Единственный цветок в этой говноклумбе 5 (СИ)

Этот ответ, как и сама реакция лица парня явно радовали. Шанна, широко улыбнувшись, наконец-то опустила и расслабила руки. Со вздохом облегчения она ответила:
— Вот и славно. Хороший мальчик.
Ситуация все равно казалось странной. В начале Шанна была слишком серьезной, и эта серьезность явно не вязалась с тем, как легко она сейчас принимала оправдание Шейна. Это доказывало лишь одно: причиной ее волнения было что-то другое.
Шейн, слегка склонив голову, абсолютно серьезно спросил:
— Еще что-то?
— Мне пришла весть из нашего поместья.
— Какая? Что-то случилось с новоиспеченным Дорианом?
— Новоиспеченный Дориан в полном порядке. — Шанна старалась сохранять все такое же расслабленное выражение лица, хотя нотки в ее голосе уже выдавали напряжение. — Спит в кроватке и забот не знает.
— Буду надеяться, что это продолжится еще долго.
— Проблема в твоем старшем брате.
— Юстас что-то вытворил?
Здесь Шанна и замолчала. Легкая полуулыбка окончательно исчезла с ее губ, а ласковый взгляд стал куда холоднее и строже.
— Он пробудил в себе магию. Тебе известно что-то об этом?
Напряженно замолчал и Шейн. Подобная новость могла ошарашить любого, кто был хоть сколько-нибудь знаком с текущей ситуацией в доме Дорианов. Отталкиваясь от того факта, что Юстас стал потенциальным магом, а также добавив к этому вопрос Шанны, Шейн довольно быстро понял, что никто из Дорианов не был причастен к пробуждению старшего сына.
Слегка склонившись вперед, Шейн уперся локтями в колени и холодно прошептал:
— Ему кто-то помогал?
— Я тоже так думаю, но не знаю кто. — Шанна отвела взгляд к окну. На улице стояла довольно приятная зимняя погода. Деревья были покрыты морозным покрывалом, землю то тут, то там скрывала уже примерзшая снежная корка, которая, от солнечных ярких лучшей начинала постепенно подтаивать и поблескивать на свету. — Он не покидал поместья, и не встречался ни с кем из незнакомцев.
— Среди слуг есть кто-то подозрительный?
— Почти все слуги — отобранные мною женщины, а среди немногочисленных мужчин доступ к Юстасу имеет только дворецкий.
Откинувшись на спинку сидения, Шанна закинула ногу на ногу. В этот момент подол ее длинного платья, с глубоким вырезом на бедрах, разошелся, из-за чего ей пришлось сразу поправить его.
— Учитывая твои прошлые связи с дворецким…
— Которого вы убили, — перебивал Шейн, будто намеренно припоминая.
— Было дело, — сразу же отвечала Шанна, закрывая глаза, — я этим не горжусь.
Шейн не отвечал. Он все еще помнил своего первого спасителя в этом мире, дворецкого, который пусть и не оказал никакой прямой помощи в его побеге, но все же помог освоиться в первые дни его перерождения.
— Так вот, — как ни в чем небывало продолжала Шанна, — учитывая это, я сразу проверила нашего нового дворецкого, но оказалось, что у него тоже не было достаточного времени для обучения Юстаса магии. Я уже молчу о том, что он и магом-то не является.
— Невозможно быстро научиться магии. Для этого нужны ежедневные тренировки как минимум на протяжении месяца. Более того, принятие эликсиров, помощь наставника в продвижении маны по каналам в теле.
— Вот именно, — соглашалась Шанна, кивая головой. — В твоем случае у тебя был Марко, и я с самого начала понимала, к чему приведет ваша связь, но в случае Юстаса… — Герцогиня на мгновение замолчала и нахмурилась. — Я не знаю, кто и чему его учил. Это меня очень злит.
— Как он сам объясняет произошедшее?
— Магия. Якобы он пробудился естественным образом.
Шейн насмешливо улыбнулся. Вспоминая свои страдания во время обучения, те круги ада и тренировок, что ему пришлось пройти во время подготовки с Марко, он просто не мог поверить в то, что в этом мире существовал хотя бы один человек, способный пробудиться естественным образом без каких-либо последствий.
— Невозможно, — иронично отвечал Шейн. — Для того, чтобы пустить ману по телу, нужен как минимум другой профессиональный маг, который поможет тебе настроить каналы.
— Кому ты это объясняешь? — Слегка склонив голову, Шанна усмехнулась. Как и Шейн, она в прошлом довольно много и упорно страдала для того, чтобы просто получить возможность колдовать. И это не говоря уже о том, чтобы развить в себе достаточное количество кругов маны для сложных заклинаний. — В этом и проблема, Шейн. Юстас не собирается рассказывать мне правду. Я могу начать его пытать, но в этом просто нет смысла, ведь я знаю ответ на свой вопрос.
 
Шейн задумался. Не меняя своего положения, он свел кончики пальцев вместе и приблизил руки к лицу, будто пытаясь скрыть его. Карета, покачиваясь из стороны в сторону на неровной дороге, раскачивала и его, но он был настолько погружен в собственные раздумья, что это даже не мешало.
— Если никто из наших ему не помогал, — вслух заговорил парень, — и, если он не практиковался в магии так, как это должно быть, тогда кто-то из змеевиков проник в поместье и передал ему артефакт? Думаете, наши рыцари не способны отличить настоящую магию от артефакта?
— Они первым делом проверили было ли это действие артефакта или настоящая магия в его теле. — Шанна недовольно покачала головой. — Правильный ответ — второй. Он действительно каким-то образом пробудил в себе силу. И, да, я больше, чем уверена, что эти твари змеевики прокрались в мой дом.
Постепенно температура внутри кареты начала подниматься. Шейн, ощущая это, невольно посмотрел на руки Шанны, лежавшие на сидении, и заметил, что из-под них начала подниматься еле-заметная струя дыма.
— И это меня дико злит… — зловещим тоном протянула герцогиня. — Прямо сейчас готова спалить всех их до единого.
— Что вы намерены делать с Юстасом?
— Мы не можем открыть наши подозрения общественности. Если сделаем это, тяжело представить, какое клеймо ляжет на наш род. Романы точно воспользуются этим.
— И вы не можете оставить Юстаса в поместье, потому что каждому пробудившемуся магу предписано обучаться в академии? — Шейн резко выпрямился и зловеще улыбнулся. — Это шутка такая? Тогда вы рассказываете все это мне, чтобы я нянчился с ним?
— Не ты один будешь это делать. Моржана и Джулиана уже в курсе происходящего.
Парень не отвечал. Он смотрел на Шанну суровым, строгим взглядом, но между тем, мысленно он пытался представить себе все возможные выходы из этой ситуации. В академии Юстас бы непременно начал строить козни. Более того, Шейн не сомневался в том, что его старший брат начал бы кичиться перед всеми своим званием первого из ныне живущих сыновей Дорианов.
— Вспомни наш уговор, Шейн… — предупреждающе протянула Шанна, слегка наклоняясь к сыну. — Ты остаешься на стороне нашей семьи, а я не давлю на твой жизненный выбор. Это как раз та ситуация, в которой твоя помощь необходима.
Шейн тяжело выдохнул и отвернулся. Пусть и недовольно, но он все-таки ответил:
— Не думаю, что у меня есть возможность отказаться. Вы все равно пошлете его в академию, и раз уж он будет там, тогда я просто не смогу спокойно жить, понимая, что он может что-то выкинуть.
— Змеевики не просто так дали ему силу. — Шанна выдохнула и отстранилась. — Юстас самодовольный дурак, который даже сам не понимает, по какой причине его используют. Но именно это мне и нужно знать.
— Вы не хотите его казнить? Все-таки действия Юстаса фактически можно расценивать как присоединение к группировке. Я уже молчу о том, что это может уничтожить весь род Дорианов.
Наступила тишина. В этот миг сам Шейн с легким интересом посмотрел на свою мать. Шанна улыбалась: печально, слегка подавленно.
— Какая мать станет с легкой душой убивать своих детей? — Отведя взгляд в сторону, она устало посмотрела на все те же снежные пейзажи за окном. — Не хочу повторять ошибок прошлого. Если есть шанс как-то тихо разрешить эту ситуацию, тогда я сделаю все возможное, чтобы все-таки сделать это.
Шейн, всматривавшийся в ее черты, понимал, что Шанна говорила искренне. С ней подобное случалось редко, возможно, от того этот момент и западал в душу.