Громкий шепот

Мне нужно увидеть номер автомобиля, а пока он так близко, я не могу ничего разглядеть. Возможно, это просто какой-то дрянной водитель, но лучше перестраховаться, чем пропустить все, как в прошлый раз.
Грейс достает телефон и протягивает мне, но я резко ее прерываю:
– Позвони, пожалуйста, Максу. – Мне нельзя сейчас отвлекаться от дороги. – Он записан как «Дорогой фальшивый муж».
Грейс смеется, листая контакты. Отлично, значит, она не замечает моего напряжения. Не хочу ее пугать.
– Милая, всем понятно, что ваш брак реальнее некуда.
Да-да, поговорим об этом позже. Ведь сейчас мой реальный бывший муж хочет протаранить зад нашей машины.
– Соскучилась? – доносится из динамика хитрый голос Макса.
– Безумно, – сквозь зубы произношу я, продолжая лавировать между машинами, чтобы выехать из потока. – Возьми ручку и лист бумаги, мне нужно оставить тебе любовное послание.
Грейс не улавливает мой странный тон, продолжая улыбаться.
– Что? Что случилось? – А вот Макс, как всегда, внимателен ко всему на свете.
– Меньше вопросов, Макс. Просто будь готов записать то, что я тебе скажу через…
Мы въезжаем на свободную дорогу, и Алекс – или кем бы он ни был, – поворачивает за нами. Я резко нажимаю на газ, и нас с Грейс вдавливает в спинку сидений. Вот теперь она выглядит немного взволнованной.
– Через пять секунд! – выкрикиваю я.
Поначалу машина позади нас отстает, а потом набирает скорость и приближается. Теперь я могу рассмотреть номер.
– GP57 KWM.
Я еще больше разгоняюсь, пытаясь оторваться. Но наш желтый жучок не может ехать быстрее, чем таинственная машина. Это лишь вопрос времени, когда она нас настигнет.
– Записал. Я вижу, где ты едешь. Отправил информацию Рику. Съезжай на Уайтхолл, там подземный паркинг компании. Он не сможет туда проехать, – четко и быстро проговаривает Макс.
Благодарю Господа за то, что он послал мне умного фальшивого мужа, понимающего все с полуслова.
– Хорошо. – Я не слышу свой голос за грохотом сердца.
Побледневшая Грейс молчит. И слава богу. Сейчас я не лучший собеседник.
– Валери, – взволнованно, но уверенно произносит Макс, когда я сворачиваю на нужную улицу. Машина позади едет почти впритык. – Ты будешь в безопасности. Потерпи чуть-чуть.
– Я знаю. – Крепче сжимаю руль и ударяю по газам. – Знаю, – тише повторяю я. – Найдите этого ублюдка. Он испортил мне шопинг.
Я пролетаю на красный сигнал светофора, надеясь, что Макс не позволит меня арестовать.
– Какое платье ты хотела купить? – слегка запыхавшись, спрашивает Макс. Он идет ко мне. Я буду в безопасности. – Голубое, да? А туфли? Это будут мои любимые блестящие босоножки? – продолжает он.
У него есть мои любимые босоножки? Обалдеть.
Мне остается пару метров до паркинга, и я выжимаю максимальную скорость. Пот стекает по позвоночнику, а в ушах кроме гула и голоса Макса – ничего.
– Которые застегиваются на щиколотке и открывают вид на твои красивые пальцы. Знаешь, я люблю твой педикюр. – Макс не дает мне затеряться в панике.
Машина позади почти соприкасается с нашим бампером. Я резко сворачиваю в паркинг – нас заносит в сторону, но мне удается не потерять управление. Посмотрев в зеркало заднего вида, вижу, как преследователь сбавляет ход и на несколько секунд останавливается на спуске в паркинг.
Я успеваю найти глазами водителя, которого невозможно не узнать. Меня будто сбивает огромный грузовик, переезжая вновь и вновь, ломая кости. Шрам на животе пульсирует, а по всему телу пробегает дрожь.
Алекс не может видеть моего лица, но я вижу его. Он зловеще усмехается и прикладывает к стеклу лист бумаги, на котором написано огромными красными буквами: «Скажи, что любишь меня».
Стук в ушах подобен отбойному молотку.
Его машина резко срывается с места, оставляя лишь ощущение того, что я не управляю своей жизнью.
Ненавижу. Ненавижу. Ненавижу.
Хочется разрыдаться и уткнуться в этот мягкий руль, но, стиснув зубы до боли в челюсти, я держусь.
  
Поворачиваю голову и смотрю на Грейс. На ее лицо возвращается румянец. Это хорошо – значит, у нее не случился инфаркт после нашего форсажа.
Не говоря ни слова, она протягивает руку и касается моей щеки, наполняя меня чем-то таким… ласковым и трепетным. Напоминающим материнскую любовь. Ведь такой она должна быть, верно?
Спустя пару минут Грейс покидает машину, позволяя мне прийти в себя.
Дверь автомобиля с моей стороны открывается, и я вздрагиваю. Макс отстегивает ремень безопасности и помогает мне выйти.
Через секунду я утопаю в его руках. Словно теплое одеяло, он закрывает меня от леденящего душу холода. Укрывает от всех ветров.
– Ты в безопасности, – раздается его голос у меня над макушкой. – Ты молодец.
Я делаю глубокий вдох, ощущая щекой быстрое сердцебиение Макса. Он же тоже, наверное, испугался. Грейс могла пострадать, оказавшись рядом со мной.
– С Грейс все хорошо. Я до последнего старалась не подавать виду, чтобы она не волновалась. – Мой голос чуть громче шепота.
– О, поверь мне, я знаю, что с ней все хорошо. Она только что сфотографировала, как мы обнимаемся, и наверняка побежала показывать Нейту.
Я усмехаюсь, но даже игра в папарацци не веселит меня. Кажется, еще чуть-чуть – и во мне что-то сломается. Но нужно быть сильной. По какой-то причине я не сдалась в тот день, когда чуть не умерла, так что не хочу сдаваться и сейчас. Возможно, все дело в Максе? В том, как он одновременно является моей опорой и катализатором к действию?
– Золотое или бронзовое. А может быть, оранжевое или бордовое. – Запрокидываю голову и ловлю взгляд Макса.
– Что?
– Ты спрашивал, какое я хотела купить платье. Не голубое… Ведь ты любишь осень.
Макс так крепко сжимает меня в объятиях, что трудно сделать вдох. Но это слишком приятно, чтобы попросить его ослабить хватку.
– Да. И не только ее, – тихо произносит он, и я чувствую, как ускоряется его сердцебиение.
Не думаю, что он любит лето, поэтому делаю ставки на весну.
Макс берет меня за руку и ведет к лифту. Мы поднимаемся на последний этаж, а затем выходим в просторное помещение. Зеркальные стены, расположенные замысловатым образом, создают иллюзию бесконечного коридора.
В приемной зоне огромное окно, открывающее вид на лондонский глаз  [9]. Девушка на ресепшене с длинными блестящими черными волосами и голубыми глазами осматривает меня странным взглядом и останавливается на наших все еще переплетенных руках. Я хочу отдернуть ладонь, ведь навряд ли Макс хочет афишировать брак перед коллегами. Но его пальцы сильнее сжимают мои, не отпуская.
– Кейт, это Валери. Моя жена. Она может появляться здесь без предупреждения, и ты должна ее впускать даже тогда, когда я занят.
Кейт подвисает на слове «жена», но затем медленно кивает.
Макс проводит меня дальше и рассказывает, где расположены кабинеты Леви и Нейта. Я замечают вывески на каждой из дверей. У Леви: «Кто не постучится, тот уволен». У Нейта все не так драматично: «Пообедаем? Я всегда свободен».
Я улыбаюсь, и мое настроение заметно улучшается.
В офисе очень уютно, множество растений и разных нестандартных дизайнерских решений: светильники в виде созвездий, кресла в форме карандашей, маркерные доски во всю стену, где сотрудники оставляют пожелания на день и тут же пишут рабочие задачи.
Мы подходим к кабинету Макса, на двери которого располагается вывеска: «Ваша задница под моей защитой».
Я фыркаю от смеха.
– Это очень хорошо тебя характеризует, – указываю на дверь.
– Нейт был весьма оригинален. Изначально на двери Леви было написано «Тихий псих», но он этого не оценил, – пожимает плечами Макс и открывает дверь в свой кабинет.
Меня встречает такая же теплая атмосфера, как и у нас дома. Стол цвета кофейных зерен и бархатное кресло на оттенок светлее. Небольшой бежевый диван и стеллаж со множеством идеально расставленных папок стоят вдоль стены, выполненной под камень.