Суженая для падшего (СИ)

— Кто он? — не удержавшись, вновь спросила я.
— Об этом вам лучше спросить у него. Даже я не знаю точного ответа. Знаю лишь, что он здесь из-за вас.
Всю ночь я крутилась на низком матрасе, который служил мне постелью. Слёзы злости и обиды непослушно катились из глаз. Заверения Иоши в том, что моим друзьям и близким ничего не угрожает, помогали слабо. Осознание того, что из-за меня Михаил и остальные находятся в постоянной опасности, сводило с ума, а понимание того, что всего лишь одна ночь в объятьях мужа может стоить сотни тысяч жизней, не укладывалось в голове.
Внутри всё горело огнем, хотелось кричать на весь мир, на всю Вселенную: «Верните мою прежнюю жизнь!». Вот только Вселенной было на меня глубоко плевать. Она опять сыграла со мной злую шутку: мечты об оперных концертах и тихой семейной жизни на вилле с мужем и друзьями, кучей детишек и адских щенков никогда не станут явью.
Я заснула лишь под утро, но стоило мне оказаться во сне рядом с Гротом Геракла, как меня будто выдернули обратно.
— Сюзанна!
— Это я!
— Я тебя нашел!
Приставучие мокрые носы тыкались мне в щёки и шею, следом в дело пошли шершавые языки, и я вскочила, отталкивая обнаглевшего Бармалея:
— Эй, хватит! Ты из дома? Как Михаил? Ник жив? Что с Клодией? — тут же накинулась я на адского щенка.
— Михаил злой!
— Волнуется он!
— Кошак жив!
— А я говорю, злой!
— Эта Виктория!
— Они сговорились!
— А лакеи…
— Всё! Не могу больше слушать ваш галдёж! — прикрыв уши, возмутилась я. — Только запутали меня!
Стеновая панель опять откатилась в сторону, и в комнату заглянула Клодия. Выглядела она хорошо, никакой крови и горящих глаз. Рыжие кудри заплетены в толстую косу, вместо привычной формы и готских нарядов джинсы и топ.
— Мне иногда кажется, что это трёхголовое чудовище существует для того, чтобы создавать хаос! — шутливо проворчала горничная.
— Клодия! — я кинулась на шею горничной с радостными воплями. — Что там произошло? Где Михаил? Когда я смогу вернуться?
Горничная рассмеялась, обнимая меня в ответ:
— Всё в порядке. С господином всё хорошо, — она хитро посмотрела на меня. — С членами семейства Астиани тоже. Ваши родные и подруга с братом ещё вчера были отправлены по домам. Я немного подправила им память. Они будут думать, что им пришлось уехать из-за сильного урагана. Что же касается возвращения, — она будто специально меня дразнила. — Я здесь как раз за тем, чтобы вас забрать. Мы надеялись, что не придется прятать вас у Сумидзу.
— Но что же всё-таки произошло?
— Астиани недавно стали правящим кланом среди себе подобных, а оборотни очень тесно сотрудничают с домом Вингротов. Мы подозревали, что этот ваш кузен попытается с вами поговорить, но он подготовил целую диверсию. Виктория оказалась старым и очень сильным суккубом, если бы не Пифий, мне бы пришлось тяжко. Да и Астиани-младший нас удивил. Обычно оборотни очень посредственно колдуют, но не он. Он даже не побоялся пожертвовать приличное количество крови на создание иллюзорной копии, хотя знал, что это его ослабит, — в голосе Клодии прозвучали нотки уважения. — Мы достаточно быстро раскусили обман, но было много свидетелей. Господин опасался за жизни ваших близких.
Михаил опасался за жизни моих близких? Эта новость сродни новости о моей непостижимости!
— Госпожа, можно я задам вам вопрос? — робко поинтересовалась горничная, и это никак не вязалось с её обычной манерой общения.
— Конечно.
— Никита Астиани. Он что-то вам передал? — в этот момент я вспомнила о записке от Амодея Вингрота и словах Ника, что лучше об этом никому не знать.
— Нет, — соврала я, планируя как можно скорее вернуться в ванную, где я оставила свои вещи.
  
Глава 14
 
Вилла Д’Эсте встретила меня загадочной тишиной, которую нарушали лишь журчание садовых фонтанов и скрипы в кронах старых деревьев. Мне безумно хотелось увидеть Михаила, кинуться к нему на шею, уверить, что я не ожидала такого исхода семейного праздника. Заглянуть в его бархатные глаза и заметить на их дне те удивительные, тайные чувства, что каждый раз, промелькнув в его взгляде, прятались от меня за ледяной стеной безразличия.
 
— Господин срочно уехал, но он просил передать, что вернётся к ужину, — приветственно поклонившись, сказал Теодор, и в его голубых глазах промелькнула настороженность.
За эту ночь он обзавелся глубоким шрамом: след от звериного когтя, уже зарубцевавшийся, но от этого не менее пугающий, тянулся по скуле от кончика левой брови к уголку губ. Заметив мой сочувственный взгляд, мажордом улыбнулся:
— Не волнуйтесь так, госпожа. К сожалению, я не могу излечивать самого себя, но регенерация у ангелов и без того достаточно быстрая, — сказав это, Теодор спешно удалился, оставив меня в салоне, где мы обычно обедали с Михаилом.
Стол был накрыт, и я в задумчивости села на своё привычное место. Есть не хотелось, и я ковыряла ароматное фрикасе, обдумывая дальнейшие действия.
Когда я вернулась в ванную комнату в доме Сумидзу, то меня ожидало новое разочарование: ни платья, ни записки там не было! Нахлынула такая паника, что я с минуту стояла не шевелясь. Возможно, Клодия уже тут побывала и забрала злополучную записку, а её вопрос был лишь проверкой? Что она теперь думала обо мне? Что я предатель? Тело накрыла волна жара, сердце с удвоенной силой гоняло кровь по венам.
— Не стоит так волноваться, — мужской голос застал меня врасплох, и я вздрогнула. — Вам очень идёт кимоно, — медленно повернувшись, я увидела в дверях Такеши, он стоял, подперев плечом деревянную балку, и внимательно смотрел на меня.
— О, Такеши, я…
Парень поднял вверх руку, и я увидела зажатый между его пальцев пергамент. Записка была всё так же сложена, и внутри затеплилась надежда, что молодой дракон её не читал. Карие глаза Такеши сверкнули предвкушением, и я сразу поняла, что просто так он мне записку не отдаст. Как же плохо я разбираюсь в людях! Ведь сын учителя показался мне таким благородным и воспитанным!
— Это ведь ваше? — растягивая слова, спросил он, и кончики его губ приподнялись в насмешливой улыбке.
— Вы читали? — сразу спросила я, и Такеши кивнул в ответ.
Ох, что же делать, ведь я даже не знаю, что там написано!
— Я уже сказал: не стоит так волноваться, — он протянул мне записку, — я вас не выдам. Но, — я как раз потянулась за пергаментом, и Такеши ловко спрятал его в кулаке, — вы кое-что мне пообещаете.
Опять обещания! В какие игры играет этот дракон и знает ли об этом его отец? Видимо, мои мысли отразились на лице, потому что Такеши усмехнулся и продолжил:
— Если вы хотите, чтобы об этом клочке бумаги кроме меня так никто и не узнал, вы пообещаете мне, что когда вашего мужа не станет, вы не пойдёте за помощью к демонам или ангелам, а придёте ко мне, — эти слова заставили ноги задрожать.
Что, значит, когда моего мужа не станет? Это угроза? Почему Такеши просит о таких странных вещах?
— Я вижу будущее, Непостижимая, и вам оно не понравится, — он внимательно посмотрел мне в глаза. — Вы мне не верите, но ведь вас уже предупредили о гибели Михаила. Вы уже видели, что он умрёт. Вы ещё не знаете, но Непостижимые могли не просто смотреть в прошлое и будущее, они обладали величайшим даром управления временем, были способны повернуть его вспять или заставить идти быстрее, но сейчас, пока ваши силы ещё дремлют, к вам приходят лишь обрывки видений. Я прав? — я кивнула, невольно глядя на месте ли мой блокатор. — Нет. Я не читаю ваши мысли. Мой дар видеть будущее и прошлое открывает мне больше возможностей, чем остальным. Вы обещаете не обращаться за помощью к ангелам или демонам? — он повторил своё условие и его карие глаза заглянули прямо внутрь меня, ещё больше напугав едва трепещущую душу.
— Я не верю вашим словам, Такеши! Михаил не может умереть, он слишком силён, чтобы позволить кому-то себя убить! — я решительно сжала кулаки.