Мемуары рядового инквизитора. Господин королевский некромант (СИ)

- Значит, мы постоянно нарушаем равновесие? – спросила какая-то девушка. 
- Нарушаем, да… или пытаемся вернуть в состояние равновесия расшатанный кем-то мир. Потому что он на самом деле хрупок. Гораздо нежнее, чем этот деревянный шар. И порой последствия нарушения равновесия оказываются такими… 
В доказательство я схватил шар и запустил им в окно.
Стекло разлетелось со звоном, несколько человек невольно пригнулись, спасаясь от осколков. Телохранители принца, которые так и стояли столбами за его спиной, среагировали как профессионалы – один закрыл его высочество от осколков, а другой двинулся в мою сторону. 
- Видите? – развел я руками. – Равновесие было нарушено и последствия… хм… получились серьезными. 
Не говоря уже о том, что мне теперь придется разбираться с ректором. Ибо если каждый лектор будет на занятиях бить стекла или ломать мебель, долго институт не простоит. 
- Однако я предвидел возможный исход – если стекло разобьется, мне же придется прилагать усилия к тому, чтобы его восстановить. Не говоря уже об остальном…Давайте осторожно соберем осколки… и, надеюсь, собирая их, вы подумаете о том, что при неосторожном обращении со стеклом у вас тоже могут быть… последствия…
Несколько человек тут же кинулись подбирать стекляшки. Я заметил, что одни пользовались перьями, чтобы подталкивать осколки. Другие обматывали ладонь подолом накидки, чтобы не пораниться. Молодцы ребята! 
- Молодцы, - сказал я, когда стекляшки были выложены передо мной на столе. – Вы умеете просчитывать результаты и принимать решение. Потому что если бы вы не задумались о своей безопасности, вы бы нарушили равновесие уже своего тела. А в этом не было необходимости. Кровь некроманта, целителя или ведьмака представляет определенную ценность, чтобы позволять ей просто так вытекать из раны. Кроме того, кровь вообще обладает магическими свойствами – у разных людей и животных в разные периоды их жизни эти свойства меняются. И всякий раз надо просчитывать результаты и принимать решение – надо ли это делать? Ибо ошибка может дорогого стоить. Понятно?
Они понимали. Это было видно по глазам некоторых слушателей. 
- Итак, мы пришли к выводу, что равновесие может быть нарушено. И нарушено оно бывает случайно и намеренно. 
- Простите, {мастер, -} раздался голос с первого ряда. Говорил принц Богумир. – Я бы хотел кое-что уточнить. По поводу крови.
- По поводу свойств крови – это к целителям и алхимикам. Здесь и сейчас мы лишь частично касаемся этой темы…
- Вы меня не поняли, - голос мальчишки дрогнул. – Я имел в виду необходимость {осознанного пролития крови.} Смертную казнь. 
Не знаю, что-то в его интонации мне не понравилось. 
- Да?
- Вы говорили, что кровь представляет собой определенную ценность. Кровь преступника тоже ценна? 
- Не понимаю, к чему вы клоните…
- Ну, как же, - он шевельнулся, развалившись на скамье и, судя по всему, закинув ногу на ногу, - если кровь так уж ценна, то и проливать ее не следует. Так? А как быть с преступниками? Не казнить? Прощать и отпускать на свободу? Или вместо этого сажать под замок до конца их дней?
Я невольно вспомнил свою молодость. Когда-то мне грозило пожизненное тюремное заключение. От аутодафе меня тогда отделяла малость. Что было бы, если бы ею тогда пренебрегли? 
- Иногда, - сказал осторожно, - это было бы гуманнее…
- Иногда, - принц не просто повторил, но и исказил мои интонации, - это было бы глупо! Народу нужны кровавые зрелища. Им нужно видеть чью-то смерть. И я считаю, что ваш лепет о ценности человеческой жизни и крови – всего лишь лепет. Кроме того, вы же некроманты…
- Не все…
- Вы некроманты, - принц меня не слушал. – Значит, должны понимать, что такое убивать! 
Я стиснул кулаки. Спокойно, Згаш. Спокойно. Это не простой студент. Это принц крови. Если еще двадцать лет тому назад провинившегося студиозуса можно было наказать – говорят, даже нынешний ректор как-то провел почти сутки у позорного столба, получив десяток ударов плетьми!* - то сейчас времена изменились. Этих мальчишек и девчонок пальцем нельзя тронуть, чтобы не получить по шее, даже если они заслуживают наказания. А этот тип… он просто невоспитанный маменькин сынок, которому с младенчества внушали идею о его избранности и особенности. 
 
(*См. «Колледж некромагии. Самый плохой студент»)
- Да, - сказал я, - мы, некроманты, знаем, что такое «убивать». Этим мы отличаемся от королей, которые должны знать, что такое «карать» и «миловать». 
Принц замолчал. То ли обиделся, то ли задумался. Признаться, мне было все равно. Я продолжал лекцию. 
Его высочество действительно промолчал оставшийся час, как в рот воды набрал. Я даже забыл о его присутствии и был немного удивлен, когда, прощаясь со слушателями, внезапно услышал негромкое:
- Останьтесь. 
- Что? – признаться, редко такое бывает, когда {студент} просит лектора задержаться. Обычно бывает наоборот, и это нетерпеливых слушателей приходится задерживать хотя бы для того, чтобы они дослушали до конца домашнее задание. Случалось и автору этих строк удирать из аудитории так, словно за ним гналась голодная нежить… К слову сказать, пару раз такое бывало на самом деле, но не суть. 
У кафедры стоял один из телохранителей принца. И вид у него был очень недовольный.
- Останьтесь, - повторил он. – С вами хотят поговорить.
- У нас было два часа на разговоры, - парировал я. – А теперь, прошу извинить, но меня ждут в другом месте.
- Вы что, не понимаете, {кто} с вами желает поговорить? – прошипел телохранитель. Хм, а для простого служаки-рубаки он слишком уж самоуверен. Не иначе в спутники принцу попал какой-то из лордов, страстно желающий таким образом продвинуться по карьерной лестнице. 
- Прекрасно понимаю, - я стоял на кафедре и смотрел на собеседника сверху вниз. Да, у меня нет знатных предков, хотя я и могу назвать имена не только своего деда, но даже прадеда и прапрадеда по материнской линии. Но на моем гербе, вздумай я заказать его для своих {законнорожденных} детей, кроме черепа со свечой – символа некромантов – и веретена, доставшегося от предков-ткачей, будет и голова пса с веткой в пасти, часть герба графов Масов. А это кое-что да значит. – И, если уж совсем невтерпеж, то… у вас есть десять минут.
Я демонстративно поправил стоящие на столе песочные часы, отмерив необходимое количество песка. На многих кафедрах института до сих пор время лекций отмеряют именно так. А у алхимиков и целителей – так даже в лабораториях и на практике. 
- Вы забываетесь! 
- Нет. Забываетесь как раз вы. Вам дали десять минут, и половину первой минуты вы уже бездарно потратили, выясняя со мной отношения, вместо того, чтобы разъяснить коротко суть вопроса. 
- Я вам, - телохранитель-придворный стиснул кулаки, сцепив пальцы левой руки на рукояти придворной церемониальной сабли. Хорошо, что не меч. Я давно не тренировался. – Я вам битый час пытаюсь втолковать, что с вами желает поговорить его высочество наследный принц и наш будущий король Богумир Второй! 
О как! Похоже, кое-кто не желает признавать результатов снема, который, кстати сказать, еще не начался! 
- И что же желает мне сказать его высочество? – я демонстративно смотрел на песок в часах.
- Это его высочество скажет вам лично! Если вы соизволите подойти к его месту! – сарказма в голосе телохранителя хватило бы на троих. 
- А почему не подойдет он сам? 
Лицо моего собеседника приняло просто неописуемый цвет – бело-зелено-бурый. Вот именно так. Не вру! 
- Да вы что? – зашипел он. – Вы в своем уме? Вы… вы…
- Я знаю, кто я, - ответил холодно. – Знаю, от чьего имени говорите вы. Не имею чести знать вашего имени, да и не желаю, честно говоря. Но его высочество находится в стенах Института некромагии. И временно, пока он находится здесь, он должен подчиняться его законам и правилам. Тем более что в данном случае его высочество не почетный гость, прибывший с инспекцией, а слушатель лекции. А слушатели лекций не гоняют лекторов туда-сюда, как мальчиков-пажей. Если вашему подопечному хочется задать вопрос по теме лекции, пусть задает. Если нет – пусть ждет, когда я освобожусь! У меня еще сегодня одна лекция и практическое занятие. Через три часа я буду полностью распоряжении его высочества… или урок на сегодня для него закончен…