Повелитель Рун (СИ)

«Думаешь, можно скрыть от меня, что завтра в тюрьму прибудет глава города?»
Слова о том, что Дорен не должен был завтра приходить, на самом деле были сказаны вовсе не для того, чтобы преподать парню урок. Просто, ему нужно было показать себя перед начальством. Иначе, он ни за что не согласился бы отпустить своего мальчика на побегушках.
Дорен быстрым шагом шел домой. В его сумке лежали рассеивающие ману кандалы. Мысль о том, что одна из целей его мести завтра будет так близко, на самом деле очень раздражала. Ведь приблизится к главе у него не было совершенно никакой возможности. Когда он краем уха услышал эту новость, он мог только в бессилии сжать зубы от злости.
Когда парень подошел к дому, то увидел Эрин стоящую у порога. Заметив его, она заметно оживилась.
— Добрый вечер, господин! — девушка поклонилась.
— Ну что мне с тобой делать, — отмахнувшись, парень вошел внутрь, — ты забыла, где мы? Твое поведение будет выглядеть странно для соседей, если кто-то увидит. Хотя я никого из них не опасаюсь, не нужно лишний раз искушать судьбу и привлекать внимание. Понимаешь?
— Д-да… — девушка погрустнела.
— Ты все равно молодец. Я вижу, что тебе все это дается нелегко, — Дорен улыбнулся и чуть смягчился. — Как прошел день?
— Я все собрала. Ваше защитное лекарство действовало отлично. Я забралась глубоко в лес и нашла много трав, — Эрин указала рукой на её корзину и большой наплечный мешок, доверху забитый травами.
— Ох, — парень вздохнул, — я же говорил не надрываться… — Ладно. Лишними они не будут. Используем все. Пошли во двор, не будем далеко откладывать.
Подхватив мешок, он направился к черному ходу во двор. На самом деле, ему и самому не терпелось начать. Снова почувствовать ману, это то, чего ему больше всего хотелось эти два дня. Уголки его губ приподнялись, и на лице Дорена сама собой образовалась широкая улыбка.
  
Глава 8
 
— Как много миров вы посетили? — вопрос возникает из ниоткуда.
Приготовления были почти закончены. Во дворе была выкопана яма глубиной около метра, внутри которой стоит железная бочка, которая обычно использовалась для сбора дождя. Бочка на три четвертых заполнена холодной водой. Недалеко догорает большой костер, Дорен с лопатой в руке торопливо перебрасывает тлеющие угли в яму с бочкой.
— Много. Хотя и не скажу точно, наверное, больше тысячи, — парень не отвлекается от работы. Уже почти час с лишним они с Эрин были заняты подготовкой. Все травы были отсортированы в необходимых пропорциях, под руководством Дорена девушка обработала каждую из них. Некоторые были измельчены, из некоторых был выдавлен весь сок, третьи недолго варились в кипящей воде.
— Вы не помните? — девушка уже закончила свою часть работы, и осторожно опустила последнюю кастрюлю с травяной смесью.
— Нет. Часть моей памяти заблокирована. Я не знаю, сколько перерождения я забыл, — Дорен смахнул со лба капли пота.
— Заблокирована? Кем? — Эрин искренне удивлена.
— Мной.
Возникает неловкая пауза.
— Но зачем вам было блокировать свою память? — молодая девушка, не выдержав, все же спросила.
— А не много ли вопросов ты задаешь? — Дорен ухмыльнулся.
— Простите! — Эрин резко опустила голову. — Я не…
— Ладно, расслабься, я просто дразню тебя. Я заблокировал память, потому что иначе сошел бы с ума. Все из-за проклятья.
Пока они готовились, между Дореном и Эрин завязался разговор. За это время, парень, не скрывая, слегка обмолвился о природе своего проклятья.
— Если что бы ты не делал, ты всегда погибаешь насильственной смертью, сохранить позитивный настрой слишком тяжело. И если бы проклятье касалось только меня, я бы еще мог с этим смириться. Как ты себя чувствовала, когда твоя мать умерла? Было больно? — совершенно неожиданно Дорен прищурившись посмотрел на Эрин.
— Было, — ответ дался девушке нелегко.
— Я не мог занять чужое тело, не сливаясь с душой бывшего владельца. Во-первых, это нужно было из соображений безопасности, чтобы из памяти узнать об окружающем мире, о том, кто я, да и самое элементарное, чтобы понять местный язык. Плюс, по неизвестной мне причине, проклятье срабатывало позже и слабее, если я полностью интегрировался в каждый новый мир. Но из-за этого я перенимал и эмоциональный связи. Почти в каждой своей жизни у меня была семья. И почти в каждой из них они погибали из-за меня.
 
На секунду Дорен остановился. Несмотря на спокойный внешний вид, внутри он, как и всегда, чувствовал глубокую горечь.
— Это было неизбежно. Даже если я сразу же бросал её. Что-то всегда происходило. В том числе и поэтому я думаю, что проклятье было разумным. Словно его целью было не сколько убить меня, сколько уничтожить морально. И ему это удавалось. Это очень бьет по мозгам, когда ты из раза в раз лишаешься всего. У меня были очень темные периоды. Настолько, что в один момент я просто сдался. Несколько перерождений я ничего не делал и просто ждал конца. Лишь по воле случая, в одной из жизней я наткнулся на мощную технику для блокировки памяти. С тех пор, когда у меня накапливалось слишком много болезненных воспоминаний, я просто блокировал часть самых тяжелых. Поэтому я не знаю сколько их там на самом деле. И я не хочу проверять.
— И с проклятьем ничего нельзя было сделать? — Эрин спросила очень тихо.
— Нет. Чего я только не перепробовал. Некоторые ритуалы помогали лишь отсрочить конец. Чем сильнее я становился, тем злее проявлялся его эффект. Иногда, я пытался вообще оставаться смертным. Отчасти, это работало, но только отчасти, в итоге, я все равно погибал. Некоторые мои жизни длились несколько дней, некоторые несколько лет. Возможно, среди тех, что я сознательно забыл, есть особенно длинные. Может от этого они и наиболее болезненные? Поэтому я их и заблокировал? — Последние фразы Дорен произнес словно для себя. — Конечно, с забытой жизнью я теряю и полученный опыт. Может там много чего полезного, но я вряд ли решусь снять печать.
Наконец, угли были плотно утрамбованы в яме вокруг бочки и присыпаны сверху тонким слоем земли.
— Давай первую чашку, — не откладывая в долгий ящик, Дорен набросил на края бочки пару влажных тряпок и подвинул к ней крепкий табурет.
— Вот, — слегка подув на обжигающую жидкость, Эрин протянула чашку парню.
Проглотив жидкость одним глотком, парень быстро начал раздеваться.
— Ой! — не ожидавшая этого Эрин, тут же отвернулась.
— Когда я скажу, вылей в бочку отвар из синей кастрюли. — раздевшись догола, Дорен закрепил рассеивающие ману браслеты на ногах.
— Мм! — девушка краснеет, но кивает головой.
Парень, не раздумывая, залезает на табуретку, затем осторожно, поддерживая себя руками, по грудь опускается в холодную воду.
«Поехали»
Дорен закрыл глаза. Лекарственный отвар в его желудке потихоньку начинает действовать.
Когда у тебя нет маны, способов использовать лекарственные растения становится гораздо меньше. Раньше в этом мире Мистиками могли стать только знатные люди. Но двадцать лет назад, к власти, путем переворота, пришел новый король. Он провел обширные реформы, и в королевстве многое изменилось. В том числе, шанс прикоснуться к сокровенным тайнам получили и простые люди. С тех пор, в большинстве городских школ, детям с самого раннего возраста преподавалась техника, которая могла позволить им после долгой практики научиться чувствовать потоки маны. Техника была довольно посредственной, больше напоминавшей медитацию, но благодаря ей, из народа стали появляться первые Мистики. Конечно, подавляющее большинство не смогло бы почувствовать ману даже если бы пользовалось техникой всю жизнь. Но король все равно был доволен: если ребенок был талантлив, даже использую такую простую медитацию, он мог проявить себя. Дети получили свой шанс, а король получил целое поколение верных ему Мистиков.
 
Тарк тоже пользовался ей, и за год добился успеха. Почувствовав ману, он отправился на ближайшее Испытание, на котором его талант оказался даже больше, чем у сына главы города, который был потомственным аристократом. Но несмотря на реформу, многие знатные семьи отказывались признавать начинающих Мистиков из народа. Ситуации, как та, что произошла с неудачливым подростком, не были так уж редки.