Гремучий Коктейль 3 (СИ)

Достаточно для обычных граждан, но не для волшебников, прибывающих изучить любопытный феномен со всех концов как самой империи, так и близлежащих стран. Большинство из них начинало свою научно-исследовательскую работу с посещения гостеприимной башни Дмитрия-Пространственника и осмотра его гигантской чудесной жабы, умеющей извлекать гигантских насекомых из чистейшего ничего.
Кстати, совсем недавно у набирающего известность мага появился еще один питомец — лающий и кусающийся цветок, очень любящий куриную кровь и мед. Рос он от такой подкормки самым чудесным образом!
 Глава 11 
Безусловно приятно, когда твои предположения претворяются в реальность с прямо-таки пугающей скоростью. Особенно, если при этом некто близкий демонстрирует потрясающе полезную способность отбросить разные внутренние переживания и мерехлюндии, чтобы сразу же заняться серьезными делами. О чем я говорю? Конечно же, о Кристине. Нервно моргающая вразнобой глазами девушка, явно накручивавшая себя весь день, моментально преобразилась в готового к схватке бойца, тут же ринувшегося в атаку.
То есть, схватившую разговорник и принявшуюся стучать Витиеватому, деловито опрашивая меня о всех нюансах нашего короткого разговора с Сильверхейм. Уже через несколько минут люди Тайного Приказа выехали к Курицыну, чтобы задать директору несколько очень и очень неприятных вопросов от имени государства. К самой Сильвии в отель, где она снимала этаж, отправились другие люди, из тех, что мало говорят, но много слушают и наблюдают. Еще парочка направилась уже к нам, правда, не в гости, а для слежки и охраны, чтобы быть где-нибудь неподалеку, если заносчивой ледяной красотке я придавил хвост слишком сильно.
— Глаз радуется, — честно признался я, отпивая вечерний чай вприкуску с бисквитом, — Вот прямо глаз радуется, Анна Эбигейловна. Только что она тут воробушком ёжилась, а теперь смотрите, как рычит! Как чеканит слова! Княгиня!
— Как вам будет угодно, ваше сиятельство, — в голосе горничной промелькнул отчетливый холодок.
— Ты бесчувственный чурбан, Кейн, — внезапно обложили меня, — Говоришь, как старый пердун!
— Пиата? — удивился я, глядя на выглядывающую из-за Анны Эбигейловны эйну, — А ты откуда взялась?
— У хозяина… гостья, — сдув с лица белоснежную прядку, хитро ухмыльнулась мелкая заноза.
— И он тебя отправил ко мне? — не поверил я, зная, что Константин скорее бы отправил мелкую шкоду на Ларинен, чтобы была под рукой, чем выпроводил бы из дому.
— Не совсем, — помотала головой кроха, ловко утащив печенье из вазы, которую только что поставил на стол тепло улыбнувшийся ей Мао Хан, — Хозяин спросил моё мнение, я сказала, что ты победишь… просто потому, что твой противник не знает, чего от тебя ожидать. Он послушался, поставив на тебя, но наврав, что наоборот. Это-то ничего, но он убедил и свою подружку на тебя поставить… а значит, мой выигрыш стал меньше. Поэтому я оставила этого жестокосердного хозяина праздновать вместе с его зазнобой и… чуточкой чесоточного порошка на кровати.
Какая страшная женщина.
— Если он начнет ломиться ко мне домой, то я его впущу, — предупредил я хулиганку, — И даже позволю заглянуть в каждую из комнат!
— Тебе меня совсем не жалко?! — губки маленькой фальшивой девочки задрожали, а большие голубые глаза наполнились слезами.
— Есть подозрение, что ты хочешь натравить на несчастного меня сына Истинного графа из-за нескольких рублей. Очень злого сына Истинного графа. Злого, чешущегося и нормально не возлегшего с женщиной, — озвучил я свои мысли, — Так что нет, не жалко. Я вообще борюсь с желанием поймать тебя и прямо сейчас отнести назад.
— Пощади! — взвыла карманная блондинка, воруя, тем не менее, следующее печенье.
— Что вы тут устроили? — ходившая по коридору с разговорником Кристина наконец-то зашла в зал.
— Мы… — начал я, но отвлекся уже на свой разговорник, загудевший самым неприличным образом. Почему неприличным? Потому что за окном поздний вечер, хорошие люди в такое время не позвонят!
 
Хорошие и не звонили, звонили плохие. Самые плохие из возможных.
— «Приветствую, князь!», — голос у Красовского был хоть и традиционно весел, но несколько напряжен, — «Предлагаю тебе простенькую сделку от имени Синдиката, прямо сейчас! Мы не прислушиваемся к желаниям Сильверхеймов, а ты мне помогаешь разобраться в одном маленьком деле! Как тебе?»
— Я слушаю, — ровным голосом ответил я в магический аппарат, попутно кляня паскудную Сильвию, явно ничего не забывшую, но решившую расправиться с неугодным мной чужими руками. Тоже мне, Ренеева номер два. Однако, я снова неприятно близко к деревянному ящику…
— «Тогда вооружайся и выходи, твоя светлость. Машина пребудет через минуту!»
— Продолжайте без меня, — тут же оповестил я домашних, — Прогуляюсь с Курвом.
Ну а что еще сказать?
— Какая интересная у тебя прогулка намечается, — через пару минут оценит прислонившаяся плечиком к дверному косяку Кристина, — Может, мне присоединиться?
— Нет, — с достоинством отвечу я, поправляя ремень висящего на плече дробовика, — Не надо. Справимся. Да, Курв?
Еще чего не хватало.
— «Ты идиот, хозяин», — неожиданно проявит себя Фелиция, — «Опять суешься на смерть? Да еще и от помощи отказываешься? Да еще и после того, как оскорбил ту, которая нас с тобой и ищет?!»
— «От помощи жены», — не стал ругаться я в ответ, сбегая по ступенькам, — «У нас с Кристиной детей нет. Ни одного наследника. Именно по этой причине Витиеватый так плотно насел на Сильверхеймов, они предложили русскому князю нечто совершенно неприемлемое, понимаешь? Но если я буду рисковать нерожавшей женой направо и налево, то уже придут и ко мне с претензиями. Точнее вызовут. На Дворянский Суд».
Ненавижу взаимоотношения в этом мире. Кто-то думает, что аристократом быть легче легкого — знай несколько поклонов, умей себя подать, побольше спеси — и всё, ты в дамках. Ага, как же. Так просто наш быт даже клоуны на копеечных представлениях в деревнях не показывают!
Тут, конечно, я дал маху, банально забыв о Курве. Хотел его оставить в прихожей, откупившись одним ботинком, но слово за слово, прикладом дробовика об косяк, и бульдог, заинтригованный словом «гулять» настолько, что даже не обративший внимания на мою обувь в прихожей, вылетает вместе со мной к большому чёрному мана-мобилю, уже стоящему у парадной. В него мы с псом и забираемся, после чего авто сразу же трогается с места нехилым рывком, но мне до него дела нет. Слишком занят рассматриванием человека, занявшего большую часть заднего сиденья.
— Здорово, Кейн, — ухмыляется мне никто иной, как Матвей Евграфович Парадин, собственной обширной персоной, — Хорошая сегодня ночка, да?
Охренеть.
Как выясняется спустя десяток минут быстрой бандитской езды — охренеть втройне. Суть происходящего оказалась пронзительно проста и заключалась в том, что теневому миру славного города Санкт-Петербурга понадобился умеющий молчать ревнитель. Срочно, очень срочно. Конечно, у них были свои подвязки в этой теме, но, как оказалось, я оказался единственной кандидатурой, на которую все заинтересованные стороны согласились.
— Видишь ли, дружище, Китай-городом управляет некая особа по имени Бронзовая Черепаха, — Парадин курил сигару, выпуская большую часть дыма в предусмотрительно приоткрытое им окно, — У этой прекрасной женщины крайне специфичная репутация — она ни разу не нарушала данное слово. В нашей среде, как понимаешь, такое почти невозможно, а уж среди китайцев… в общем, она самая настоящая легенда. И вышло так, что у них, то есть у китайцев, образовалась некая большая неприятность, требующая ревнителя и… его молчания. Всплыло твоё имя, вспомнили фейерверк, который ты устроил, когда защищал главу клана Тан. Так что мы поможем китайцам разобраться с текущей проблемой.
— А взамен…? — многозначительно промычал я, почесывая тянущегося к Парадину Курва по лобастой голове.