Мемуары рядового инквизитора. Господин королевский некромант (СИ)

Ночь накануне я провел у пра Михаря. Моему бывшему наставнику снова стало плохо. Пра лежал в постели, бледный, похудевший, с запавшими глазами. В келье тяжело пахло ладаном, травяными сборами и какой-то алхимией. Послушник с жалобным взглядом старой собаки молча посторонился, давая мне подойти к ложу наставника. 
- Я пришел…
- Подойди, Згаш, - он улыбнулся одними глазами. – Дай на тебя посмотреть… в последний раз.
- Пра, вы…
- Я не знаю, - огорошил он меня. – Но у меня предчувствие…не слишком хорошее. 
- Вам было видение? 
- Нет, но… Что там, в городе? Какие новости?
- Никаких, - пожал я плечами. - Яго Беркана не объявился…
- Этого следовало ожидать. А… в мире? 
- В мире… 
Я задумался. Откровенно говоря, последние пару седмиц я вообще не следил за внешними событиями. Мне хватало проблем и в Институте. 
- В мире сгущается тьма, Згаш, - прошептал пра Михарь. – Я вижу это. Знамения… мне не говорят, берегут, но я знаю и так. Скоро коронация… у меня недоброе предчувствие… 
- Если вы про покушение на принца, то… мы приняли меры! Магистр Вагнер самолично ставил защиту. 
Это было правдой. Ректор двое суток безвылазно торчал в главном соборе Свентовида. Рудик Панда пробовал было ему помогать, как-никак, он был главой гильдии, но быстро самоустранился, ограничиваясь «деловыми советами». В уме и силе Рихарда Вагнера я не сомневался. 
- Защита – еще не все. Будь осторожен, Згаш. Я возлагаю на тебя определенные надежды. Твой путь ведет наверх…
- Становиться Великим Инквизитором не хочу! – быстро сказал я. 
Это был предмет наших давнишних споров. Пра Михарь усиленно толкал меня наверх, мол, из тебя получится отличный руководитель. А я столь же усиленно сопротивлялся любому продвижению. Ну не лежала у меня душа к власти! Не дали мне поработать простым провинциальным некромантом – так дайте закончить карьеру рядовым инквизитором. 
Мой бывший наставник сухо рассмеялся.
- Мальчишка, - произнес он. – Есть и иные высшие сферы! 
- Боги.
- Боги. И те, кто близок к богам.
Увы, я слишком хорошо представлял, что он имеет в виду. 
Смерть. Одна из самых могущественных богинь. Третья в тройке – вместе с Ладой-Любовью и Девой-Живой-Жизнью - почитаемая всеми. Единственная богиня, которая время от времени избирает себе смертного супруга. И я, ее нынешний супруг. 
И отец ее сына.
Сына Смерти. 
Признаюсь, меня холодом обдало при этой мысли. Я помнил о маленьком Збигневе, но изо всех сил старался гнать от себя эти мысли. Прошло много лет. Мальчишка уже вырос. Сейчас ему… сейчас он, кажется, почти ровесник Родольфу, у них разница всего в несколько месяцев. 
Мои сыновья. Один от смертной женщины, другой – от богини.
Нет! Не хочу опять об этом думать, иначе многое становится понятно. 
Пра Михарь следил за мной с подушек, и взгляд его запавших глаз был таким же, как в первые дни нашего знакомства – острым и проницательным. 
- Ты понял, - промолвил он. 
Утром, невыспавшийся, полный дурных предчувствий, я отправился в Институт, где меня ждало письмо с королевской печатью. Ее величество вдовствующая королева Ханна Данская желала видеть «нашего верного слугу и защитника». Поскольку занятия отменили еще вчера и даже многие преподаватели уже покинули корпуса, устремившись в город, я наскоро переоделся и, оставив записку у дежурного привратника, поспешил во дворец. 
Меня ждали. Стоило подойти к боковым воротам и назвать себя, как один из стражников тут же вышел вперед и, отсалютовав, предложил следовать за ним. 
Окольными путями, словно тайного заговорщика, он провел меня во внутренние покои дворца. Где-то бегали слуги, суетились придворные, слышались нервные восклицания, а тут царила напряженная тишина, такая плотная, что ее можно было резать ножом. Даже дышать стало тяжелее, и я невольно коснулся гильдейского знака на груди. Зачарованный металл отозвался холодом. Нет, дело не в колдовстве. Это что-то еще.
В величественной женщине, замершей посреди зала, я едва узнал королеву. Ханна Данская стояла в окружении немногочисленных придворных, с равнодушным лицом внимая докладу вице-канцлера. Заметив меня, кивнула и одним и тем же властным жестом отослала всех прочь и сделала мне знак приблизиться. 
 
- Мы рады, мастер Груви, что вы почтили нас своим присутствием, - произнесли ее губы.
- Ваше величество, это честь для меня, - пробормотал я, исподтишка стреляя глазами по сторонам. Ни магистра Вагнера, ни тем более Рудика Панды поблизости не наблюдалось. И если магистр находился где-то в храме, то где глава гильдии некромантов? Он позеленеет от зависти, если узнает, что его однокашник, несмотря на свой скромный статус, вот так запросто вхож в королевские покои. 
- Мы высоко ценим ваши умения, мастер Груви…
- Что вы, какие там…
- … и надеемся на вас сейчас и в дальнейшем, - продолжала ее величество. – Мой сын и наследник… нуждается в вашей твердой руке. И мы смеем надеяться, что вы не оставите своим вниманием короля, как прежде не оставляли своим вниманием принца!
Сказано это было таким тоном, что даже глухой понял бы – это приказ. Причем не подлежащий обсуждению. 
Я вспомнил нашу беседу с пра Михарем. Мы проговорили чуть ли не до самого утра. Лишь за два часа до рассвета мой наставник, исчерпав все темы для беседы, забылся сном, оставив меня сидеть на стуле у изголовья своего одра, с которого – мы оба это знали – встать ему было не суждено. Мой бывший наставник твердил, что я должен сделать выбор. И, кажется, сейчас настало время определиться… 
- Я сделаю все, что в моих силах, - пробормотал я. – Обещаю. 
- Мы надеемся на вас, мастер! Мой сын надеется. 
Далекий бой часов мы не услышали, но двери, ведущие из покоев, распахнулись, впуская двух пажей и герольда. Тот согнулся в церемонном поклоне:
- Грядет… 
- Ах! – как-то совсем по-девичьи всплеснула руками королева, но тут же встрепенулась, расправив плечи и придав лицу гордое и спокойное выражение ледяной статуи. – Что ж…
Старый герцог Ноншмантань, старший из ближайших родственников ее покойного супруга, подал королеве руку, приглашая следовать в храм. Остальные придворные, те, кому была дарована честь идти в первых рядах, немного замешкались, и я самым наглым образом протиснулся вперед. 
Мы покинули покои королевы, но не успели дойти до парадной лестницы, когда боковые двери распахнулись, и навстречу нам показалась другая процессия. Возглавляла ее высокая стройная девушка с не менее холодным взором.
Принцесса Августа. 
Признаться, я вытаращился на нее во все глаза, нарушая приличия. Ибо, хотя и мало и редко видел старшую дочь короля Болекрута, не мог не отметить, как изменилась она за истекшие три седмицы. 
Она побледнела, глаза ее поблескивали и явно не от счастья. Наметанным глазом я заметил крохотные бисеринки пота над ее верхней губой, отметил, как она мелко-мелко дышит, слегка приоткрыв губы и стискивая зубы. Ее сестра, принцесса Мирабелла, шла чуть позади сестры, но было заметно, как она время от времени косится на Августу, а на верхней ступеньке лестницы подалась вперед и потянулась поддержать ее за локоть. При этом у младшей девушки было такое недовольное лицо, что было ясно – сестры не ладили между собой. Вопреки торжественному моменту, Мирабелла была в нарочито скромном одеянии, а ее покрытые полотном волосы наводили на мысль о монастыре. Младшая дочь короля после завершения всех церемоний собиралась отречься от мира? Похоже на то. Тогда ясно, из-за чего сестер прямо-таки душила аура взаимной враждебности – сама Августа явно в монастырь не собиралась. 
Две женщины остановились друг напротив друга. Принцесса сверху вниз посмотрела на маленькую ростом королеву. Она была выше на целую голову, Ханну Данскую не спасали даже каблуки. 
- Рада приветствовать вас, матушка, - прозвучал ее ровный голос. – В такой день…