Мемуары рядового инквизитора. Господин королевский некромант (СИ)
- И я рада вас приветствовать… дочери мои, - королева смогла выдавить улыбку. – День действительно знаменательный. Наша страна наконец-то обретет своего короля… законного короля.
Лицо Августы дрогнуло.
- Вы…
- Не будем, - опередила ее королева, - омрачать такой радостный день ссорами. Я рада, что вы нашли в себе силы почтить нас своим присутствием. Ваше здоровье оставляет желать лучшего…
Вот как? Я невольно подался вперед. Августа больна? Да, я еще раньше отметил ее бледность, пот, затрудненное дыхание, но приписал это волнению. Все-таки целитель из меня плохой. Одно могу сказать точно – смерть принцессе не грозит. Ее аура была чистой, ровной и гладкой, лишь местами переливалась золотисто-алыми сполохами. Увы, я, как некромант, мог сказать только это. Будь у нее какой-то недуг, он был бы мне заметен.
- Мое здоровье – не ваша забота, - процедила принцесса, и я заметил, как Мирабелла выступила вперед, вставая рядом с сестрой и как бы случайно касаясь ее локтем.
- Вам не стоит волноваться, - произнесла младшая принцесса.
- Вот-вот, - подхватила королева. – Волнение вам может повредить… не говоря уже о… сложностях… Может быть, вам лучше остаться в своих покоях? Тем более что зрелище того, как корона от вас уплывает навсегда, может пагубно сказаться на… самочувствии и душевном спокойствии…
Мирабелла снова коснулась локтем сестры, но Августа выпрямилась, расправив плечи. Взгляд ее стал твердым и решительным, бледность сошла со щек.
- Благодарю вас, - холодно процедила она. – Но я исполню свой долг!
И первая развернулась навстречу ожидающим внизу придворным.
Королева Ханна догнала ее только на пятой ступеньке. Принцесса Мирабелла отступила, оказавшись ближе всех ко мне и герцогу Ноншмантаню. И не знаю, что меня подвигло, но я внезапно протянул руку ладонью вверх:
- Ваше высочество?
Принцесса Мирабелла вздрогнула, обратив в мою сторону удивленно-испуганный взгляд.
- Я… вас не знаю…
«Зато мой сын знает вас», - чуть было не вырвалось у меня и пришлось прикусить язык.
- Это не имеет значения.
Ее маленькая ладошка легла в подставленную ладонь, и мне стало неожиданно тепло. Великие боги, как же давно я не держал за руку простую девушку! На какие-то несколько минут я почувствовал себя сначала очень счастливым, а потом – очень несчастным. Когда вспомнил, {кого} я держу за руку. Ведь именно об этой девушке вздыхал мой сын. И подумать только, что я… я мог бы… Великие боги!
Принцесса Мирабелла шла рядом со мной спокойная и гордая. Настоящая принцесса, которая выше всех этих условностей мира. Она не замечала меня, а мне хотелось провести ее через всю Вселенную.
Взыграли трубы, и навстречу нашей вышла аналогичная процессия. Только ее возглавлял принц Богумир. Мой ученик тоже был бледен, и я невольно присмотрелся к нему. Говорят, на голосовании он был пьян. Мальчишка так переживал нападение духов? Может быть. Сейчас он явно лучше владел собой. Принц подошел к матери, королева взяла его за руку и повела через двор к распахнутым воротам храма Свентовида. С другой стороны вышагивал герцог Ноншмантань. Принцесса Августа, наоборот, чуть-чуть отстала, так что я оказался между ними и вынужден был предложить ей другую руку. Ее пальцы были холодны, как лед и казались слегка влажными.
Придворные и гости выстроились вдоль дорожки. Впереди – те, кто познатнее, в задних рядах мелкие сошки. Я искал глазами Анджелина Маса и его сына. Высокий рост и массивное сложение обычно выделяли моего названного брата из любой толпы, но сегодня я зря всматривался в море лиц и голов. Масы либо стояли где-то в стороне, либо вовсе уехали, не попрощавшись. Я дал себе слово непременно их найти.
На пороге храма Свентовида стояло трое священников. Четвертым, к моему удивлению, был магистр Вагнер. На нем было такое же жреческое облачение, как и на старцах, но, в отличие от них, он стоял с пустыми руками. И не произнес ни слова, пока старший жрец приветствовал королевское семейство.
Обряд начался с жертвоприношения. Принц и королева с двух сторон подошли к подножию изваяния Свентовида Четырехликого, где уже все было готово – сложены горочкой дрова, аккуратно украшенные пучками подсушенных растений. Рядом ждал своего часа в корзинке петух. Я невольно напрягся, сосредотачиваясь – как-никак, жертвоприношение это всегда чья-то смерть. Даже если умирает птица. И присутствие некроманта в такой момент может быть нелишним.
Принц и королева встали на колени возле жертвенника, в то время как жрец, воздев руки, громко обращался к Свентовиду:
- Воззри на чад своих! Благость даруй, миротворенье яви…
Младшие жрецы негромко подпевали ему, тянули отдельные слова
- Да-а-аруй… яа-а-ави…
Мы, остальные зрители и участники действа, стояли полукругом. На мою руку по-прежнему опиралась принцесса Мирабелла. Августа чуть отступила в сторону, и на нее я посматривал со вниманием. Что-то с нею было не так. Я почувствовал это во время того короткого промежутка времени, когда принцесса касалась моей руки. Эх, мне бы амулетик целительный! Я бы в два счета поставил принцессе диагноз.
Поискал глазами магистра Вагнера. Тот обнаружился дальше всех от изваяния и жертвенника, практически затерявшись в толпе. Ну, еще бы! На нем лежала обязанность охранять королевское семейство на случай покушения. А, позвольте, где же тогда Рудик Панда? Разве глава гильдии некромантов не должен быть здесь? Нарушая обряд, я завертел головой, высматривая его. Даже попробовал сплести и кинуть поисковое заклинание.
- Что? – шепнула мне Мирабелла. – Что происходит?
- Я… ищу кое-кого.
- И вы ничего не чувствуете?
- А что такого? – забыв про Рудика, прислушался к себе. Нет, вроде все нормально.
- Ничего. Просто вы так озираетесь, как будто что-то вот-вот должно произойти. Все в порядке?
- А… да. Я ищу кое-кого… и этого человека здесь, кажется, нет.
- А он должен быть?
- Да.
- Вы… ищете своего сына?
Признаться, вопрос принцессы меня огорошил. Выходит, наше родство с Родольфом уже не тайна для окружающих? Или юнец раскрыл тайну только принцессе, доверяя любимой женщине самое важное для него?
- Моего… сына?
- Родольф Беркана… он назвался вашим сыном…
- Когда?
- Когда последний раз оказался во дворце. Именно родством с вами, наставником принца, он объяснил свое появление – мол, отец смог помочь ему прийти к нам…
«К нам» - надо думать, на половину принцесс. Меня так и подмывало спросить у девушки, как она относится к моему сыну, но я старался сдерживать свое любопытство. В конце концов, молодые люди сами между собой разберутся.
- А вы бы… - все-таки не сдержался, - хотели его видеть?
- Не понимаю, - отвернулась принцесса. Слишком поспешно отвернулась. Я проследил за нею взглядом – и все посторонние мысли тотчас же вылетели из головы.
Возле жертвенника что-то происходило. Белое ритуальное одеяние жреца Свентовида частично закрывало от зрителей сам жертвенник и стоявших рядом людей, но, судя по всему, что-то пошло не так. Или огонь не желал разгораться, или положенные на него травы не загорались. Старший жрец, как ни в чем не бывало, продолжал начитывать гимн, а один из младших жрецов тем временем подошел ближе, наклоняясь вперед. Сделал быстрый жест… Я почувствовал отголосок магии огня. Резкий выплеск силы ударил, словно окатило потоком горячего воздуха. Вот как? Это разве не нарушение обряда? Хотя я не слишком-то часто посещал подобные богослужения, а в монастыре огонь и так зажигали с первой попытки.
Колдовское пламя – для меня оно отличалось от обычного огня зеленоватыми всплохами – взметнулось вверх так, что все участники действа отпрянули. Принц Богумир вскочил, заслоняясь рукой. Королева вскрикнула и, кажется, сделала помощнику замечание. Что-то вроде «Мы бы сами справились… вы только…»
- Свентовиде боже! Словесам нашим внемли! – громко воскликнул старший жрец. – Прими дары наши! Даруй благословенье жертвующему!