Сто раз на вылет (СИ)

— Действительно — почему?
— Сегодня ты можешь уйти, потому что я палец о палец не ударю, чтобы…
— А я вас ни о чём никогда не просила! — перебила я, встав с кресла. — Меня не нужно спасать. Если мне суждено пройти это испытание, я его пройду.
Он ухмыльнулся, и что-то тёмное проскользнуло в этой короткой ухмылке.
— Ты потеряла отличный шанс сиять.
— О, не стоит так переживать, синьор Руис! От сияния ослепнуть можно. Я как-нибудь обойдусь… — Я широко улыбнулась. Почему он на меня так странно смотрит? Что ещё ему надо? — Вы закончили? Я могу привести себя в порядок?
— Да! — опомнился он. — Съёмки через двадцать минут. Удачи, Найджела. Не пожалей о своём решении.
Я уставилась на закрытую дверь, когда Франко вышел. Что он хотел этим сказать? Почему я должна сожалеть? Если он об участии на этом шоу, то я не обязана говорить «да» каждой новой возможности!
Я шла в студию со странным чувством, что Франко приходил ко мне не просто так. Что мои мучения, несмотря на самостоятельную борьбу, сегодня не закончатся. Что самое тяжёлое ждёт меня впереди.
  
91
 
— На приготовление блюда вам даётся сорок минут. Готовы? Три! Два! Начали!
И только Франко выкрикнул эти слова, мы рванули с мест: кто за кастрюлями и чашками, кто полез в шкаф за продуктами, а кто бросился к раковине, чтобы набрать в чайник воды.
Продумав свой рецепт заранее, я знала, что мне надо. Схватив пару кастрюль, сковородку и чашки, я побежала к тумбе. К своему удивлению, я не думала о том, что вместе со мной также упорно стараются Беркер, Мерти и Рико. Я забыла про них. В голове остался только рецепт и чёткая схема приготовления блюда.
Потом я спрашивала себя, какая сила мной управляла. Кому я что доказывала? Для чего старалась? Ради какой цели у меня на лбу выступал пот?
Ради мамы, которую не хотелось разочаровывать? Ради Беркера, для которого моё пребывание на шоу равносильно исцеляющей пилюле? Или я была так зла на Франко Руиса, что решила во что бы то ни стало идти до конца?
Время не стояло на месте, оно бежало. В кастрюлях бурлило, шкварчало, шипело, запахи разлетелись по всей студии. Члены жюри время от времени прогуливались между тумбами, наблюдая за процессом. Иногда нам специально заговаривали зубы, но меня это не коснулось. К счастью, ко мне не подошёл Франко. А Джеймс лишь молча понаблюдал, как я заворачиваю начинку и делаю мясные рулеты.
Паника началась за десять минут до окончания времени. Я торопилась, потому что за десять минут нужно было сделать два соуса и пенку. Десять минут!!! Это не под силу ни одному профессионалу. И я уже думала оставить только один соус, но откуда-то взялись силы, и я рискнула.
За шестьдесят секунд до финиша моя тарелка была готова. Поднимая руки, я улыбалась. Меня переполняла гордость. И только теперь впервые я посмотрела на Беркера. Но он выглядел озабоченным. Мой взгляд чётко задал вопрос: что такое? Он печально покачал головой, и я поняла, что задуманное им не вышло.
У Андриуса была лучшая тарелка. Жюри поздравили его с выходом в финал и отправили к ожидающим Бернардо, Дамьяну и Эмилю. Я кусала щёки от злости. Кто угодно, но не Андриус! Да за что?
Мой пульс зашкаливал. Я молилась про себя: «Пусть следующим будет Беркер. Пусть будет Беркер…»
— Поздравляю, Зельда! — прозвучал голос Руиса, и я по инерции закрыла глаза.
Тогда я почувствовала, как Беркер сжал мою кисть. Я сжала его руку в ответ. Я так волновалась, что едва держалась на ногах.
— Итак, третий участник, который смог обеспечить себе дорогу в финал, стал… — Джеймс помедлил, испытывая наше терпение.
Я, Беркер, Рико или Мерти.
Похоже на злую шутку.
Мы все дружны, и для одного из нас сегодня всё закончится.
— Мерти! — выкрикнул Джеймс, и мы захлопали в ладоши, не показывая, как разочарованы сами.
Пожав руки парням и крепко обняв меня, Мерти обратился к жюри:
— Я приблизился к своей мечте. Но мне искренне не хочется, чтобы мои друзья уходили. Они все достойны быть в финале. Желаю вам удачи, ребята.
 
— Шоу есть шоу, — печально ответил Франко. Только печаль его не отражалась в моих глазах, потому что я видела его ехидную ухмылку, довольство тем, что поставил меня в одну линию с близкими мне людьми.
При этом я не думала о себе, а боялась за Рико и Беркера. Если выбирать между нами троими, то я выберу себя. И пусть я уйду.
В перерыве мы все сидели в большой комнате с диванами, обитыми серой тканью, и коричневой мебелью. Ёся на минуту зашёл, чтобы озвучить правила сегодняшней игры (впрочем, ничего нового он не сообщил), после чего оставил нас наедине. Андриус и Зельда обсуждали свои приготовленные блюда с Бернардо. Эмиль и Мерти, похлопывая Рико по спине, давали советы. Дамьян, я и Беркер молча сидели на диванах, каждый думая о своём. Если можно было бы назвать худший момент на этом шоу, я бы назвала этот — ожидание приговора.
Наконец Беркер подсел ко мне и, наплевав на то, что на нас смотрят, взял мою руку и приложил к губам.
— Это всего лишь игра, — сказал он.
— Но ты расстроен.
— Это нормальное состояние. Страх, волнение, нежелание сдаваться — разве ты не чувствуешь то же самое?
— Но я могу уйти со спокойным сердцем. Я не рвусь в финал… я…
— Найджела, — палец Беркера оказался у меня на губах, — неужели ты считаешь, что все эти недели упорной борьбы были лишь для того, чтобы вот так глупо сдаться в конце?
Вопрос заставил меня задуматься. Хотела ответить, но Беркер меня опередил.
— Сегодня мы должны готовить, не пытаясь выручить друг друга, — сказал он. — Каждый за себя. Мы на шоу. Мы на игре. Любовь и дружба остаются за кадром, слышишь? Перед камерами мы соперники.
Я знала, для чего он это говорит. Слишком хорошо смогла узнать Беркера, чтобы раскусить его намерения. «Старайся, Найджела, ты должна попасть в финал» — вот какие слова крутились в его голове. И не факт, что он будет соревноваться со мной.
Прильнув к нему, я закрыла глаза, и оставшиеся пять минут мы просидели в обнимку, слушая разговоры других участников. Казалось, на нас никто не обращал внимания, но я ощущала на себе взгляд Бернардо. Он мог промолчать, но недобрые мысли жили в его голове, я даже не сомневалась.
В студию явились только я, Беркер и Рико. Остальные остались в той комнате без экранов и камер. Они будут ждать завершения игры в неведении.
Я подошла к своей тумбе во втором ряду (Рико был передо мной, Беркер — сзади) и оценила обстановку. Джеймс и Гордон стояли на невысоком подиуме. Франко же ждал команды оператора, стоя у стола с накрытой тарелкой. Блюдо готовил он. По моей спине пробежала мелкая дрожь. Странное волнение охватило меня при мысли о том, что мы будем готовить его блюдо. Однажды я уже сталкивалась с подвохом во время приготовления блюда Франко. Его предупреждение не прошло даром.
Пока нам задавали вопросы, я издергалась. Время тянулось с черепашьей скоростью. Так в обморок недолго упасть.
Спустя целую вечность был дан старт.
Сложность заключалась не столько в приготовлении, сколько в сервировке. Франко использовал мясо ягнёнка, приготовил его с помощью трёх техник, добавил гарнир, салат, три соуса и кружевной декор. Кружевной декор стал уже символом шоу, ведь не зря оно называлось «Мастер на все руки». Почти к каждому блюду жюри требовали сделать кружево, причём оно могло быть любого цвета, но чаще чёрного. Мы добавляли в тесто натуральные красители, а это занимало лишнее время. Сегодня кружево должно было быть зелёным, поэтому я забросила в блендер шпинат.
Краем глаза я видела, как Беркер переделывал уже четвёртое кружево. У него ничего не получалось. Но и Рико делал ошибки, я на него не смотрела, но слышала его ругательства.
По завершении времени я смотрела на свою тарелку и чётко осознавала — я не старалась.
Жюри совещались долго. Мы извелись в ожидании. У Беркера дрожали руки. Рико то садился на корточки, то начинал тупо бродить вдоль тумбы. Я ковыряла ногти.