Девочка из прошлого (СИ)

Я даже не пробовала остановить этот тайфун по имени Демид. А зачем? Если это всего лишь воплощаются в жизнь самые мои тайные мысли и желания?
Шок и страх прошли сразу, близость Демида выбила из под ног всю ту устойчивую и твердую почву, которую я все эти годы усиленно трамбовала под ногами. Засыпала гранитной крошкой, укрепляла железной арматурой и заливала бетоном.
Но он снова ворвался в мою жизнь безудержным ураганом. Правильно про него Феликс сказал — бешеным. И я не смогла сопротивляться.
— Я не буду тебя трогать, Ари, клянусь, — пробормотал он, и та Арина, что внутри меня, ещё долго складывалась пополам от смеха.
Демид себе не изменяет, в этом весь он. Самому создать себе сто тысяч границ и препятствий, а затем положить все силы и энергию, чтобы их нарушить или обойти.
А лучше пробить головой или снести плечом.
Только я даже таким его люблю.
Нет, не так. Я только таким его и люблю.
И можно сказать сто тысяч слов, что женщина должна быть гордой и непримиримой. Но когда любимый мужчина вот так смотрит в глаза и честно говорит «Да, я специально», все эти слова превращаются в пыль и оседают вокруг тонким почти прозрачным слоем. 
А не трогать у него означает не трогать руками.
То есть всем остальным можно.
И как такому было противостоять? Учитывая, что из последних сил сопротивлялся только мой бедный поплывший разум...
Я сдалась. Позволила Демиду втянуть себя в закручивающуюся воронку, в которой исчезли все мои стопы и принципы.
Зато никогда ещё за всю свою жизнь я не чувствовала себя настолько живой, даже когда мы были вместе с Демидом. Может, это потому, что все это время без него я чувствовала себя мертвой?
Он слишком хорошо знает мое тело, а оно до сих пор его помнит, так что первый оргазм накрывает практически сразу. Второй Демид провоцирует, и я ощущаю как, он ускоряется, как кусает мои губы, как напрягается и пружинит внутри меня его член.
— Не в меня, Демид, — стону ему на ухо. Он кивает, резко выходит, хватает мой локоть и направляет вниз.
Точно, он же обещал меня не трогать!
Обхватываю ладонью упругий ствол, увитый крупными венами и не могу удержаться. Стону от неприкрытого удовольствия.
Как же мне всего этого не хватало. Как же мне его всего не хватало...
Демид вколачивается в руку членом, в рот языком. Горячая сперма выстреливает на бедра, на мраморный пьедестал, на глянцевую плитку.
А вот теперь самое сложное — посмотреть друг другу в глаза.
Мы смотрим и молчим.
Я молчу. Не хочу спугнуть то, что все ещё висит между нами в воздухе, пошлостью из серии «это ничего не меняет». Хотя это в самом деле ничего не меняет.
Черные глаза близко-близко пронизывают гипнотическим взглядом насквозь. Демид нависает сверху, и расстояние между нами исчисляется уже не сантиметрами.
Он упирается руками в холодный мрамор, вдавливаясь между ног вымазанным в сперму членом. И он все ещё меня не трогает!
Хочется обнять крепкую шею, прижаться щекой к колючей щетине, закрыть глаза и больше ни о чем не думать.
Я шла сюда попытаться отговорить Демида и не лезть в авантюру, которую задумали Феликс со своим наемным Моралесом. А теперь Демид, возможно, считает, что мы снова вместе. Только это не так.
— У меня дежавю, — говорю, когда способность говорить возвращается. — Такое уже было.
— У меня тоже, — продолжает смотреть, ввинчиваясь взглядом в сердце.
Опускаю глаза на забрызганные спермой ноги.
— Мне надо в душ.
— Пойдем.
Разворачиваюсь, предупредительно поднимая ладонь.
— Я пойду одна, Демид.
Он отступает, делая шаг в сторону.
— Иди.
Скрываюсь в ванной, быстро сбрасываю одежду. Я привыкла к отельным санузлам, они для меня одинаково чужие. Но этот слишком пахнет Демидом, чтобы я могла позволить себе быстро уйти.
Выйдя из-под теплых струй, выкручиваю одежду. Открывается дверь, на пороге появляется Демид. Инстинктивно прикрываюсь полотенцем, которое сразу оказывается охваченным пламенем его глаз и в один миг осыпается мне под ноги серым пеплом.
  
— Я принес тебе чистую футболку.
— Спасибо, — смущенно киваю. — Только в этот раз у нас другой сценарий, Демид. И по его сюжету вместо меня футболку тебе вернут охранники Феликса. Поэтому я хотела...
— Я знаю, что ты хотела, Ари, — он осторожно касается пальцами моих губ. — И я тебе откажу. Так может вместо того, чтобы тратить время на пустой разговор, ты меня поцелуешь?
  
Глава 29-1 
 
Демид 
Второй раунд я не стал повторять в ванной. Спросил Арину, обхватившую ногами мои бедра:
— Держишься?
Она кивнула. Поднял и отнес к кровати, не отрываясь от её губ. Упал спиной на кровать и перевернулся, подминая под себя упрямую девчонку.
Она лежит, покусывая губы, и не сводит с меня вызывающего взгляда. С учетом, что я лежу сверху и вдавливаю её в матрас, выглядит это немного комично.
Руками упираюсь по обе стороны — я не трогаю её. Не трогаю. Я просто вдавливаюсь в неё с силой, которую демонстрирует мой затвердевший стояк.
А ведь мы с ней только что кончили, ярко и мощно — я весь мрамор в ванной спермой залил. И снова голод, снова тяжесть в паху. Я снова хочу Арину — охуенно сексуальную с влажными после душа волосами.
Моя девчонка изменилась. Формы стали круглее, грудь как будто бы тоже увеличилась. Арина не ставила импланты, я такие вещи на глаз отличаю.
Зато секс с ней такой же как и был — охуительный, уносящий в космос, крышесносный. Потому и невозможно от неё оторваться. Потому в сравнении с ней все кажется суррогатом....
— Дем, откажись от сделки, прошу тебя, — она так забавно сверкает из-под меня глазищами, что не могу удержаться. Наклоняюсь и целую ее в нос, ногой раздвигая колени.
— Нет, и не проси, — головкой вожу по мокрым складкам. Будто случайно ныряю в теплый влажный вход и сразу выхожу обратно, проезжаясь по набухшей плоти.
Она ахает, подается за мной, словно пытается поймать, удержать. И я опять вгоняю в охуенно узкую и тугую Арину свой закаменевший стояк.
— Если ты собираешься все время так на меня действовать, то я из тебя совсем выходить не буду, — пробую шутить, но она сжимает стеночки, и я глухо стону ей в рот.
Толкаюсь бедрами, всаживаюсь по самые яйца. Арина беспомощно распластанная, раскрытая. Охуенная моя....
— Почему, Демид? — стонет, выгибаясь навстречу. — Почему ты такой непробиваемый?
— Ты соберешься и уедешь домой, — опускаюсь на локти.
Пропускаю шелковые пряди через пальцы. Наклоняюсь ниже, ее губы почти касаются моих. Влажные. Сладкие....
— К ребёнку.... — ещё ниже. — С кем ты её оставила?
Арина замирает и ощутимо вздрагивает, словно её бьет током.
— С мамой...
— Вот и ты поезжай к маме. Будешь меня там ждать. Я приеду, мы закончим с этим островом, и я вас заберу. Ты просто меня дождись.
Она смотрит на меня бездонными глазами. Зрачки расширяются от каждого толчка. Медленного, глубокого.
И молчит.
Это хорошо. Поняла, что со мной лучше не спорить.
Толкаюсь резче, сильнее, быстрее. Гул в ушах нарастает, будто иду на взлет. Арина мечется, стонет, комкает простынь. Мы двигаемся в одном ритме.
Как я блядь жил без неё, долбоеб? Зачем? Если можно вот так, каждую ночь, утро и вечер. С единственной женщиной.
Любимой...
Оргазм накрывает ее первой, я догоняю. В последний момент успеваю выдернуть из неё член и заливаю спермой плоский белый живот.
Она все делает правильно, и говорит правильно. Только та Арина никогда не просила в неё не кончать. Я, а не она думал о предохранении.
Эта Ари не допускает мысли, что у нас с ней может быть что-то большее, чем секс. Например, дети...
Заставляю себя об этом не думать. Мы потом с ней разложим все по полкам. Надо будет, сходим к психотерапевту. К той же докторше Интан.
А пока меня ждет ебучий остров. Он как проклятье висит надо мной. И забыл бы о нем навеки вечные, а не отпускает.