Суженая для падшего (СИ)
Карие глаза сочувственно скользнули по моему лицу:
— Вы уже его любите. Мне жаль. Я хочу, чтобы вы понимали: я — друг и смогу вам помочь, из всех вариантов будущего развития событий для вас самый безопасный прийти ко мне. Мой отец сможет переправить нас в Кин’Дан’Носэкай, где вы будете в безопасности, а я, используя свой дар, научу вас контролировать силу. Поверьте, если бы можно было спасти вашего мужа, я бы сказал, как это делать, — последние слова Такеши заставили сердце болезненно сжаться.
Как же так получилось, что, вопреки здравому смыслу, я влюбилась в Михаила за такое короткое время? Взгляд вновь скользнул по красивому лицу дракона, а если он мне лжёт? Если не договаривает что-то? А может, это лишь способ меня напугать? Стоит ли эта бумажка такого обещания? В голове кружил целый хоровод мыслей.
— Хорошо, Такеши, я обещаю, если с Михаилом что-то произойдёт, я не обращусь за помощью к Гэбриилу, Амодею или Вэлиалу и отыщу тебя. При условии, что это не будет угрожать жизни моей или тех, кто мне дорог, — произнося последние слова, я видела как дракон всё больше хмурился.
Воспользовавшись моментом, я выдернула из рук дракона записку, надеясь, что она того стоила! Я крепко сжимала скомканный прямоугольник в кулаке, наблюдая, как ноздри Такеши раздуваются от частого дыхания.
— Я всё равно вам не верю! — сказала я и попыталась проскользнуть в дверь между Такеши и перегородкой.
— Зря. Позволю себе ещё один совет: не ходите, — удержав меня за запястье, быстро прошептал Такеши.
В этот момент рядом появились Бармалей и Клодия, дракон спешно меня отпустил, и я выскользнула в коридор. Всю дорогу домой горничная поглядывала на меня из-под золотых ресниц и каждый раз, когда я ловила на себе пытливые взгляды зелёных глаз, записка обжигала ладонь как раскаленное железо.
Зачем Никите было так рисковать, передавая послание демона? Что же такого в этой записке? Как молодой дракон связан с этим всем и было ли его странное условие дружеским предупреждением или реальной угрозой? Что известно Михаилу? Почему Клодия спросила о записке? Мой разум мечтал покинуть свои чертоги и никогда не возвращаться в эту круговерть безумия. Когда моя жизнь успела превратиться в подобие телешоу?
Оказавшись, наконец, в одиночестве, я закрылась в ванной и включила воду. Сев на пол, я дрожащими пальцами развернула смятый пергамент. Внезапно вспомнилось, как записка оказалась у меня, и щёки залил густой румянец. Интересно, что бы я почувствовала, если бы Ник успел меня поцеловать? Понравилось бы мне или стало противно? Нет, чтобы там ни было, убеждать себя в том, что поцелуй Ника отвратителен глупо. С опаской глянула на артефакт, который после объяснений Клодии даже я смогла перевести в повседневный режим, и благодарно погладила хрустальную каплю. Хорошо, что никто не может добраться до моих мыслей! Вернувшись к записке, бегло пробежалась глазами по незнакомым буквам, и в голове один за другим стали возникать образы. Так было всегда, стоило мне увидеть незнакомый язык.
'Моя нежная Лилия! Надеюсь, что наш хмурый друг нашёл, чем развлечь тебя в неволе, и ты не грустишь! У меня есть новости. Они касаются гибели твоих родителей и смертельной угрозы, нависшей над тобой. Во дворце Вингротов близится праздник в честь возвращения моего брата Люция. Увидимся там. Буду ждать тебя в пятнадцать минут первого в своём кабинете. Приходи одна. Поверь мне, это не ловушка, и будь осторожна. Твой супруг может быть слишком горяч.
С трепетом и поклонением, всегда твой Амодей'
Вот это он пошутил! Михаил не за что не повезёт меня на бал к высшим демонам! Скорее Земля начнет движение в противоположном направлении, и юг поменяется местами с севером! И ради этого я выслушивала глупости Такеши! Ещё и пообещала ему всякий бред! А если Амодей действительно знает, кто убил родителей? Господин Сумидзу что-то говорил о других Непостижимых, возможно кто-то из них, убив родителей, теперь выслеживал меня! Но почему?
Я вновь и вновь перечитывала послание и с каждым разом ощущение того, что это западня, было лишь сильнее. Люций это, видимо, тот самый брат, которого Гэбриил держал в плену. Интересно, с чего вдруг он решил отпустить демона? Ещё больше меня волновало, как заговорить с Михаилом об этом празднике. Я ведь никак не могла о нём узнать! Амодей так уверенно назначал мне встречу, словно у моего мужа не было других дел, кроме как выгуливать меня по демонским вечеринкам!
Вот и сейчас, ковыряя фрикасе, я размышляла над этим посланием. Все эти интриги и недомолвки будто бы размножались делением! Стоило решить одну загадку, как на её месте возникали две!
До сумерек я гуляла в саду с Бармалеем, попросив Клодию позвать меня, когда Михаил вернётся домой. Адский щенок томился в ожидании не меньше моего:
— Знаешь, Сью, я-то унюхал, этот кошак тебе что-то передал, — вдруг заявил Бармалей и тряхнул густой чёлкой, стараясь посмотреть на меня своими чёрными глазками-пуговками.
— Но я ничего и никому не сказал!
— Но они догадываются!
Мокрые носы один за другим тыкались в мои ладони, а одна самая наглая морда подкинула руку к себе на голову, требуя почесываний:
— Что он тебе дал?
— Ты бы мне хоть доверилась!
— Я же волнуюсь…. Вот, тут ещё, левее почешиии…Дааа…
Я рассмеялась: как же легко вывести этого шалопая из серьёзного состояния!
— Он вернулся!
— Ещё злее, чем был!
— Аккуратна с ним будь!
Больше не слушая Бармалея, я поторопилась в дом, но Михаил уже ждал меня у лестницы. Спокойный и невозмутимый! С чего только щенок решил, что муж злой? Я улыбнулась и прибавила шаг, хотелось поскорее его обнять и плевать, если он не ответит. Я слишком испугалась за него!
— Я запрещаю тебе гулять в саду одной, выходить из своей комнаты без Клодии и приглашать сюда гостей. Занятия с господином Сумидзу также временно прекращаются, — сухо сказал Михаил и скользнул по мне холодным пустым взглядом. Я так и застыла на месте. — И ещё, — он мгновенно оказался передо мной и положил руки мне на плечи, — это я забираю. Будешь надевать только вне виллы, — он потянулся к застёжке артефакта, и я рефлекторно схватилась за хрустальную каплю.
— Нет! Хватит! Ты можешь указывать мне, что делать, когда спать, когда есть, но лезть в мои мысли ты не имеешь права! Я не отдам! Я буду драться, и тебе придется меня избить! — я кричала так громко, как только могла.
Бархатные глаза Михаила засверкали и наполнились тьмой, я смотрела в них в надежде увидеть, что же он чувствует на самом деле, но там не было ничего кроме злости и уверенности в своей правоте:
— Давно пора с тобой разобраться! Возомнила, что я буду выполнять все твои капризы? Избалованная принцесса! Ты — моя собственность! Моя ошибка была позволить тебе думать иначе! — я видела, как муж всё больше распаляется от своих слов, как шрамы покрывают его лицо, и по спине пробежал холодок страха. — Решила у меня под носом устроить свидание? Или Астиани для тебя слишком мелкая рыба? Он ведь лишь посыльный! О ком же мечтает твоя девственная головка? Об Амодее? Или его братце-маньяке? — мгновение и Михаил закинул меня на плечо и влетел по лестнице наверх, я даже не отбивалась, чувствуя, что это лишь больше его разозлит.
Я думала, он принесёт меня в мою комнату, но он промчался по коридору в противоположную сторону. От осознания, что мы направляемся в Кардинальскую спальню, внутри всё сжалось в нервный комок! О Боже, что он задумал?
Пинком открыв дверь, Михаил внёс меня внутрь и бросил на огромную кровать. Не давая мне опомниться, он оказался сверху и тут же его рот взял в плен мои губы. Язык скользнул внутрь, и по животу разлилось знакомое тепло, которое вскоре полностью поглотило меня. Сильные руки по-хозяйски бродили по моему телу, и я была готова умолять, только бы он не останавливался, не лишал меня этих ощущений. Я словно одурманенная его напором отвечала лаской на ласку, позволяя себе касаться железных мышц на его груди и крепкого пресса. Поцелуи становились всё глубже, руки всё настойчивее, а внутри вдруг проснулось чувство тревоги. Михаил уже расстёгивал моё платье, а я не могла найти сил, чтобы это прекратить: в голове зазвучала тревожная кнопка! Будто кто-то звонил в набат, сообщая всем несчастным, что стряслось непоправимое! Опасно! Нельзя!