Девочка из прошлого (СИ)

Упираюсь потным лбом в хрупкое нежное плечо. Тонкие пальчики невесомо касаются моего мокрого затылка. Гладят короткую щетину. А я некстати думаю, что пора бы познакомиться с мамой Арины.
Когда мы с Глебом познакомились, он уже был в разводе со своей женой. Его бывшая баловалась алкоголем, потому Глеб и отдал Арину в пансион. И я так ни разу ее не видел.
Сейчас никих проблем нет, и это хорошо, потому что знакомства нам не избежать. Я не просто так говорил Арине, что хочу видеть её Ольшанской.
Это было блядь предложение.
А раз предложение, знакомиться с будущей тещёй по любому придется.
***
— Демид, ты не представляешь, с кем связываешься, — Арина застегивает поясок платья, оно почти сухое, только немного примято.
Открываю шкаф, достаю чистую одежду.
— Правда? Не представляю? — скептически поднимаю брови. Но она явно задалась целью проговорить все от первого до последнего слова, так что я не мешаю.
— Моретти из них четверых самый опасный. Его даже свои боятся. Он подозрительный, лживый и мстительный.
— Ты так хорошо знаешь всю эту мафиозную кухню, — застегиваю ширинку на джинсах и надеваю футболку. — Откуда, Ари?
— Мне Винченцо рассказывал, — отвечает уклончиво, и я недовольно морщусь.
— Вичненцо? Обсуждал с тобой своих капореджиме? Но зачем?
Вижу, как она тушуется, слишком явно раздумывая, стоит ли говорить. Походу, решает, что не стоит.
Ладно, потом все равно расскажет.
— Я тебя отвезу.
— Не надо. Я доеду сама, — Арина предупреждающе сверкает глазами. И этого тоже не было в предыдущей версии. — И провожать меня тоже не надо.
Смотрю из окна, как она выходит из отеля и идет к парковке. Беру телефон, набираю Андрея.
— Андрюх, а пробей-ка мне этого Моретти. По максимуму.
  
Глава 30 
 
Демид 
Гидросамолет делает пару кругов и плавно приводняется строго в заданной точке.
В распахивающуюся дверь врывается соленый океанский бриз, и я отщелкиваю ремень безопасности.
Никогда не страдал никакими фобиями, но сейчас ловлю себя на том, что не хочу выходить из самолета. Потому что мы прилетели на остров, который что из космоса, что из самолета, что вживую похож на иссохшее дерьмо мамонта. Но это не главная его вина.
Этот остров — проклятый. Все, кто с был ним связан так или иначе, заплатили свою цену.
Глеба убили, Арина чудом осталась жива, но затем её все равно подставили. Меня посадили. А самое страшное, я потерял Ари.
На какое-то время остров притих, затаился, но меня не покидает ощущение, что затишье прошло. И теперь он снова открывает охоту, высматривая очередную жертву.
Мы с Феликсом и Ариной прилетели на остров для заключения предварительного соглашения по покупке её части акций. Ещё я привез образец титанового корпуса, спроектированный моим проектным департаментом.
Если заказчиков все устроит, будем запускать в производство.
Мы с Ариной больше не виделись. На следующий день после нашей встречи в отеле она вылетела на Бали, а я вернулся домой.
Я не звонил и не писал. Ебучий «профсоюз» настоятельно рекомендовал этого не делать, Арине тоже промыли мозг. Но каждое утро и вечер я заходил в чат нашей с ней переписки.
Там ничего нет кроме нескольких сообщений рабочего характера, но все равно я туда шел, чтобы посмотреть. Просто посмотреть. И все.
Странно, совсем недавно я так ревновал ее к Феликсу. Меня на части разрывало, когда я представлял, что она рядом с ним — говорит, смеется, даже просто молчит. А теперь как будто в голове что-то щелкнуло и встало на свои места.
Она моя, только моя Ари. Была моей, моей осталась, и будет только моей. Я все, что мне нужно было, в ее глазах прочитал в то утро, когда она ко мне в отель пришла. И больше я не хочу в ней сомневаться.
Мы просто с ней ждем, когда пройдет сделка. Потом все. Никакой профсоюз больше меня не остановит.
Вот и сейчас первым делом ищу ее глазами. Она тоже ищет. Мы встречаемся взглядами, и девчоночка моя чуть вперед подается. Зрачки расширяются, внутри на миг вспыхивает огонь и затухает.
  
Выдержанная моя.
Я тоже блядь выдержанный. Только все сложнее мне эта выдержка дается.
Больше всего хочется как в той часовне сейчас подойти, подвинуть Феликса, взвалить ее на плечо и унести.
Но нельзя, нас всех ждет Большая Сделка.
Пока ещё предварительная, мы фиксируем намерения. Некоторое время уйдет на подготовку бумаг, а за это время может случиться многое. И начинает оно случаться этим же вечером.
— Синьор Ольшанский? — вкрадчивый голос в динамике телефона не вызывает сомнений. Я знаю, кто это, ещё до того, как он представится. — Вас беспокоит Сальваторе Моретти.
— Приветствую, синьор. Чем могу быть полезен?
— Я хотел бы попросить о встрече. У меня к вам конфиденциальный разговор, который я не хотел бы афишировать. Мы можем встретиться через час?
Конечно можем. Я тебя ждал, сука, ты и так долго тянул.
— Назначайте время и место, господин Моретти. И да, надеюсь, вы понимаете, что я буду с охраной. Ничего такого, простая предосторожность.
Он рассыпается в комплиментах и извинениях, прощается, и буквально сразу с зашифрованного номера прилетает информация. Прилетает и через минуту исчезает.
— Все, парни, погнали, — заглядываю в соседний со своими апартаментами номер.
— Наша рыбка заглотила наживку? — хмыкает Иван, заместитель Андрея. Сам начбез сидит в кресле собранный и серьезный как всегда перед ответственной операцией.
— Не просто заглотила, — отвечаю парню, — походу он уже ее сожрал и не подавился.
***
— Полагаю, вы согласитесь с моими доводами, синьор Ольшанский, — заканчивает свой спич Моретти, надо сказать, достаточно длинный и содержательный. Я уже заебался слушать.
Пока он говорил, я думал, с какой филигранной точностью Арина охарактеризовала этот кусок дерьма.
Подозрительный, лживый и мстительный. Я бы ещё сказал, жадный, но справедливости ради, обвинять в жадности человека, который из-за денег выбрал настолько специфическую сферу деятельности, как минимум странно.
— А если нет? — стараюсь, чтобы голос звучал как можно более непредвзято.
— То есть как нет? — он неприкрыто охуевает, и меня невольно охватывает злость. Этот гондон решил, что если предложит мне деньги и поплачется как ему нужен остров, я сходу соглашусь уйти в закат?
— Я давно интересовался рынком криптовалют, синьор Сальваторе. Равно как и альтернативными источниками электроэнергии. И такая синергия одного и второго для меня просто сбывшаяся мечта. Я понятно выражаюсь, господин Моретти?
Он замолкает, играет желваками. Глаза делаются узкими как щелки.
— А что, если я вас очень сильно попрошу?
— Мой ответ будет таким же. Нет, — не вижу дальше причин церемониться.
— А что, если я укажу вам на последствия, которые может вызвать ваш необдуманный поступок?
Тогда я просто пошлю тебя на хуй, уебок.
— Я буду вынужден вам отказать.
— Что ж, я вас услышал, господин Ольшанский, — Моретти разворачивается и уходит. Мы с парнями продолжаем стоять и смотреть, как Моретти и его свита садятся в автомобили.
— Прикажете рвать, Демид Александрович? — спрашивает Андрей, исподлобья наблюдая, как они объезжают нас по кругу и скрываются за поворотом.
— Рвать, Андрюха, — цежу сквозь зубы. — В хлам.
  
Глава 30-1 
 
Андрей 
Платонов поправил перекосившую запонку и одернул манжет рубашки.
Вечно её перекашивает, походу застежку заклинивает. Надо бы отнести в мастерскую, только когда? Из самолета в самолёт....
Андрей любил рубашки и костюмы, без них он чувствовал себя голым. Это босс и в джинсах рассекать по встречам может, и в шортах. Он бы и в трусах пошел, если бы надо было, его босс глубоко и беззастенчиво чихал на условности.
Андрей искренне восхищался боссом. В его глазах Демид Ольшанский был безусловным авторитетом, лишенным недостатков. Но сам так не умел.