Старый новый мир

Здесь находилось много уличного творчества в виде статуй или инсталляций. Уличные художники заняли целую аллею, и выставили вряд свои работы, предлагая купить готовые картины или приобрести что-то на заказ.
Музыкантов было в избытке, но большинство играли не громко, просто для себя, для души, но было одно трио, которое пришло сюда подзаработать, и артисты, не жалея сил, давали настоящий концерт.
Здесь были даже представители редчайших творческих профессий, которых в Верхнем мегаполисе никогда и не было. Альфред был под большим впечатлением от жонглёра, который подбрасывал одновременно пять шариков. Его буквально пришлось оттаскивать от артиста, настолько он был восхищён координацией этих движений.
Уличный театр собрал вокруг себя немного народу и показывал какую-то легенду о древних завоевателях. Астери сказала, что это очень скучная история и в конце все герои умрут, поэтому ребята не стали задерживаться возле них.
Но абсолютно все были в восторге от танцовщицы в длинной красной юбке. У неё были чёрные роскошные волосы по пояс и пухлые алые губы. Она кружилась в страстном танце под музыку одной только гитары, а из реквизита у неё была юбка-солнце в пол и её вьющиеся локоны. Девушка искусно использовала юбку в танце, будто та была продолжением её самой. Она собрала вокруг себя целый аншлаг, и ребятам пришлось потрудиться, чтобы пробраться сквозь толпу.
Все её движения были настолько утончёнными и изящными, что каждый шаг, каждый взмах рукой, каждый поворот давались ей так легко, будто она от рождения умела так танцевать. Всё её тело двигалось в унисон, плавно переходя от одного элемента к другому.
Стройная, высокая, гибкая словно кошка, она очаровала ЭрДжея одним только взмахом своих длинных ресниц. Секундный взгляд карих глаз, которым она одарила его во время этого пылкого танца, отнял у него дыхание.
ЭрДжей смиренно дождался окончания танца, чтобы подойти к ней. Они недолго о чём-то поговорили, и она, кокетливо улыбнувшись, отрицательно покачала головой. Ребятам было ужасно интересно узнать, о чём они там говорят, но кроме обольстительно смеха девушки ничего не было слышно. Напоследок ЭрДжей наклонился к её уху и сказал что-то, что очевидно смутило её. Затем он поцеловал её руку и вернулся к друзьям.
– Ну что?
– Что ты сказал ей?
Сгорали от любопытства девушки.
– Что она украла моё сердце. Я хотел узнать её имя, но она не сказала.
– Не удивительно, – улыбнулась Астери. – Это самая знаменитая танцовщица не только нашего мегаполиса, но и соседних трёх, но её имя я знаю и могу сказать, если хочешь.
– Не нужно. Я верну электричество, стану героем и тогда она сама скажет мне его… И даже больше…
Мята и Астери переглянулись и захихикали.
Дальше ребята решили присесть и отдохнуть. Найти свободную лавочку было не так-то просто, но удача улыбнулась им, и они успели занять только что освободившуюся. Каждая лавочка была уникальной, потому что делалась из разных материалов или имела необычную форму. Та, на которой сидели они, имела привычную форму со спинкой, но была оригинально раскрашена красивыми яркими маками.
– У вас всегда здесь так оживлённо? – спросил ЭрДжей.
– Этот ещё ничего. В выходной вообще не протолкнуться! Продавцы выносят палатки с едой, и начинается целое гуляние. У нас самое популярное развлечение – это конкурсы. Люди соревнуются во всём! Есть конкурс на самую громкую песню, на самый зажигательный танец, на самый дальний бросок, на самого быстрого бегуна, на самого сильного силача! – засмеялась Астери. – И раз в году выбирают самую красивую девушку Парка.
– Участвуешь? – наклонился к Астери ЭрДжей.
– Нет, конечно! – снова засмеялась она.
– Зря. Ой, зря.
Они посмеялись и на какое-то время все утихли, прокручивая в голове сегодняшний день.
– Удивительное сооружение, – восхитился ЭрДжей, глядя на чёртово колесо. – Как бы мне хотелось привести его в движение.
– У нас даже конкурс объявили, тому, кто первым приведёт колесо в движение, поставят самый большой памятник в городе, но электричества у нас не так уж и много, и для него есть применения и попрактичней.
 
– Солнечные батареи?
– Да. И ещё ветрогенераторы за городом, но практически всё сломано, создать новые не получается, очень много пробелов в знаниях и наши учёные не справляются.
– Учёные… Чёрт подери, никогда не подумал бы, что услышу это слово от кого-то ещё. Я так впечатлён, что даже слова с трудом подбираю. У вас здесь всё такое разное, необычное. Даже эта лавочка. Она одна так разрисована, а здесь этих лавочек больше сотни!
– Для нас это привычно. Все что-то делают, все чем-то делятся. Так интересней и проще – затрачивается меньше сил. В Затопленном каждый сам себе ловил рыбу, и сам себе её готовил, но ведь не у всех это получается одинаково хорошо. Здесь же одни люди рыбу ловят, другие – её жарят. Одни лавочку строят, другие её красят. В зависимости от…
– От способностей человека, – закончил за неё ЭрДжей. – Разделение труда и взаимозависимость заставляет вас сотрудничать, а не враждовать. Каждый знает, что его собственное благо отчасти зависит от другого человека, как и чье-то благо, зависит он него самого. Это потрясающе! Все работают для общего процветания, потому что знают, что от этого будет зависеть и их собственная жизнь. И вы пришли к этому сами. Я сейчас просто лопну, как меня распирает! Я и не думал, что где-то найду такое.
– Ну, это получилось не сразу, и, по правде говоря, у нас тоже всякое случается…
– Всё равно, это уже что-то. Это начало. И довольно хорошее начало! Я провёл почти день в этом городе и увидел достаточно, чтобы понять, что я не один. Кроме меня есть ещё множество людей, которые разделяют мои взгляды и стремления. Я думал, что всё время буду грести против течения, и вся моя жизнь уйдёт только на то, чтобы расшевелить мышление, а здесь уже есть люди готовые к переменам. Одного не могу понять, почему вы не отправитесь по разным мегаполисам, чтобы рассказать другим о вас?
Астери опустила глаза.
– Дело в том, что были добровольцы, которые отправлялись в другие мегаполисы, и вся западная часть уже знает. В следующем году готовятся походы на юг, а на востоке ближайший мегаполис – ваш, Верхний. Но… – Астери замялась, – только за прошлый год туда отправилось пять человек, и не один не вернулся…
– Не может быть… – прошептал Альфред.
– Страж… – побледнела Мята. – Неужели он… пошел даже на такое?
– И всё ради чего? Ради своей лжи… – Альфред, для которого человеческая жизнь была самой большой ценностью, сильнее всех был шокирован бесчеловечностью этого поступка.
Астери, недоумевая, посмотрела на ребят.
– А что такое? Вы что-то знаете об этом? И кто такой этот Страж?
– Ох, в двух словах и не расскажешь, – задумчиво произнёс ЭрДжей. – Один очень хитрозадый гад, который наведался к вам сюда в Парк, якобы прошел испытания и заполучил желание. Вернулся к нам и стал настоящим плохишом. За ним куча погромов, драк, налётов и даже убийства… Я думаю, что пропажа ваших ребят тоже его рук дело. Прикрывался он всё это время великой силой, подаренной Парком, но теперь то мы знаем, что желания у него никогда не было. Он спокойно мог пойти на такое, чтобы скрыть свою ложь.
– Какой ужас! Они ведь помочь хотели. Они пошли туда, чтобы помочь! Как так можно?
– На что только не идут люди ради власти, красавица. Страж пошел по протоптанной тропинке. Так уже велись дела в прошлом и вот, куда нас это привело. С ним нужно срочно что-то делать. Мы должны разоблачить его, иначе дальше будет хуже. Вот только, если Парк выдумка, получается, он сам по себе такой сильный. Это плохо.
 
– И в чём заключается его сила? – спросила Астери с мрачным видом.
– Он якобы подчиняет себе волю других, а ещё чертовски хорош в драках. Видел раз, как он с пятью изгоями сразу дрался. Раскидал их меньше, чем за минуту.
– Хорошо дерётся? А как он выглядит?
– Ну, обычный с виду. Тёмные волосы, но он их красит, светлые глаза, весь в чёрном, татуировки на обеих руках. На одной что-то тёмное, смазанное, вроде демона, а на другой то ли ангел, то ли птица…