Повтор (СИ)

Женщина тяжко вздыхает:
— Можете обещать конфиденциальность? В частную клинику неврозов. Если надо, могу выписку прислать, телефон их дать… Понимаю, «врачу, исцелися сам». Но это не является противопоказанием для моей работы! Наоборот… лучше понимаешь чужие проблемы.
Записываю телефон, потом встаю из-за стола:
— Ясно-понятно. Спасибо за сотрудничество, Татьяна Михайловна.
  
— А насчет своих женщин вы бы в самом деле к психологу обратились, — говорит Татьяна, когда я уже подхожу к двери. — Вам надо бы разобраться в своих чувствах…
Вот еще глупости. Некогда мне в ощущениях ковыряться да травмы мусолить. Оборачиваюсь:
— Это была не моя история. Просто оперативная легенда.
— Да-да, разумеется, я так и поняла.
Чувствую на спине ее тяжелый взгляд, пока закрываю за собой дверь.
* * *
Олег, ждавший на лавочке у подъезда, вскакивает, когда я подхожу. Отрицательно качаю головой:
— Не, тетенька мимо кассы. Прикинь, оказывается, «цифровой детокс» — это психушка. А еще Дар не тот, и в целом… Прав был Юрь Сергеевич — у женщин обычно интересы мелкие. Сейчас ребята алиби пробьют, но в целом можно переходить к следующим кандидатам. Много прислали?
— Пока одного. Довольно вероятный виновник торжества. Выборочно слепой. Встречал таких?
— Сам с ними не общался, но читал про эту шнягу…
Выборочно слепые встречались редко, но обсуждалось это явление широко, особенно сразу после Одарения. Тогда многих мучил вопрос — может ли Дар причинить вред своему носителю. По всему выходило, что может, и еще как. Например, случаев воскрешения мертвых не зафиксировано, но когда проанализировали список пропавших без вести после Одарения, среди них оказалась велика доля тех, кто недавно потерял близкого человека. Возможно, каким-то образом они попали туда, где встретились с дорогими покойниками; но чем это отличается от обычной смерти?
Тогда же много обсуждали выборочно слепых — ими стали люди, отчаянно желавшие, чтобы нечто ненавистное им исчезло из мира. Исчезло оно, однако, только из их поля зрения. Выборочно слепые просто перестали видеть то, что было им отвратительно. У тех, кто ненавидел татуировки или неэстетичные, с их точки зрения, прически, жизнь не особенно изменилась, им даже стало немного легче. Куда хуже пришлось тем, кто перестал видеть машины, нарушающие ПДД, или пьяных, или гопников, или открытые канализационные люки. Для них был разработан международный символ — глаз, частично закрытый ладонью. Помогало это слабо — многие стали жертвами несчастных случаев в первый же год после Одарения.
Да, эти люди мечтали изменить мир, а не покалечиться или вовсе свернуть себе шею на ровном месте.
— А что у нашего кандидата с алиби?
— Мутно как-то… С работы его уволили четыре месяца назад. Был программистом, сеньором, зарабатывал неплохо. С тех пор особо нигде не светился. Платежи с карты шли, правда, но в основном автоматические. Например, жратву он заказывал с доставкой, настроил автооплату на полгода вперед. Вроде еду доставляли и склада коробок у двери никто не заметил — но ее вполне могли соседи воровать или бомжи, теперь концов не найдешь. Есть период в три недели, когда кандидат вручную ничего не покупал. Может, просто хикканствует потихоньку, а может, катался на эту их випассану, после которой Дары мутируют.
— Что ж, надо ехать, проверять его.
— Да, сейчас такси вызову…
В приехавшем по вызову такси не работает кондиционер и удушающе пахнет химозным ароматизатором. Оно привозит нас на пустырь, среди которого торчат серо-бурые десятиэтажки — половина балконов застеклена вразнобой, половина так и стоит голой. Дребезжащий лифт поднимает нас на восьмой этаж. Подходим к не новой, но крепкой металлической двери и прислушиваемся. Сперва все тихо, а потом вдруг раздается короткий мужской крик, полный то ли ярости, то ли боли. Тревожно смотрю на брата, но он только закатывает глаза и чуть улыбается:
— Похоже, наш клиент гамает в наушниках. Если геймер один живет, он еще и не так орать может и даже сам этого не замечать.
— Верю! В чем-чем, а в запойном геймерстве ты у нас эксперт…
Нажимаю звонок, потом еще раз. Он довольно громкий, но никакого движения внутри квартиры нет. Эх, а еще на прошлом задании я так нервничал, когда готовился беседовать с кандидатами в виновники торжества… Тревожился — чего от них ждать, что они могут выкинуть, как их проверять… Теперь — обычный рабочий момент, рутина.
Через минуту крик повторяется.
— В наушниках как бы не слышно нифига, — смущенно поясняет Олег. — Дверь, что ли, выламывать?
Усмехаюсь:
— Учись, салага, пока я жив.
Открываю этажный электрощит со стершимися цифрами возле окошек, вычисляю набор рычагов от нужной квартиры и одним движением вырубаю их все. Из-за двери доносится новый вопль — более протяжный и горестный. За ним следуют неровные шаги и лязг замка. Дверь открывается, являя нам типичного хикикомори — бледного, обросшего, с красноватыми глазами.
— Блин, чо со светом? — спрашивает он. — Вы из сто восьмой, да? У вас тоже все вырубилось?
Тусклая, но все же горящая лампочка в коридоре его не смущает. Выборочная слепота? Или просто рассеянность? Говорю уверенным тоном:
— Мы уже в диспетчерскую позвонили. Обещают скоро все починить.
— А я почти прошел уровень, — тоскливо сообщает кандидат… черт, я даже имя его не спросил у Олега. — Хрен знает, сработал ли автосейв…
Парень пятится, отступая в квартиру. Готовлюсь поставить ногу, чтобы заблокировать дверь, но кандидат вдруг вяло машет рукой:
— Зайдете, может?
Нас дважды просить не нужно! В захламленном коридоре царит пыльная духота.
— Слышь, сосед, ты бы проветривал хоть! — предлагает Олег.
— А, да, точняк, ща окно открою! Вы на кухню пока проходите! Там не убрано, правда…
Не убрано — это мягко сказано. Почти все пространство загромождено смятыми пластиковыми контейнерами от еды.
— Щас, щас, — суетится хозяин, освобождая пару табуретов. — Давно собирался нормально прибраться, но как-то все…
— Гамал, да? — понимающе усмехается Олег. — Я тоже как-то в «Дьябле» прогресс за полдня потерял, когда старший брат комп из розетки выдернул… у самого чекпойнта был, прикинь.
— Ну и козлина этот твой брательник! — с горячим сочувствием отзывается хикикомори.
Держу покерфейс. Когда хозяин отворачивается, Олег показывает мне язык и тут же продолжает беседу:
— А ты во что играл?
Кандидат отвечает незнакомым мне словом. Ребята начинают увлеченно обсуждать игры на специфическом геймерском сленге… Они примерно одного возраста.
Я наблюдаю за парнем. Похоже, он не закоренелый хикикомори — ногти аккуратно острижены, волосы растрепанные, но чистые, одежда небрежная, но не заскорузлая от грязи. Лицо простоватое, открытое, приятное даже. Сутулость вот только его портит, но это профессиональный бич айтишников.
— Третий «Атомик» ужасно затягивает, — увлеченно говорит Олег. — Я как за него сел, так пришел в себя как бы только через месяц.
Интересно, Олег еще помнит, что мы на сверхважном задании вообще-то? Или просто рад встретить брата по разуму?
— Да, я тоже на него подсел, — признается кандидат. — Но сейчас стараюсь меньше играть. Работу ищу — сегодня собес был, вроде прошел, тестовое прислать обещали. С девушкой тут одной… ну, пока просто общаемся. Возвращаюсь, в общем, к нормальной жизни. Меня, кстати, Игорем зовут.
Хм, а кандидата тоже тянет к нормальной жизни, пусть и вяленько… Значит, он не виновник торжества? Или прикидывается?
Мы тоже представляемся по именам. Рукопожатие у кандидата хорошее, крепкое.
— Давайте чайку заварю, — предлагает Игорь. — А, блин, электричества же нет. Надо меньше гамать, а то мозги плавятся… Меня так растащило, когда с работы турнули, что выпал из жизни с концами на месяц где-то.
Включаюсь в беседу:
— А из-за чего турнули с работы?
— Да блин, фигня такая… — Игорь чешет в затылке. — У меня Дар идиотский — выборочная слепота, слыхали про такое? Я хотел, чтобы лажи всей этой корпоративной не было — когда говорят одно, а делают другое, про социальную ответственность и экологическое сознание порожняк гонят, а сами только и думают, на чем бы косты срезать. И срезают всегда на сотрудниках, что характерно. Вот только хрен с маслом мне. Ничего из этого, конечно, не исчезло — только я перестал это все видеть. На чем и погорел.