Девочка из прошлого (СИ)

Открыл папку. Первым делом переложил бумаги и обнаружил, что ни одного фото нет. Поднял глаза на начбеза. Он удрученно скривился.
— А нихуя нет, Демид Александрович. Вот так, капслоком. НИ-ХУ-Я. Ни одного снимка. Причем она летает самолетами чуть ли не с рождения. Ее крестили в Палермо, в Палатинской капелле. Ребенку и полугода не было.
— Откуда она вообще взялась эта Дэви?
— С Бали. Она в Убуде родилась, дата рождения есть в отчете.
Нашел в папке нужный документ. И охуел.
Ей три года, но пиздец крылся не в этом. А в том, что она родилась в том же месяце, в котором я отвозил Арине документы.
Открыл на телефоне календарь, попытался вспомнить. В каком месяце я летал на Бали? В каких числах? Точно не помнил, но явно как только появилась возможность Арине вступить в наследство.
Мне об этой поездке до сих пор вспоминать тошно. Лучше бы я Андрея послал вместо себя. Или Уно. Да кого угодно. Нет, блядь, сам поперся...
— Мы как раз незадолго перед этим с вами там были, — напомнил Андрей.
— Не помнишь, в каких числах?
На экране ноутбука появился календарь моих перелетов за тот год.
Девочка родилась через две недели после моего феерического приезда. И отъезда. И я никогда не был в Убуде, это совсем другой город.
А Арина была. Возможно, она знала мать ребенка?
— Что-то известно о матери девочки?
— Ничего. Имя, фамилия, возраст. Все. Мы не сумели ее отследить. Я такого пиздеца давно не помню, Демид Александрович. Точно как с той девчонкой, которая чупа-чупс потеряла. Куда ни сунься, везде забор трехэтажный и замки. У меня дежавю прям!
— Катя? — внутри зашевелилось нехорошее предчувствие. — Какая может быть связь у мелочи, которая врезалась в меня в супермаркете, с ребенком, родившемся на Бали?
— Может эту Катю тоже Ди Стефано крестил?
— Прям не Ди Стефано, а патриарх Илия, — пришла моя очередь скривиться. — Или Винченцо тоже крестит каждого третьего ребенка ***?
— Насчет этого не знаю, но крестников у Винченцо дохуя.
— Мне нужны фотографии трехлетних детей, — сказал я Андрею, — рандомных.
Выборка была у меня на ноуте через десять минут.
Я сохранил всю присланную инфу, забрал папку с собой и продолжил ломать голову дома.
Просмотрел фото каждого ребенка, хотя это было совершенно лишним. Я слишком хорошо помню девочку в желтой шапке, чтобы сомневаться.
Она гораздо меньше Майи, а Пчелке трех ещё нет. Я точно знаю, мои ноги вполне могут сойти за линейку измерения роста обеих девчонок. Между ними сантиметров восемь разницы. Ну может семь.
С трехлетней Дэви должны быть все десять, если верить стандартам в интернете.
Я даже Соне позвонил. Трубку взял Рустам. Я спросил не знает ли он, какой рост был у Пчелки в два года. Ждал, что он меня пошлет. Не послал, позвал жену.
Соня нашла в ноутбуке свои записи, я нашел рулетку и замерил по ноге.
Я все-таки прав, Кате около двух лет. Но как она может быть связана с главой сицилийского клана? Как с ним связана Дэви, на мой взгляд ясно как божий день.
Это ребёнок Феликса или может самого Винченцо. Арина выполняет часть сделки, потому и не стала удочерять девочку, а оформила опекунство.
Судя по отчету, Арина свои обязанности выполняет ответственно и добросовестно. Всегда такая была... Или возможно она в самом деле привязалась к ребёнку.
Но вопрос, что задолжала Арина Винченцо, остается открытым. Проще было бы спросить саму Арину, но интуиция подсказывает, что ответа я не получу. Тем более, что она собиралась в аэропорт.
А вот Феликс никуда не собирался. И его передвижение не так тщательно скрываются семьей Ди Стефано. Как минимум, я знаю, в каком отеле он остановился.
За руль мне нельзя. Забираю охранника на входе, и мы едем в отель. По дороге звоню Феликсу, он на удивление отзывается сразу.
— Слушаю, Демид.
— Я через пять минут буду в баре отеля. Надо поговорить.
— А до завтра нельзя отложить? Я уже собирался спать.
— Что ты как старпер? Я переживал, что снял тебя со шлюхи.
— Я не пользуюсь услугами шлюх.
— Это касается Арины.
  
Молчание в трубке.
— Ладно, сейчас спущусь.
В бар я вхожу ровно через пять минут и буквально следом за мной входит Феликс. Мы садимся за дальний столик, я беру кофе. Феликс с трудом сдерживает зевок.
— Говори, что хотел?
— Дэви Ди Стефано, — впиваюсь взглядом в его лицо. — Почему Арина оформила над ней опекунство? Она твоя дочь или Винченцо?
Феликс смотрит на меня несколько секунд не мигая, затем выгибает бровь.
— Ты серьезно вытащил меня из кровати чтобы узнать о крестнице моего отца?
Достаю телефон, разворачиваю экраном к Феликсу.
— А эта девочка как-то связана с Ди Стефано? Ее зовут Катя.
Феликс молча разглядывает экран, поднимает глаза и упирается в меня изучающим взглядом. Мне мерещится, или в его глазах реально мелькает что-то похожее на сочувствие? Я сошел с ума или этот говнюк решил меня выбесить?
— Тебе не кажется, что все эти вопросы не ко мне, Демид? Задай их Арине. А знаешь что, лучше даже не Арине. Спроси у моего папаши, он любит, когда ему задают всякие вопросы. Могу даже поспособствовать, воспользоваться семейными связями и выхлопотать для тебя аудиенцию. Доброй тебе ночи.
Он поднимается, разворачивается к выходу. И я не сдерживаюсь.
— Феликс! — окликаю. Он оборачивается. — Ты ее любишь?
— Люблю, — кивает, — порву за неё.
— Но ты не спишь с ней, — сцепляю перед собой руки, чтобы не въебать по самодовольной роже. Усилием воли подавляю бушующую внутри ярость, цежу сквозь зубы: — Я наблюдал за вами. Ты не прикасаешься к ней. И все время повторяешь, чтобы я ее не трогал. И она просила. Все так серьезно?
Он чуть заметно кивает.
— У неё гаптофобия?
Он качает головой.
— Блядь, Феликс!..
— Психосоматика, — отвечает коротко. — Ты копай, Дем, копай. Тебе и не снилось то, что ты можешь по итогу нарыть. А я пошел, спать очень хочется.
Разворачивается и уходит, а я остаюсь сидеть за столиком.
— Вам ещё кофе? — спрашивает официант.
— Водки принеси, — говорю, глядя на сцепленные руки, — а потом можно и кофе.
***Грузинский патриарх. По состоянию на июль 2024 года имеет более 47 тысяч крестников. 
  
Глава 13 
 
Арина 
Я все ещё не могу отойти от шока. Винченцо я сказала, что должна подумать. Он не стал возражать.
— Конечно, Ари, я и не ждал от тебя немедленного ответа. Знаю, для тебя это неожиданно, ведь это полностью изменит твою жизнь.
Ещё бы. При таком раскладе наш брак с Феликсом неизбежен. Винченцо прямо сказал, что он будет договорным. И тут же прозрачно намекнул, что не возражает, чтобы он со временем перерос в настоящий.
— Это слишком важное решение и я должна обсудить его с Феликсом, — ответила я, Винченцо покровительственно кивнул.
— Рад, что ты это понимаешь.
О том, что это билет в один конец? Ещё как понимаю. Но ещё больше я понимаю, насколько для меня это предложение неприемлемо. И с Феликсом я хочу обсудить не перспективы нашего союза, а как мне аргументированно отказать его отцу.
Я уверена, что Феликс не посвящен в планы отца. И знаю, какой будет его реакция.
Как получилось, что человек, которого я практически ненавидела, которого считала врагом, стал для меня без преувеличения самым близким человеком на свете?
Не знаю. Но я даже с мамой не могу обсудить то, о чем без проблем говорю с Феликсом. Почему? Возможно, потому что он стал первым, кто воспринял меня всерьёз. И для кого я перестала быть досадным приложением к своему отцу, Глебу Покровскому.
Кого нашел во мне Феликс? Я у него не спрашивала. Но точно знаю, что в последнюю очередь он видит во мне свою жену.
Мы слишком бережно относимся друг другу, чтобы позволить себе даже фиктивный брак. Он ни разу не посмотрел на меня как на свою женщину, а я на него как на своего мужчину. Между нами ни разу не возникло той пресловутой химии, которая превращает мозг в жидкую кашицу. А такое возможно только в одном случае.