Каникулы бога Рандома 3 (СИ)

— Посторожи его тут, — попросил я. — Мне нужно дойти до наших ребят.
— А это ещё зачем⁈ — повысив голос, провыл Попадос, чувствуя, видимо, что не всё просто так. — Со мной хочешь что-то сделать? Отомстить, да?
— Ты слишком жалок, чтобы я тебе мстил, — и это было чистой правдой; ещё совсем недавно мне хотелось подложить Попадосу свинью, но сейчас я видел, что своей собственной жизнью он уже это сделал. — Но держать за спиной субъекта, который в любой момент может воткнуть в неё нож, я тоже не намерен.
— С…коты, — процедил он сквозь зубы.
* * *
Я пошёл даже не к Гагарину, а к Пожарскому. Алексея я не трогал, так как он должен был выяснить отношения с тёткой. Во мне ещё тлела надежда, что их роман возобновится. Так как они стоили друг друга.
Максим находился совсем недалеко. В холле третьего этажа, откуда было отлично видно лестницу.
— Приветствую, ты как? — спросил я, присаживаясь рядом.
С момента нашего возвращения у меня так и не нашлось времени, чтобы поинтересоваться его здоровьем. Я знал, что он ранений не получил, но всё-таки это был уже не чужой мне человек.
— Спасибо, — коротко кивнул тот. — В полном порядке.
Он как всегда был лаконичен и достаточно холоден в общении, но я чувствовал, что за этим скрывается достаточно дружелюбная натура. Но, видимо, когда-то давным-давно его очень сильно обидели, и с тех пор он заледенел, если можно так выразиться.
— Слушай, — я тоже не собирался ходить вокруг да около, поэтому выдал всю информацию сразу, — нужен такой препарат, чтобы можно было продолжительное время держать человека в сонном состоянии. Что-то вроде медицинской комы.
— Человека? — заинтересованно спросил Пожарский, приподняв правую бровь.
— Инкуба, — поправился я и тут же поспешил добавить. — Не Оралика, естественно. Одного из вновь прибывших.
— Так понимаю того, кто обещал нас избавить от сопряжений, но не сдержал своего слова, — проницательность этого вояки меня просто поражала. Он смотрел настолько вглубь, что иногда даже мне при более объёмных знаниях такое не удавалось. — Так зачем придумывать велосипед? — он подмигнул мне.
— В смысле? — вот-вот, я сейчас даже не понял, на что он намекает.
— Ну как, — он пожал плечами. — Нет инкуба, нет проблем. Устраним с гарантией, хлопот больше точно не доставит.
И тут я понял, что меня так и подмывает ответить: «Да, пожалуй, это идеальный вариант». Но я не мог этого сделать. Попадос, каким бы негодяем он ни был, не должен быть предан смерти. По крайней мере, не нами. Это должен решать Дзен, или вообще высшие боги.
— Нет, — я медленно покачал головой, буквально заставляя себя это делать. — Пока нужно просто усыпить, чтобы не ожидать от него пакостей. Перестраховаться, так сказать.
— Хорошо, я сделаю, но мне нужно немного времени, — ответил на это Пожарский и тут же обернулся к лестнице, ступени которой скрипели под чьими-то шагами.
* * *
Это оказался поверенный Озеровых, который по наследству перешёл и ко мне, как бы смешно это не звучало. Он снял шляпу и поклонился мне, а затем и Пожарскому. Максим пожал ему руку и поспешил удалиться для выполнения моей просьбы.
— Здравствуйте, — сказал тот и присел на предложенное ему кресло. — Тут, знаете, какое дело… — он не столько замялся, сколько полез в портфель за какими-то бумагами.
— Здравствуйте, — улучив момент, ответил я. — Внимательнейшим образом вас слушаю.
— Дело в том, — продолжил поверенный, достав нужный лист, — что у вашего деда был убыточный заводик по производству интерьерных фонтанов в Вязьме. И последние полгода он был выставлен на продажу. Но покупатель нашёлся только сейчас, поэтому требуется ваше личное присутствие на сделке.
Я немного напрягся. Дело в том, что, когда я принимал дела, хоть и делал это спустя рукава, никакого завода я не видел. Об этом я и поспешил уведомить поверенного.
— А почему я не видел завода в перечне имущества? — спросил я, пристально глядя на пожилого мужчину. — Это же не иголка в стоге сена.
 
— Видите ли, — ответил тот, — в связи с его финансовой убыточностью он находился в залоге у банка под кредитование. Сейчас продажа полностью закроет кредит, и вы погасите обязательства перед банком.
— И какая сумма кредита? — уточнил я, заодно интересуясь у Игоря, знал ли он о таком.
— Шестьдесят миллионов, — не поведя бровью, ответил поверенный.
«Что-то такое было, припоминаю, — ответил Туманов, а, услышав сумму, выругался, а затем добавил: — Это же сумма за операцию! Он заложил завод, чтобы вытащить меня! Надо ехать, выкупать имущество деда!»
«Хорошо, — коротко ответил я, а затем не удержался от комментария. — Я оставлю особняк с кучей раненных суккубов, надеясь, что они не будут лечиться за счёт прохожих и помчусь в эту… как её?..»
— Где вы говорите, расположен этот завод? — спросил я у поверенного.
  
Глава 7
 
За два дня до этого.
Светлейший князь Северский был очень недоволен сложившейся ситуацией. И, если с Тверским они пришли к определённым договорённостям и дальше обязались действовать единым фронтом, то вот ситуация с Тумановым разочаровывала.
— Нужно уже с ним покончить и начать заниматься троном, — под нос себе пробубнил Игнат Валерьевич. — Нельзя сейчас распыляться!
Понимая, что после того, как Пожарский объявился, он даже не удосужился отзвониться Северскому, светлейший князь решил позвонить первым. Он редко делал это, но сейчас оказался вынужден заниматься подобным.
— Здравствуйте, Максим Петрович, — проговорил он сухо, но без ярко выраженной неприязни. — Скажите, почему вы не позвонили, чтобы отчитаться о проделанной работе?
— Я не обязывался отчитываться вам каждый день, — и вот в голосе Пожарского неприязнь уже слышалась. — Только по факту выполнения заказа.
— Так он уже давным-давно должен быть выполнен! — взорвался Северский, причём, его взбесил именно тон собеседника, а не то, что он говорил. — Вы, кажется, решили саботировать мою просьбу!
— Знаете, что, — ответил на это Максим ещё более холодно, — а вы там не охренели ли часом? Я вообще-то меньше, чем за неделю, подготовил и осуществил сход лавины, а вам всё мало. Не нравится, значит, ищите другого специалиста для решения ваших проблем!
— Какая от этого польза, если объект жив-живёхонек⁈ — прокричал в трубку светлейший князь, практически не слушая, что ему говорят. — Это профанация! Это саботаж!
— Игнат Валерьевич, — перебил Северского Максим, при этом голос у него стал обычным, потеряв пренебрежительные нотки. — То, что объект жив, — чудо-чудное и диво-дивное. Его должно было засыпать и растереть по горе. Но такой он живучий. Сейчас я готовлю другой вариант. Торопиться не буду, чтобы не вышло осечки…
— А меня не устраивает, что вы так медленно работаете! — прервал его Северский, переходя на рык. — Объект давным-давно должен быть мёртв! Вы водите меня за нос!
— Если вас не устраивают сроки, мы можем аннулировать договорённости, — по голосу Пожарского складывалось впечатление, что именно этого он и хочет. — Я не привык, чтобы меня подгоняли и, тем более, чтобы на меня повышали голос.
— Да знаешь что⁈ — Игнат Валерьевич уже не стесняясь орал в трубку. — Таких, как ты, на рынке можно купить по пять копеек пучок! И это я собираюсь сделать! Параллельно с тобой будут работать другие. Кто быстрее уберёт, тот и получит деньги! Тебе это ясно⁈
— Мы с вами всё-таки не на рынке, — с вздохом, очень похожим на облегчение, проговорил Пожарский. — И толкаться задницами, словно в очереди, я не привык. Поэтому отдавайте, кому хотите, а я аннулирую своё участие.
— Да что ты о себе!.. — но тут Северский осознал, что Пожарский уже положил трубку. — Вот, тварь! Я не потерплю к себе такого обращения! Дай мне только на трон сесть, и твоему роду не жить!
После этого он выпустил пар, походил взад-вперёд по кабинету и набрал номер своего исполнителя, князя Серпухова.