"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)
А то.
Только один хрен непонятно, чего он вдруг поперся в этакие дали. Очевидно, вопрос этот читался у меня на лице, как любит говорить матушка, и некромант добавил:
– От меня… как бы это выразиться. Невеста сбежала.
И замолчал.
А я еще подумала, что человек он, верно, неплохой, но уж больно страшный. И потому невесту эту понять можно.
Глава 34,
повествующая о тяготах бытия некроманта и неких обстоятельствах непреодолимой силы
Милисента с задумчивым видом жевала конфеты, кажется нисколько не заботясь о том, что избыток сладкого может быть вреден. И о правилах поведения за столом. И о том, что вообще девушка приличная должна чувствовать некоторое стеснение, пребывая в подобной компании.
Чарльз подавил вздох.
Конфеты отменные, конечно. Он узнал коробку. И даже усовестился тому, что сам не догадался прихватить с собой кое-что из творений личной кондитерской Ее Императорского Величества.
Интересно, правда, откуда они в этом поезде взялись.
– Наш Дар весьма ярок, – меж тем продолжал Орвуд, который за Милисентой наблюдал исподволь, и это Чарльзу совершенно не нравилось. – С одной стороны, это, несомненно, дает преимущество, с другой – накладывает ограничения.
Говорил он неспешно и с той легкостью, будто находились они не в безумном поезде, что летел через черные пески, но в салоне той самой миссис Энгмор.
– В большинстве своем люди чувствуют нашу Силу. Она пугает их. Заставляет держаться в стороне. Вызывает подспудное отвращение. И справиться с ним получается далеко не у всех. Отчасти поэтому мы предпочитаем вести несколько уединенный образ жизни.
Чарльз прислушался к себе.
Нет, пожалуй, не испытывал он ни отвращения, ни страха, да и вовсе Орвуд казался обычным человеком.
– Вы просто изменились.
Обычным, но чересчур уж проницательным.
– Я не знаю, каков был ваш путь, но чувствую в вас знакомое эхо. Вы не стали некромантом, но, пожалуй, подошли к самому краю. Возможно, поэтому моя Сила вами и не ощущается как нечто неприятное. То же касается вас, мисс Милисента. Но речь не о том.
Бледное лицо некроманта казалось почти белым.
А ведь про Орвудов, что испокон веков служат короне, всякое говорят. Правда, по большей части шепотом и с великой осторожностью.
– Речь обо мне. Ввиду упомянутых мною особенностей… мужчинам из нашей семьи крайне сложно подыскать себе подходящую партию.
– Не всякая женщина способна стать женой сильного шамана, – мудро заметил орк.
– Именно. Моя мать происходит из древнего рода, но несколько, как бы выразиться, поиздержавшегося, что в свое время и подтолкнуло ее ответить согласием на предложение отца. Она говорит, что это была самая удачная сделка в ее жизни. – Губы Орвуда дрогнули.
А ведь леди Орвуд, в отличие от прочего семейства, частый гость в свете. Чарльз помнил ее. Красивую. Яркую. Жизнерадостную.
За ее спиной тоже шептались, но опять же осторожно.
И нисколько-то Бертрам на мать не похож.
– Мой отец всегда относился к супруге с немалым уважением, а после и любовью. И она ответила тем же. Не сразу, вероятно, но, глядя на них, я надеялся, что и моя жизнь сложится столь же счастливо. Потому, когда матушка изъявила желание подыскать мне невесту, я не стал противиться. Одиночество тоже утомляет.
Милисента задумчиво уставилась на коробку и икнула.
Кажется, в нее больше не лезло, но и оставить шоколад вот так, просто лежащим, она не могла.
– Чаем запей, – посоветовал Чарльз.
А орк проворчал:
– Слабая женщина, ест мало. – Потом перевел взгляд на Чарльза. – Плохо следишь. Женщине надо кушать. Тогда женщина будет толстой и доброй.
В этом что-то было.
И Орвуд наполнил чашку чаем, а Милисента не стала отказываться, только на спинку откинулась и ноги вытянула.
– Хорошо… – пробормотала она.
– Мне безумно нравится местная привычка радоваться вещам малым, простым, – поделился Орвуд, глядя на Милисенту едва ли не с умилением. – Этому, пожалуй, стоило бы научиться.
– Научишься, – пообещал Дик, засовывая в пасть бутерброд с ветчиной.
– Возможно. Ладно… матушка отыскала девицу, как ей думалось, во всем подходящую. Та приходилась ей какой-то весьма дальней родственницей. Обладала Даром, однако в силу некоторых особенностей происхождения и отсутствия приданого не могла рассчитывать на хорошую партию.
– Чего? – Орк явно не понял.
– В свое время мать моей невесты пошла наперекор родительской воле и вышла замуж за школьного учителя, после чего ее вычеркнули из списка наследников, да и из родовых книг. Многие придают подобному слишком уж большое значение.
Бертрам отставил опустевшую чашку.
– Но для нас происхождение невесты было не так и важно. Куда интереснее то, что девушка оказалась хорошо воспитана, мила и к тому же почти нечувствительна к проявлениям моего Дара. Да, изначально она отнеслась ко мне несколько… предвзято. Но постепенно мы привыкли друг к другу.
– А потом она уехала? – предположил Чарльз.
– Именно. Оставила записку, в которой просила прощения за обман. Сказала, что никогда не любила меня, но полагала, что для удачного замужества хватит и симпатии, которую она ко мне испытывала. Но ошибалась. Она встретила истинную любовь и поняла, что не готова жертвовать своим будущим.
– Мне жаль, – сказал Чарльз, чувствуя, как на затылке зашевелились волосы.
– Не стоит. Признаюсь, я сильно огорчился. Я успел привязаться к Мэри. Нам сложно сходиться с людьми, но если уж мы начинаем общаться, то… привязываемся к тем, с кем общаемся.
– И вы хотите вернуть ее?
– Не ее, – покачал головой Бертрам. – В конце концов, кто я такой, чтобы мешать женщине в ее счастье? Как там говорят? Насильно мил не будешь. Но так уж получилось, что незадолго до… всего этого состоялась наша помолвка. И я вручил Мэри кольцо.
– Особое? – догадался Чарльз.
– Именно. Это родовой артефакт. Он призван защитить избранницу в том числе от проявлений тьмы, к которым она становится уязвима после замужества. Особенно когда носит дитя. Кольцо было создано моим прапрапрадедом и передавалось из поколения в поколение.
– Еще один… – пробормотала Милисента.
– Простите?
– У сиу сперли Сердце Великой Матери, без которого у них дети не родятся. У вас…
– Стрелы Первого Охотника, – хмыкнул орк.
– Вот… стрелы этого вот Первого Охотника. У вас кольцо. У Чарли просто деньги… Ну, пока, по крайней мере. Или может, ты чего не знаешь?
– Может, и не знаю, – согласился Чарльз. – К сожалению, брак моей маменьки тоже не был одобрен, а потому… не уверен, что ей досталось что-либо из семейных драгоценностей. Как и сестре. Но чисто теоретически вероятность существует.
А ведь дед тогда, на встрече, спрашивал про Августу. Как-то вскользь, но ведь спрашивал.
Может…
Смешно и предположить, что Августа тайно проникла в дедово поместье. Не тайно ее не приглашали, а проникнуть и украсть что-то… Нет, нелепость.
– То есть ваша Мэри помолвку расторгла, а кольцо возвращать не стала?
– Именно.
– И вы собираетесь его вернуть?
– Выбор невелик. Матушка расстроилась. Она возлагала на наш брак большие надежды. Отец же не уверен, что сумеет повторить тот артефакт. Описание сохранилось, но уж больно специфический ингредиент использовался.
– Какой? – Милли все-таки вытащила еще одну конфету и уставилась на нее. Вид у девушки был одновременно мрачным и решительным. – Нет, ну интересно же ж!
– Зубы мертвеца, – сообщил некромант.
– И что, на Востоке мертвецов нет?
– Да хватает, но, если верить записям, этот мертвец был не просто так мертвецом. Он происходил из народа кхемет, которых мой предок именовал «богоравными» или «богоподобными». Но более не оставил никаких указаний. Да и в принципе я не нашел больше ни слова об этом народе, даже сомневаюсь, существовал ли такой…
– Еще как. – Милли икнула и прикрыла рот рукой. – И мертвецов у них хватает. Я точно знаю, где один валяется. Но это возвращаться надобно будет…