Громкий шепот

Я вижу, как двор освещает свет фар, после чего раздается вибрация телефона. Странно, Макс не мог так быстро доехать. Схватив телефон, смотрю на имя абонента, иду к входной двери и отвечаю на звонок.
– Миссис Гилберт, – приветствует меня охрана. – Тут мужчина… – Небольшая пауза. – Подозрительный мужчина по имени Саймон, но с внешностью мистера Гилберта. Это странно? С ним еще и не менее подозрительная женщина – Саманта.
Наша охрана всегда ловка на подбор выражений.
Что здесь забыл Саймон? И могу ли я вообще его принять без Макса? О, и Саманта. О ней я вообще почти ничего не знаю.
– Я его брат, тупица! Что вы тут устроили? Я могу приезжать в этот дом, когда захочу! – кричит Саймон по ту сторону.
Я морщусь, но произношу:
– Впустите их.
Ты справишься, Валери. Это не самое худшее, что с тобой случалось.
Я поправляю волосы, смотрю в зеркало и жалею о том, что на мне ни грамма помады. Провожу руками по платью в желтый горох, которое кажется чересчур откровенным для приема гостей, и изображаю дежурное выражение лица «Мне на тебя не насрать, но насрать». Ладно, наверное, нужно постараться быть милой. Это ведь семья Макса.
Я вздыхаю и отворяю дверь.
Брови чуть ли не достигают линии роста волос, когда на пороге появляется мужчина, выглядящий точь-в-точь как мой фальшивый муж. Мой Макс. Я с детства помню, что они были как две капли воды, но также мне запомнилось еще кое-что: глаза. Они все такие же отвратительные, как и тогда, когда он был ребенком. В них пляшет ледяное синее пламя, несмотря на такой же теплый цвет, как у Макса.
– Ну здравствуй, тайная жена моего брата. – Саймон окидывает меня пошлым взглядом, облизывая губу. – Теперь ясно, почему он скрывал тебя ото всех.
Женщина с блондинистым каре, стоящая с ним под руку, закатывает глаза. Она примерно моего возраста
– Он всегда был падок на яркую вульгарщину.
Интересно, насколько невоспитанным им покажется то, что прямо сейчас я захлопну перед ними дверь?
Я осматриваю парочку с ног до головы, скрещиваю руки на груди и наконец-то произношу:
– Рада, что моя вульгарщина яркая. Ведь белый цвет блузки, – киваю на Саманту и ее бюст высотой с Эверест, – не отменяет того, что я могу рассмотреть ваш сосок. Анатомические или круглые?
– Что? – хмурясь, спрашивает она.
– Ваши сиськи, дорогая. Какой имплант: анатомический или круглый?
Не слишком мило, Валери.
– Круглый, – выплевывает Саймон, дергая за собой Саманту, чтобы пройти в дом.
По пути на кухню он сжимает ее руку так крепко, что мне кажется, еще секунда – и я услышу хруст кости. Тихое «заткнись» с рычащим звуком, сказанное ей на ухо, доносится и до меня.
Мне становится не по себе. Даже Брауни не приветствует их, а это уже сигнализирует о том, что ситуация – полное дерьмо.
Я прохожу вслед за ними и приглашаю за стол, предлагая чай.
– Мы сюда не чай пить пришли. – Саймон плюхается на стул, похабно расставляя колени, словно его яйца слишком велики для этого дома.
Саманта садится рядом и закидывает ногу на ногу таким образом, что я успеваю разглядеть цвет ее трусов. Зеленые. Полагаю, как и мое выражение лица при виде этой пары.
– Не сочтите за грубость, – мило улыбаюсь я, – но какого черта вы тут забыли?
Саймон оглядывается по сторонам, затем переводит взгляд на сидящего около меня Брауни. В его глазах так и читается отвращение.
– Где мой брат?
– Едет домой. Через пару минут будет здесь, – специально даю понять я, потому что все внутри меня кричит о надвигающейся буре.
– Удивительно, что он женился на тебе, а не на своей работе, – цокает Саманта.
– Сколько он тебе заплатил? – Тон Саймона становится намного грубее.
– Извини?
Он встает во весь рост и смотрит на меня, как гепард на зебру. Господи, я знаю этот взгляд. Ноги автоматически берут ситуацию под контроль и делают три шага назад.
– Ну же, милая. Тут же все ясно. Во-первых, мой брат никогда бы не женился, учитывая его предыдущий опыт, – хихикает он, поглядывая на Саманту, на лице которой светится самодовольная улыбка.
  
Либо они психи, либо я тупая. Потому что ничего не понимаю.
– Во-вторых, посмотри на себя.
Резко сократив оставшееся между нами расстояние, он нависает надо мной. Не знаю почему, но рука на каком-то автопилоте шарит по столешнице позади, пытаясь найти хоть что-то, что я смогу воткнуть ему в глаз. Боже, мне страшно от своих мыслей, но они настигают и настигают, затягивая в ту пучину, в которой мне приходится тонуть во снах.
– Ты безусловно красива, возможно, пригодишься в каком-нибудь эскорте. Уверен, многие оценят этот дикий взгляд и огненную внешность, но, – он щелкает языком, заводя руку ко мне за спину, пока мое тело все больше покрывается льдом, – таких женщин не берут в жены. Их трахают, потому что вы – источник хаоса.
Саймон выхватывает из моей руки вилку, проводит ей по пульсирующей вене на шее и достигает живота. Мое дыхание уже граничит с приступом астмы.
– Ну же, милая, я же не опасен, не нужно меня бояться.
Воспоминания вспыхивают перед глазами подобно молниям в грозовом небе.
* * *
Хлопок двери оповещает о приходе Алекса, и я с большей силой сжимаю в руке утюжок для волос. Слышу, как почти невесомые и размеренные шаги раздаются на лестнице. Он всегда так ходит, словно не представляет угрозы. Словно уравновешен и безобиден. Всегда тих, спокоен и даже вкрадчив. Пока в его голове не происходит щелчок.
Я аккуратно поворачиваю замок на двери ванной и молюсь, чтобы Алекс его не услышал, ведь слух у него – как у летучей мыши. Включаю душ и сажусь на закрытую крышку унитаза, переводя дыхание. Мне нужно еще хотя бы несколько минут безопасности. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть. Буквально несколько часов. И я свободна.
Сегодня у нас запланирована встреча с друзьями. Аннабель и Леви хотят сообщить что-то важное. Для меня же это последний раз, чтобы попрощаться с ними, не говоря «прощай».
В подкладке сумки спрятаны все документы, а в клумбе около академии танца – необходимая одежда, которую я оставляла там каждый раз после занятий. Это мой последний вечер в этом городе и в этой жизни. Последний день Валери Лэмб – жены тирана, насильника и психопата.
– Детка, я дома, – раздается из-за двери ласковый голос Алекса, и меня начинает трясти.
Возьми себя в руки.
– Выходи скорее, у меня для тебя подарок.
Я ненавижу его подарки, ведь все они перекрывают мои синяки.
– Да, – весело отвечаю я. – Скоро выйду. Поешь пока что, я приготовила тот чесночный хлеб, который ты так любишь.
Надеюсь, он сдохнет от чеснока, как вампир.
Я выключаю воду, крашу губы в красный и расчесываю выпрямленные блестящие волосы. Если уходить, то красиво.
Обернув вокруг тела полотенце, открываю дверь и делаю глубокий вдох. Алекс сидит на кровати. Его глаза сразу находят меня и сканируют лицо.
– Твои волосы сухие, но вода в душе была включена. Что ты делала? – Он мягко, но притворно улыбается. – Ты же не пряталась от меня?
– Конечно нет, – усмехаюсь я, пытаясь подавить стук зубов. Почему именно сегодня мои эмоции решили взять верх? Я давно умею не показывать ни единого грамма страха. – Что у тебя там? – с улыбкой киваю на небольшую подарочную коробку рядом с ним.
– Ответь для начала, куда ты собралась. – Алекс поднимается с кровати и берет подарок. Несколько размашистых тихих шагов, и вот он стоит передо мной. – Для кого эти красивые губы, Валери?
– Я тебе недавно говорила, что сегодня встречаюсь с друзьями. Аннабель и Леви хотят сказать что-то важное. Помнишь? – Я протягиваю руку и поглаживаю его по лицу, пытаясь предотвратить прилив агрессии, который уже начинает вибрировать в воздухе.
Алекс перехватывает мою руку и целует запястье.