Гремучий Коктейль 3 (СИ)

— Взамен нам скажут «спасибо», Кейн, — предвкушающе ухмыльнулся «чумной волк», — А мы с господином Красовским дополнительно еще поблагодарим тебя. Добрыми и хорошими словами.
Он, скорее всего, ждал, что я начну брыкаться и посылать подобные предложения плохими словами, но я лишь кивнул, озвучивая вслух:
— Отношения между Синдикатом и китайцами будут поправлены, вы, Матвей Евграфович, явно нуждаетесь в улучшении репутации с теневым миром города, ну а мне, как молодому и подающему надежды, подать эти самые надежды будет весьма полезно. Учитывая, как вы подчеркнули характер этой сделки… вести переговоры о чем-либо еще будет воспринято крайне негативно.
— Я бы — мог и провести, — еще одна ухмылка, — А вот ты — нет. Мы, владетельный князь, не юных китайских девственниц на пригодность в бордель проверять едем, а будем помогать тебе исполнить твою прямую обязанность. Бронзовая Черепаха высказала бы большое непонимание, начни ты отказываться или торговаться. Вопрос только в молчании. Его можно добиться по-разному.
К примеру, выкрав любого студента-ревнителя, и, после операции, заставить его замолчать навсегда. Дешево, сердито, доступно и… рискованно.
— Жаль, конечно, что не девственницы, — тут уже я улыбнулся, — Но я в деле.
— Ты только при Черепахе подобное не ляпни, — гыгыкнул огромный блондин, — Народа в Китае много! Глазом моргнуть не успеешь, как тебе с десяток пришлют. Рискнешь отказаться от такого подарка, а, Кейн?
— Нафиг! — сбледнул я.
В целом, ситуация понятна, идёт обычное, можно сказать тривиальное взаимодействие между теневым преступным миром и государственными структурами. Где-то там, в сугубо китайской епархии, появился (был обнаружен) портал, который сильно мешает жить нашей организованной преступности, а закрыть его без шуму и пыли не выходит. Либо выходит, но не надо, иначе возникнут вопросы. Подцепить к делу «человека для деликатных операций» и стажера-ревнителя из почти той же епархии — вполне разумный ход.
Красные бумажные фонари китайского квартала — это прямо визитная карточка этих узкоглазых товарищей во всех мирах. А, не во всех, вон Фелиция передает реплики лорда, ностальгирующего по своему миру. Там китайцы и индусы проживали только на своих исторических территориях. Почти не могли из них выбираться, массово, в смысле. Нечто, связанное с особенностями их общей религии. Да уж, своеобразный у них там мир был. Магия под запретом, китайцы-богомольцы, куча концов света, после которых человечество каждый раз приходило в себя сотнями лет, астероидами наш с лордом предшественник по планете бухал… Нет уж, лучше тут. Тут почти всё нормально!
Выбравшись из машины после её остановки, я сразу понял, что отношения между Синдикатом и Китай-городом нуждаются в срочном улучшении — нервно сгрудившихся возле безмятежно курящего Красовского бандитов, числом в два десятка, окружало семьдесят, а может быть и больше, вооруженных китайцев. Явно не слишком довольных происходящим. Вооружены они, конечно, были чем попало. Ножи, топорики, револьверы… Но как-то всё равно напряжно, ага?
Напряжение, впрочем, быстро потеряло накал, так как подошедший к багажнику привезшего нас мобиля гвардеец нырнул в него по пояс, а затем выволок наружу здоровенный кургузый пулемет самого зловещего вида. Прислонив это чудище к боку мобиля, Матвей начал деловито обматываться пулеметными лентами. Демонстрируемая им огневая мощь на фоне скромно увешанного пистолетами меня с дробовиком за спиной (и полным камзолом патронов!) слегка пошатнула веру китайцев в собственное превосходство.
— Мы что, всей толпой пойдем? — недовольно пробурчал я, глядя, как невесть откуда появившаяся пожилая китаянка, сухая и высокая, строит короткими скупыми жестами соотечественников.
— Тебе решать, Дайхард, — нагрузившийся «чумной волк» взял в левую руку пулемет и, проверив правой, как он дотягивается до своего огромного револьвера, встал около меня, — Кто тут профессионал?
Сближаться мы начали одновременно, все четверо, то есть я, гвардеец, Красовский и пожилая китаянка. Непонятно как так получилось, но вскоре, под ночным небом в грязных закоулках выселок за Китай-городом, при свете покосившегося фонаря, мы вчетвером встали на тут же освободившемся от китайцев пятачке места, принявшись мерить друг друга взглядами. В Красовском я ничего нового для себя не увидел, на Парадина насмотрелся, так что всё внимание уделил старушке. Надо сказать, она мне отвечала тем же.
 
Бронзовая Черепаха, легендарная честная гангстер-босс питерских китайцев, не могла похвастаться выдающейся внешностью, целиком и полностью напоминая злую китайскую бабку, довольно высокую, надо сказать, а еще очевидно недоедающую, потому что даже закутавшаяся в нечто среднее между шубой и кимоно (ну какой-то китайский наряд, да) женщина была стройной. Очень. Единственным, что привлекало внимание, был кусок татуировки, выглядывающий на шее из-за высокого ворота. Какая-то геометрическая фигура из сплошной черной краски…
— Молодой убийца, ты знаешь, чего от тебя ждут? — скрипуче, но на очень чистом русском спросила Черепаха.
— Закрыть портал. Молчать о том, что увижу, — спокойно ответил я.
— Именно. Но если поможешь своему большому другу убить тварей, которые уже здесь, мы это запомним, — старушка зябка поёжилась, а потом осведомилась, — Ты знаешь мандарин, молодой убийца?
— Нет, — мотнул головой я.
— Тогда у нас небольшая проблема, — хмыкнул Красовский, — Эти достойные китайские господа, которых ты в изобилии наблюдаешь, Дайхард, они паршиво владеют русским. А команды отдавать тебе. Мои-то парни готовы…
— Твоим людям доверия нет! — тут же зашипела китаянка, — Ты пойти можешь, да. Они — нет!
— Уважаемая Цзао Минь считает, что среди моих охранников могут затесаться те, кто знают, куда и на что смотреть, — лучезарно улыбнулся мне главный отморозок города, — Вполне обоснованное подозрение, нужно заметить. Таким образом, княже, предполагается, что мы отправимся в очень опасное место втроем. Как вы на это смотрите?
Вопрос был задан с легкой, почти дружеской издёвкой. Я только не понял, по отношению к кому — либо к китайцам, не удосужившимся обучить своих отбойщиков русскому, либо ко мне — мол, не зассышь? Ну ладно, Петр Васильевич, держись за свою шляпу…
— Если ваши люди не знают русского, а ваши не годятся, то как насчет моих?
Невинный вопрос заставил всех троих негодяев очень основательно напрячься и начать оглядываться по сторонам.
— Нет, мы никого не привели, — поспешил (не очень поспешил) я успокоить общественность, — Скажите, уважаемая Бронзовая Черепаха… у вас есть мертвецы?
— Ч-что? — недоуменно моргнула женщина.
— Мертвые люди. Тела. Трупы, — меланхолично перечислил я.
— О, точно! — от улыбки Красовского можно было не только прикурить, но и ослепить мимопролетающую ворону, — Как я мог забыть! Друг мой, ты же можешь поднять мертвецов в бой! Проблема решена!
— Н-нет, — запнувшись, произнесла леди-гангстер, — Мертвых нет. Мы избавляемся от почивших. Но ты можешь поднять захватчиков, молодой убийца. Они подобны нам.
— Понял, — кивнул я, — Тогда, уважаемая Бронзовая Черепаха, можете рассказать о этих захватчиках и о месте, где придётся с ними столкнуться? Какая застройка? Какая обстановка? Какое… освещение?
Разговор стал куда менее агрессивным и более конструктивным. Портал открылся где-то среди пятёрки старых разлапистых двухэтажных бараков из дерева, давным-давно освоенных китайским населением, его беднейшей частью. В результате комплекс, соединенный множеством наземных, воздушных и подземных переходов, довольно быстро стал похож на положенную на землю девятиэтажку, зажив своей собственной жизнью, в которую опасались соваться даже люди Черепахи. Да им было и не с руки — чего ловить среди бедняков и отщепенцев, когда всё нужное ты получаешь на выходе?
Спрашивать про «нужное» я не стал, сразу же прикинув, чем являлась эта зона раньше. Фабрикой маны? Как минимум. Кристаллов-паспортов у таких китайских товарищей быть не могло, столбов-сборщиков я уже здесь не наблюдаю, выводы? Очевидны. Что еще дополнительно могло происходить в этом микрогороде — хрен его знаем, будем посмотреть. О противнике известно лишь то, что они видят в темноте, невысокого роста, безволосые, очень сильные и разумные. В смысле могут переговариваться. Всё это Черепаха узнала у тех, кто успел сбежать из этого отстойника.