывается, как ни стараюсь скрыть надежду.
— Да. Сейчас я займусь тем, чтобы сделать тебе новые документы.
— Они будут искать меня... — всхлипываю, — я не могу! Это слишком опасно! Фадеевы найдут меня и всё, конец! Даже представить страшно, что будет со мной...
— Ты не готова рискнуть ради своей жизни? Я рос в этой семье, Лиля. И знаю все их тонкие места. Ничего не бойся. Доверь всё мне.
Когда он уходит, я растягиваюсь на больничной кровати. Впервые начинаю различать яркость цветов. Ведь с момента, как открыла глаза в этой палате, всё вокруг казалось серым и безжизненным.
Есть ли шанс, что Егор Фадеев спасет меня?
Боже! Прикрываю лицо руками, стыдливо улыбаюсь. Снова наступаю на одни и те же грабли. Доверяюсь мужчине. Успокаивает одно: оказавшись на свободе, смогу уйти. И от него в том числе.
Я не стану больше ничьей разменной монетой! Сама буду строить своё счастье! Но лапы Олега Фадеева протянуты от границы до границы... как же Егору удастся меня скрыть?
— Они так сильно пекутся о своей репутации? — спустя две недели мы гуляем с Настей по территории больницы.
За нами всюду следуют вояки Фадеева. Официальная версия: чтобы ненормальная жена младшего сына не навредила себе или вдруг не дала сумасшедшее интервью. Все должны думать, что идеальная семья по-прежнему идеальна.
— По словам Егора, они готовы на всё, чтобы их честь не «опорочили», — выплевываю.
— Странно, а на первый взгляд такие все приличные. Олег Васильевич, когда приезжает в компанию, сразу всем улыбается, выслушивает... а внутри его семьи прям деспотия.
— Угу. Я и сама не знала, Насть. Мы с Максом жили в своей квартире, приезжали только на праздники.
Не знала? Или не хотела видеть...
— Как жалко его маму, — качает головой Настя.
А у меня сердце сжимается. Она родила ему детей! Двух сыновей! Где уважение к матери? А Олег Фадеев ведет себя так, словно жена — его собственность. И никто ей не помог. Даже я... корчила счастливую. Вот, лови обратку, Лилька.