"Фантастика 2023-134". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)

Нехорошо.
Все-таки мне с ним еще на Восток ехать. Я даже почти смирилась с этой мыслью. А загнется – где тогда провожатого искать? То-то и оно.
И, нахмурившись, я попыталась вспомнить, что там, в маговой книге, про Силу писали. Выходило, что писали много, но очень уж непонятно. Ну… а если иначе?
Он же сам говорил, что вреда магия не причинит.
Пусть и не причиняет. Пусть причиняет исключительно пользу. Я потянулась к своей Силе, или она ко мне, откликнувшись с прежней легкостью. Аж руки защипало. Ну я и положила их, одну графу на грудь, другую на лоб. И сделала выдох.
Вдох.
– Милли? – Эдди явно забеспокоился.
– Не спалю, – пообещала я, почти, между прочим, искренне. Ну, во всяком случае с большой надеждой, что и вправду не спалю.
Сила…
Сила потекла к огонечку, и тот сперва задрожал, а потом тоже к Силе потянулся. Вот и ладненько. Я, правда, не знаю, сколько ему надобно, но пока делюсь.
Это было даже красиво.
Нити моей Силы, всех оттенков золота, завивались, сплетались этакими то ли проволочками, то ли туманом, обнимая огонек, а он тянул их в себя.
И тянул.
И…
Маг раскрыл глаза и захрипел.
– Лежи тихо, – велела я и голову его прижала. А то чего он дергается? Я, между прочим, добро творю, а это нечасто случается.
Он глазами моргнул.
– Т-ты…
– Я, – сказала я и кивнула на всякий случай. – Милли я. Милисента. А там Эдди… да не вертись, никуда он не денется. А ты Чарли, граф там какой-то…
Чарли рот открыл и заклекотал. Ишь, болезный, может, ему той магией мозги отшибло? Слыхала я, что и такое бывает. Вона, прошлым годом Тед Кривой, перепивши, с коня сверзился да макушкою в камень, после тоже три дня в лежку лежал, и все думали, что откинется. Жена его даже с гробовщиком ругаться ходила, потому как тот, скотина, совсем уж бесстыдных денег запросил. А Тедди взял да и очнулся.
Сперва глазами хлопал.
А потом заговорил. Ну и оказалось, что камнем тем ему всю память начисто отшибло. Ни имени своего, ни жены, ни шестерых детей не помнит. Кто-то, правда, бросил, что это он просто случаем воспользовался, чтобы, значится, от жены уйти, да это так, зубоскальство.
Не ушел.
Пить бросил. Играть тоже. В церковь стал захаживать, к превеликой радости пастора, который тот камень чудом Господним объявил.
Ну… так вот, может, и у мага нашего чего отшибло ненароком? Или от того, что он полдня вниз головой провисел? Тоже ведь не на пользу.
– Хватит, – просипел он и руку мою скинул, разрывая ниточки Силы.
От дурак! Больно же ж!
Я рукой помахала и поморщилась. Благо, перчатка как-то защитила.
– Мы… где? – поинтересовался Чарли, оглядываясь. Причем столько во взгляде подозрительности.
– Мертвая роща, – сказала я, проглотив зевок.
В животе заурчало.
Вспомнилось, что ела я давно, да и пить захотелось со страшной силой. Заныли ноги. Заболела голова. И мир показался до отвращения недружелюбным местом.
– Роща? – Чарльз потер запястья и уставился на красные следы от веревки.
Я отвернулась.
Не я его вязала, и вообще…
– И… что мы тут делаем? – Претензий по поводу следов графчик предъявлять не стал, проявив редкостную разумность.
– Ждем.
– Кого?
Хрустнула соль под копытом лошади, и деревья вдруг зазвенели, тоненько так, жалобно. В звоне их мне почудились голоса. Много-много голосов, очень далеких, спешащих сказать что-то донельзя важное, но при том перебивающих друг друга. И от многоголосицы этой тотчас заболела голова.
– Их, похоже, – сказал Эдди.
А я…
Я ничего не сказала. Только подумала, что это с той стороны горы высокие, а с этой… с этой начинаются земли беловолосых сиу.
Так чему удивляться?
Сиу Чарльз видел и раньше.
На картинках.
И еще однажды, когда его пригласили на закрытое заседание Географического общества, где мистер Нейман, заслуженный путешественник, представил своего подопечного.
Тот сиу был еще ребенком.
Нейман что-то там рассказывал, на редкость, казалось, увлекательное, но теперь Чарльз, сколь ни силился, не мог вспомнить ни слова из того рассказа. Вроде бы в нем присутствовало извержение вулкана? Или наводнение? Или еще что-то донельзя катастрофическое, уничтожившее всю деревню?
 
А вот мальчишку помнил.
Неестественно худого, с кожей цвета бронзы и белыми волосами, заплетенными в тонкие косицы. Помнил тонкую шею, заостренные уши и перья, которые разительно контрастировали с шерстяным костюмом. И выражение лица, застывшее, словно сиу надел маску.
Тот.
А эти… эти были взрослыми. Высокими. Едва ли не выше Эдди. Худыми. И Чарльз смотрел. Узкие лица. Острые черты. Носы-клювы и тонкие губы, покрытые черной краской. Узоры из алых точек и шрамов на щеках. Перья… перья другие. Там, у того мальчишки, в волосах торчали гусиные.
И как Чарльз не понял тогда, что все было неправильно?
Тогда не понял, а теперь осознал.
Эдди склонился, не сгибая спины, и произнес что-то на незнакомом языке. Слова его показались тягучими, словно мед.
Ему ответили.
А потом добавили:
– Да будут небеса благосклонны к вам, дети иного мира.
– Спасибо. – Чарльз подумал, что отвечать нужно совсем иначе, пожелать бы и хозяевам чего-нибудь хорошего, но как-то ничего хорошего в голову не приходило.
К счастью.
– И вам… легкого посмертного пути, – отозвалась Милисента, вытерев нос рукавом. Должно быть, именно из-за носа получилось как-то по-доброму, что ли.
Сиу не обиделись.
То есть Чарльз очень надеялся на то, что они не обиделись, ибо в нынешнем их с Эдди состоянии вряд ли получилось бы пережить чужую обиду.
Их трое.
И не понять по виду, мужчины или женщины. Слишком уж сиу нечеловечески угловаты. Прямы. И кожаные одежды нисколько не скрывают этой угловатости.
– Нас… – Эдди снова заговорил, но теперь уже на всеобщем наречии. – Отправил сюда Великий Змей. Он обещал проводника.
Тот, что стоял впереди, слегка наклонил голову.
– Ваш путь оказался непрост.
– К сожалению, так вышло… – Эдди потер щеку. – Змея предали. Нас тоже.
– Нить жизни Великого Змея оборвалась, – спокойно произнес сиу. – Мы слышали. Он ушел хорошо. Убил много врагов.
– Своих сыновей, – тихо произнес Эдди.
Сиу пожали плечами, причем одновременно.
– Сыновья тоже могут быть врагами. Каждый сам выбирает свой путь.
– И… что теперь? – Это Чарльз спросил у Милисенты, которая разглядывала сиу с осторожным любопытством.
– Мы исполним данное слово. Мы помним о долге. – Передний сиу положил ладонь на грудь. – Но вы устали, дети.
Она – теперь Чарльз вдруг явственно увидел, что перед ним женщина, хотя не мог понять, как определил это, – развернулась и велела:
– Идите за мной.
Спорить желания не возникло.
  
Глава 15,
 
где случается культурно-информационный обмен
 
– Дети? – шепотом спросил Чарльз.
– Для нее да. Она давно живет.
Насколько давно, уточнять Чарльз не стал. Все-таки сиу или нет, а женщина. Вдруг еще обидится? Маменька вот обижается, когда кто-то неосмотрительно указывает на возраст ее.
К счастью, идти пришлось недалеко. Путь пролегал сквозь Мертвую рощу.
Путь…
Узкая тропа. Белесые, покрытые солью стволы деревьев. Острые ветви, словно колья. Скрип. Стон. Чье-то жалобное причитание.
Да сюда бы некроманта хорошего! И, словно услышав эту неосторожную мысль, деревья загудели, закачались, потянули ветви, точно желая проткнуть наглеца. Но сиу подняла руку, и роща успокоилась.
Да уж, одного некроманта она сожрет не поморщившись.
И все-таки… Под ногами пела земля, пела стонами, криками. В лицо пахнуло жаром, обдало дымом, от которого заслезились глаза. Чарльз вытирал слезы, но не мог отделаться от ощущения, что стоит соступить с тропы – и он навсегда останется в этом напрочь мертвом месте.