Вингейт (СИ)

Поздравляя с этим Вейцмана, английский премьер-министр Ллойд Джордж, в то время расположенный к нам, посоветовал не терять времени и действовать, пока ситуация благоприятна. Однако Жаботинский, узнавший эту новость в тюрьме, не выразил особой радости. «Нам было бы лучше с хорошим гоем, — сказал он. — Еврей в такой должности будет в неловком положении, разве что он окажется необычайно отважным». Словом, Герберт Самуэль, посвященный в связи с новым назначением в рыцари, прибыл на Землю Израильскую уже летом 1920 года и принял власть. Чересчур активных антисемитов отправил в отставку. А французы между тем разбили Фейсала и изгнали его из Сирии.
  
Глава 8
 
Мечта о еврейско-арабском подразделении
 
Герберта Самуэля нельзя назвать «необычайно отважным». У него, бесспорно, было еврейское сердце. Но он с молоком матери усвоил прекрасные принципы английского либерализма. А они, как показала жизнь, и в континентальной Европе были еще преждевременны. А уж когда будут они применимы в наших местах — это один Бог ведает. Было ясно, однако, что в 20-е годы XX века они у нас были явно не ко двору.
Герберт Самуэль начал с амнистии. Под нее попали и члены еврейской самообороны, и арабы-насильники. Жаботинский этим возмутился. Но в конце концов амнистию принял, а вскоре добился реабилитации для себя и остальных евреев. Затем последовали шаги, вызвавшие радость евреев: иврит был признан официальным языком, наряду с английским и арабским. Свершилось то, чего сионисты тщетно добивались от английской военной администрации. И наконец, разрешили евреям свободный въезд на Святую Землю, ибо до того впускали лишь тех, кто был изгнан турками в Первую мировую войну. Все это было хорошо, но оставалась арабская угроза. Жаботинский прозорливо стал хлопотать о восстановлении легиона, но тут дело не пошло, формально упершись в деньги. Остатки легиона были расформированы.
Герберт Самуэль думал о создании совместного еврейско-арабского подразделения — человек 30 евреев из числа оставшихся от легиона к маю 1921 года уже соглашались в нем служить. Арабов же набрать не удавалось. Герберт Самуэль мечтал о мирном еврейско-арабском сосуществовании, а потому хотел найти авторитетного арабского лидера, с которым можно было бы вести переговоры. Его советник по арабским делам Ричмонд свел его с Хаджи Амином эль-Хусейни, недавно еще скрывавшимся преступником, а теперь амнистированным. Как раз в то время умер муфтий Иерусалима. Это очень высокая должность в мусульманской суннитской духовной иерархии, которую, как правило, занимают пожизненно. И вот Хаджи Амин эль-Хусейни выставил свою кандидатуру. Был и более достойный кандидат — какой-то видный мусульманский законовед. Но Хаджи Амин эль-Хусейни получил поддержку англичан, что и решило дело. Так Самуэль, с подачи Ричмонда, совершил роковую ошибку. Ричмонд в дальнейшем не скрывал, что он враг сионизма. Объявил в печати Декларацию Бальфура плодом происков мирового еврейства и безумия британских политиков. Защищал позицию арабов.
Самуэль жалел, что взял Ричмонда на службу. Однако каяться было поздно: дело было сделано. Но и Ричмонд наверняка не сознавал, что сотворил, ибо в лице нового иерусалимского муфтия не только евреи, но и англичане получили беспощадного врага, который еще будет служить Гитлеру. Так, с 1921 года арабы получили своего фюрера [8]. Муфтий оставит о себе настолько скандальную славу, что даже советская пропаганда постесняется превозносить его как бойца с сионизмом и британским империализмом, хотя он и был таковым. Но нам о нем говорить придется много.
  
Глава 9
 
Беспорядки в Яффо
 
Итак, на дворе стоял 1921 год. Евреи были настроены оптимистично. Это были годы Третьей алии [9]. Английской власти в лице еврея Самуэля верили. Об организации обороны, правда, иногда говорили, но дело еще не вышло из стадии разговоров. А арабов алия злила. Они были не так примитивны, как принято считать. В стране выходило 13 арабских газет. Вовсе немало для небольшой страны. Каждый вечер около мечетей было принято читать газеты неграмотным. Так что все разбирались, что к чему. Беспечность евреев была поразительна.
 
В ту пору Тель-Авив был пригородом Яффо, где проживало более 40 тысяч жителей, а в Тель-Авиве, городе чисто еврейском, — 3,5 тысячи. Нужно сказать, что немало евреев жили вперемежку с арабами, некоторые — издавна. Так, в самом Яффо даже было два чисто еврейских квартала и «Дом для приезжих» (олим). По современному определению — «мерказ клита». Была она расположена, кстати, не в Тель-Авиве и не в еврейском квартале Яффо, а в арабском районе! Притом что именно алия вызывала ярость арабов. Никакого оружия, ни одного пистолета не было в «Доме для приезжих».
Взрыв грянул 1 мая. Потом арабы доказывали, что это был их ответ на «провокацию еврейских большевиков», то есть на первомайскую демонстрацию. Вскоре стало ясно, что история, случившаяся в Иерусалиме в апреле 1920 года, повторяется. Пострадали евреи из арабских кварталов, а «Дом для приезжих», удаленный от мест массового проживания евреев, был осажден арабской толпой. Это был большой двухэтажный дом, в котором находилось около ста человек олим (новоприбывших). Людей Третьей алии было не так легко испугать, и уж совсем не робкого десятка оказалась директриса «Дома для приезжих» — Това Черкасская. Она организовала оборону и лично участвовала в отражении атак. Вооружившись чем попало, евреи энергично и успешно защищались в течение часа, пока нападала арабская толпа, тоже вооруженная подручными средствами. Когда подошел отряд арабской полиции, осажденные были уверены, что это подмога. Но оказалось, что явилась их погибель. Ибо полиция присоединилась к толпе, а у полицейских были винтовки и гранаты. И все это было пущено в ход без колебаний. Арабам удалось ворваться в дом. Евреи понесли большие потери, но все-таки сумели закрепиться на верхнем этаже. По счастью, вскоре подошел небольшой английский отряд, и арабы разбежались. Происходили убийства изолированно живших евреев и в других районах. Евреев застали врасплох. В свое время, при роспуске легиона, догадались припрятать кое-какое оружие в дюнах, около Тель-Авива. И вот теперь его не нашли! Дюны за это время изменили свою конфигурацию. Не было у нас еще опыта!.. Но нашлась организованная сила, спасшая Тель-Авив: остатки легиона (те 30 легионеров-евреев, что согласились служить в планировавшейся еврейско-арабской части) самочинно явились в город с оружием. Вокруг них сгруппировалось несколько сотен кое-как вооруженных молодых людей. Еврейские кварталы Яффо и Тель-Авив были спасены. Наконец высадилась английская морская пехота и навела порядок. Евреи потеряли 43 человека убитыми, 134 были ранены, причем более трети потерь приходилось на «Дом для приезжих». Со стороны арабов было убито 14 человек и около 50 ранены. Но этим дело еще не кончилось.
  
Глава 10
 
Золотая середина не достижима
 
И действительно, беспорядки не ограничились Тель-Авивом и Яффо. Арабы поднялись и в других местах: сожгли Кфар-Сабу, упорный бой шел за Петах-Тикву — «бабушку еврейских поселений». Положение было отчаянным, но подоспели англичане.
 
Лирическое отступление
 
Петах-Тиква, тогда еще село, а не город, существовала уже лет 40, и отношения с арабскими соседями были хорошими. Многие арабы давно работали в Петах-Тикве и, казалось, привыкли к ее существованию. Теперь евреям пришлось убедиться, что это не так.
 
На похоронах четырех погибших в схватке жителей Петах-Тиквы поселенцы поклялись не иметь больше дела с арабами и предоставлять работу только евреям. Это был факт знаменательный. В годы второй алии именно поселенцы Петах-Тиквы оказались в остром конфликте с еврейскими рабочими [10].
 
И вот теперь горькая реальность расставила все по своим местам.
 
Подобные решения легче принимались, чем проводились в жизнь. И в Петах-Тикве тоже. Арабский труд все-таки соблазнял своей дешевизной. Но для моего рассказа важно, что возникшая арабская угроза оказалась хорошим дополнением к сионистской идеологии в деле сплочения евреев Земли Израиля. Нет худа без добра!