Громкий шепот

– Действительно, Макс! Какой нормальный человек раздевается посреди кухни Грейс? – цокаю я, разочарованно качая головой. – Богохульство.
– Ты… – Он грозит мне пальцем, но я злобно хохочу и убегаю, оставляя его разбираться со всей этой сценой.
Брауни выскакивает из своей спальни, следуя за мной в комнату. Он подходит к каждой из картин и, наклонив голову, всматривается в них, словно что-то понимает.
Хотя я не удивлюсь. У этой собаки эмоциональная грамотность намного лучше, чем у многих людей.
* * *
Мы вместе с Брауни выбираем мне одежду. Он тыкает носом в белое платье-рубашку, а между ботфортами на плоской подошве и ботильонами на каблуке останавливается на более практичном варианте для шопинга.
Макс все же настоял повторить мою неудачную покупку платья, поэтому мы договорились поехать в торговый центр. Хотя я была готова надеть хоть мусорный пакет, лишь бы ад с Алексом закончился.
Макс ожидает меня в машине с хмурым выражением лица, которое невозможно не заметить даже сквозь мокрое от дождя лобовое стекло. Придерживая рукой борт пальто, я наклоняюсь, чтобы соединить капли и нарисовать с водительской стороны смайлик с улыбкой и сердечками в глазах.
Этот зануда включает дворники, стирая мое творение. Я опускаю уголки губ, изображая драматичного Пьеро.
– Ты такой жестокий, – ворчу, садясь в машину.
Внезапно Макс обхватывает мою шею ладонью, притягивает к себе и крадет дыхание поцелуем. Он терзает губы, безжалостно стирая помаду. Я хватаюсь обеими руками за лацканы его пальто, притягивая ближе. Все было так хорошо, когда он возвращался поздно и мне удавалось скрываться от этого знойного взгляда, испаряющего каждую молекулу воды в организме.
– Ты избегала меня несколько дней, – хрипит он, обводя языком губы. – Теперь эта сцена на кухне. – Прикусывает нижнюю, запуская разряды тока, устремляющиеся куда угодно, только не в мозг.
Я опять теряю голову от мужчины, и это ничем хорошим не закончится. Мне нужно остановиться, ведь все это временно, но я тону в его голосе, аромате, прикосновениях и тепле. Расплавляюсь, как шоколад на языке.
– Ты был занят. Я не хотела навязываться. – Силой заставляю себя оторваться и заглянуть ему в глаза.
– Моя кровать для тебя всегда свободна. Я слышал, что ты опять плохо спишь. Спи со мной, пожалуйста, – с мольбой произносит Макс.
Можно же позволить себе насладиться им последние пару ночей? Ничего страшного не случится, так ведь? Рик сообщил, что все готово и мы можем появиться в клубе. Значит, скоро этот ужас закончится. Он забудет тебя. Ты забудешь его. Это ведь все не по-настоящему.
Боже, да кому я вру? Все было по-настоящему с первого дня, но так ли это для Макса? Он просто решил помочь, потому что моя ситуация – дерьмовее некуда. А Макс – человек, который не бросит в беде даже серийного убийцу, если тому потребуется помощь.
Да, между нами определенно есть связь, тянущаяся еще с детства. Я и Макс действительно стали в первую очередь отличными друзьями и близкими людьми. Но… кто мы сейчас? И кем станем, когда достигнем нашей цели?
Я не маленькая девочка и понимаю, что пара поцелуев не обязывает нас к чему-то серьезному. Но что-то же все равно есть. Что-то, для чего мне так и не удается подобрать название.
Я откидываюсь на сиденье, закрывая глаза.
– Хорошо, – вздыхаю. – Просто признайся, что не можешь спать без фальшивых объятий.
Потому что я не могу.
– Я не могу спать без фальшивых объятий.
Хоть кто-то из нас не трус и может честно говорить о своих желаниях, не боясь быть отвергнутым.
* * *
Мы уже битый час ходим по магазинам как потерянные дети. У меня никогда не было проблем с выбором одежды. Я шопоголик до мозга костей.
Колготки со стразами, которые никогда мне не понадобятся, потому что это чертова вульгарщина? Да, конечно. Вдруг я захочу блистать в новогоднюю ночь.
Футболка с нарисованными сиськами, которую навряд ли можно надеть в какое-то приличное место? Заверните. Ведь это открытый протест всем тем, кто считает, что женщина не имеет права ходить без лифчика.
  
Джинсы с разноцветными штанинами? Обязательно, черт возьми. Ведь этот клоунский наряд просто поднимет настроение в нашем сером городе и доведет до припадка всех перфекционистов.
Но сейчас я хожу и не имею ни малейшего представления, какое платье нужно купить, чтобы устроить засаду своему бывшему мужу-придурку. Скорее, мне нужна форма полицейского, чтобы участвовать в этих извращенных ролевых играх.
– В чем дело, Валери? – устало спрашивает Макс. – Мы бесцельно бродим уже целую вечность. Может, зайдешь в примерочную, разденешься и примеришь хоть одно платье?
– Ну и кто сейчас хочет снять с меня штаны? – ухмыляюсь я, перебирая вешалки с платьями.
– На тебе нет штанов, дорогая. – Он переводит взгляд на мои ноги. – Ты в рубашке. Стоп, ты действительно в рубашке? – медленно произносит Макс. – У вас с Нейтом какой-то фетиш на странные вещи?
– Это запрещено законом?
– Насколько мне известно – нет. – Макс с умным видом опирается на рейл с одеждой, который под его весом откатывается, и оступается. – Так, хватит. Иди в примерочную. Я тебе все принесу. – Он подталкивает меня, а затем разворачивается и сконцентрированно начинает рассматривать платья. – Иди-иди, тут не на что смотреть. – Макс небрежно помахивает кистью руки, вызывая у меня улыбку.
Мне нравится наше легкое и непринужденное общение, пока мы не вспоминаем обо всех тучах вокруг нас. Алекс. Саймон. Саманта. Последняя туча все еще загадка для меня. Я старалась подобрать момент, чтобы расспросить про нее у Макса, но затерялась где-то между поцелуями. Он тоже ни разу не поднимал эту тему, да и не должен, если не хочет об этом говорить.
Но это не значит, что мое любопытство утихомирилось.
Я плюхаюсь на пуф в просторной примерочной, вытягиваю ноги, опираюсь спиной на стену и закрываю глаза. Ужасно хочется заснуть. В теплых объятиях и со спокойной душой.
Господи, надеюсь, завтра все прекратится.
Смогу ли я вдохнуть полной грудью, зная, что Алекс больше не представляет угрозы? Не только мне, но и моему окружению. Или это бремя будет разъедать меня до конца моих дней?
Макс открывает дверь в примерочную и просовывает десяток, а то и больше, платьев всех цветов радуги.
Из меня вырывается стон.
– Давай выберешь одно ты – его надену завтра, и одно я – его надену на день рождения.
Он протягивает мне руку, и я ее пожимаю.
– Договорились.
Макс выбирает платье голубого цвета с мелким шиммером. А я склоняюсь в пользу бронзового с каким-то длинным шлейфом на одну сторону.
Ну что ж, посмотрим.
Я выгоняю Макса из примерочной и примеряю первое.
– Кажется, я поправилась. Грейс совсем меня не щадит. – Я пыхчу, пытаясь застегнуть платье. – Мне нужна зеленая диета моей мамы.
Я просидела на этой фигне весь подростковый возраст. Брокколи, сельдерей, яблоки, огурцы, смузи из шпината. Она вливала в меня это дерьмо день за днем. Возможно, поэтому мне противен зеленый цвет.
Макс приоткрывает дверцу примерочной и заглядывает одним глазом. Платье не до конца застегнуто, потому что мне кажется, будто оно вот-вот треснет, а мои сиськи вывалятся, если я совершу хоть одно движение. Даже вдох сделать боюсь.
– Тебе не нужна никакая зеленая или другого цвета диета. Просто нужен размер побольше. Сейчас принесу.
Он удаляется, а я долго и мучительно пытаюсь без ущерба вылезти из платья. Немного нагнувшись, пытаюсь стянуть его через голову, и наконец-то это удается.
Смотрю в зеркало, и взгляд сразу цепляется за шрам на животе. Я провожу по нему изо дня в день, напоминая себе, что нельзя опускать руки. Но если честно, очень хочется просто закрыться дома и никуда не выходить. Ведь там я чувствую себя в безопасности, и, возможно, нужной.
– Завтра все закончится, – хрипло произносит Макс, пробуждая меня от транса. Он заглядывает в примерочную, и его взгляд тоже сконцентрирован на моих пальцах, поглаживающих шрам.