Мемуары рядового инквизитора. Господин королевский некромант (СИ)

- Зато у тебя такие сыновья…
- Да. Это Вайвор, - Анджелин кинул на юношу, стоявшего поодаль. – Ты его не помнишь?
Я посмотрел на высокого, в отца и стройного, в мать, темноволосого красавца. Старший сын Анджелина чуть ли не с рождения имел титул володаря Гнезвинского и должен был стать правителем Гнезно, родового владения своей матери. Мальчика отправили туда чуть ли не в десятилетнем возрасте, чтобы с младых ногтей учился науке управлять. Он прибыл в Большие Звездуны только на свадьбу Луны Байт, прискакав на короткую побывку, и уехал обратно самым первым из гостей. Из двух младших сыновей Анджелина один должен был взять под свою руку Звездуны, а самый младший пока еще был на домашнем обучении, и Анджелин сам не знал, куда направить сына – то ли по пятам своего двоюродного прадеда лорда Вайвора и дяди Себастьяна в науку, то ли пустить по духовной стезе. 
- Помню… смутно. 
- Мы встретились перед снемом, и он кое-что мне рассказал, – Анджелин сжал мой локоть. – Мне кажется, ты должен это знать. 
Я заподозрил неладное. 
- Что-то случилось в Гнезно? 
Анджелин и Вайвор переглянулись, и младший Мас вздохнул, соглашаясь.
- Не здесь, - отец стиснул сыну локоть. – Позже. После…
Он был прав. На крыльце храма показались два первосвященника Свентовида, а между ними, к моему удивлению, не только Яго Беркана, но и старшая из дочерей покойного Болекрута. Принцесса Августа была в траурном платье, шла, закрыв лицо полотном, как кающаяся грешница или невеста перед свадьбой, но ступала твердо. И я бы не удивился, если бы сын Робера взял ее за руку – так близко они шли. 
- На молебне они стояли рядом, - шепнул мне Анджелин. 
Я кивнул, замечая это. «Рядом» - еще не значит «вместе». Тем более что с ними рядом была королева Ханна Данская и еще несколько сановников. Один из них был канцлер Протова, который сейчас скромно отстал, смешиваясь с толпой придворных. 
Лорды расступились, образуя двойной коридор, по которому прошла знатная троица. Многие кланялись королеве и принцессе. На Яго Беркану посматривали настороженно, перешептывались. Его родовой герб был широко известен, и сейчас, глядя на вышивку на груди его колета и на плаще, люди понимающе кивали. Все знали, из какого семейства происходила покойная королева Либуша. И многие были уверены, что это родственник приехал поддержать принцессу на снеме. 
- Это правда? – шепнул мне Анджелин. – Я хотел написать сэру Роберу, но не успел…
- Не здесь, - ответил я. – И не сейчас. 
Королевская семья прошла к крыльцу, вслед за ними потянулись остальные. Возникла небольшая заминка – каждый хотел пройти согласно старшинству, а, поскольку из собора выходили в обратном порядке, то кому-то пришлось отойти в сторонку и ждать, пропуская других. Некоторые провинциальные рыцари тут же заспорили – ибо одно дело стоять в соборе на одной доске, и совсем другое – пройти в двери. Кому-то из двоих надо отступить. Тут и там уже вспыхивали ссоры. Прозвучал даже вызов на поединок. 
Анджелин Мас спокойно двинулся вперед, широкими плечами буквально раздвигая толпу. Сын и несколько служивших его роду рыцарей и мелкопоместных лордов двинулись за ним. Я попытался отстать – к выходу знати успел, названного брата повидал, осталось договориться о встрече и можно спешить обратно, - но не тут-то было. Вашего покорного слугу просто-напросто цапнули за локоть и задвинули в середину. 
- Но мне надо в Институт, - запротестовал я, чувствуя, как меня увлекает толпа. – У меня занятия… и отчет не дописан.
- Згаш, - пальцы Анджелина сомкнулись на моем плече, - мы так давно не виделись… нам так о многом надо поговорить…
- Но на снеме…
- Сразу после заседания. 
Пришлось подчиниться, тем более что, как выяснилось, не я был один такой. Когда лорды прошли в зал заседаний и стали рассаживаться, стало заметно, что тут и там среди расшитых камзолов или нарочито скромных старомодных колетов виднелись расы священников. То ли это были младшие братья, пошедшие по духовной стезе, то ли советники, то ли просто группа поддержки, взятая для количества сторонников. Но бордовых ряс инквизиторов среди них не было ни одной, так что даже в этом пестром сборище я выделялся, как ворона на снегу. Неудивительно, что, пока мы рассаживались, в мою сторону отовсюду летели любопытные взгляды. Я даже порадовался тому, что, кроме медальона, под одежду надел парочку охранных амулетов. Нет, порчи я не боялся – некромант я или кто? – но всякое, знаете ли, бывает. И на Анджелина тоже косились с любопытством и подозрением. 
 
- Инквизитор… они пригласили инквизитора, - долетали до меня шепотки, - что это значит? 
- Неужели есть подозрения, что… 
- Да кто его знает? Посмотрим!..
- Но вы же, господари мои, не думаете, что… 
- Посмотрим! 
Слушая эти речи, я чувствовал себя неуютно. Не желая отпускать меня, Анджелин, сам о том не думая, оказал мне и собравшимся не самую хорошую услугу. Теперь лорды будут ждать подвоха. С другой стороны, не жду ли я его сам?
Едва все расселись, ударили литавры. Раскатистый звон прокатился над головами собравшихся, и все головы повернулись к нескольким креслам, стоявшим на возвышении под большим гербовым щитом. Они пока единственные пустовали, но, когда отзвучали последние звуки, распахнулись боковые двери, и из них вышло несколько человек, при появлении которых мы поднялись со своих мест, склоняя головы. 
Впереди выступал герольд, совсем еще мальчик, не старше пятнадцати лет. Задирая нос, раздуваясь от сознания важности момента, он прошествовал на середину и звонко воскликнул:
- Ее королевское величество, вдовствующая королева Ханна-Эннимер-Изольда Данская!.. Ее королевское высочество принцесса Августа-Любима Зверинская…Его королевское высочество наследный принц Богумир Зверинский…
Снова взыграли литавры, и названные в сопровождении канцлера Протовы появились строго в указанном порядке. 
Я исподтишка вытянул шею, озираясь. Мое особое положение позволяло мне не склонять головы. Королева Ханна прошествовала к среднему креслу, которое в другое время занимал бы ее покойный супруг, и встала подле него, жестом указывая принцу и принцессе места справа и слева от себя. Дочери короля досталось кресло по правую руку, сыну – по левую. Канцлер, секретарь и еще несколько советников заняли места по обе стороны. 
В следующую секунду должен быть подан знак, чтобы лорды могли садиться, а канцлер – открыть снем, и знак был дан. 
Послышался голос. 
- Не спешите, лорды. 
Раздвинув плечом собравшихся, вперед прошел Яго Беркана. В кои-то веки он был без своего пса. Кивнул герольду:
- Поди-ка сюда, мальчик… Я тебе что приказывал? 
Тот смутился, пролепетал что-то. 
- Извиняю. Тогда повтори еще раз…
- Что вы себе позволяете? – напряглась королева. – По какому праву...
- По праву рода и крови, - пожал тот плечами. – Не кажется ли вам, что следовало подождать меня? 
- Мы вас… ждали. И ваше место вас ждет. В первом ряду, - коротко кинула женщина. Впереди, среди знати, действительно пустовало несколько кресел. Я заметил, что в том же ряду сидят магистр Вагнер и его зять герцог Ноншмантань. 
- Что ж… пока пусть будет так, - негромко произнес Яго, делая шаг в ту сторону. 
- В таком случае… мы рады приветствовать вас, высокие господари, - произнесла королева. – Прошу.
И первая села, расправив подол платья. Принц и принцесса уселись тоже, подавая пример остальным. Остались стоять несколько пажей и герольдов, канцлер Протова и Яго Беркана, озиравшийся по сторонам с таким видом, словно ждал нападения. 
Среди лордов послышались шепотки. Некоторые видели его на церемонии погребения короля Болекрута и спешили поделиться своим мнением с соседями. 
- Вы, сударь, ждете моего слова? – вежливо обратился к нему канцлер. Ибо ему надлежало открыть снем. 
Яго ответил ему кивком. 
- Вельможные господари, - начал Виллем Протова, выходя в середину зала, - вы все знаете наши законы. Законы – вот то, что отличает людей от неразумных тварей, ибо только звери живут в беззаконии. И даже нечисть и нелюди, суть враги рода человеческого, оным подчиняются. Тем более, нам, людям, следует законам, которые даны нам богами, повиноваться и букве их следовать. И ныне действуем мы, законам сообразуясь. Сказано было, что власть отдана богами в королевские руки, но лишь до той поры, пока есть, кому передоверить сию ношу…