Девочка из прошлого (СИ)

— Глебу всего лишь следовало быть разборчивее с бабами, — проворчал Феликс. — Это твоя несостоявшаяся мачеха сдала его Маркелову. Если бы Ринат не узнал, что Глеб его наёбывает, он не слил бы его даже несмотря на личную просьбу моего отца.
— Значит папа о ней говорил на видео? — спросила я. Феликс кивнул. — Я догадалась. Позже. Но это уже не имело никакого значения.
В итоге из записей роддома исчезли все упоминания обо мне и моем пребывании в роддоме. Зато появилась запись о некой Марии Суятми, которая родила девочку и исчезла, написав отказ.
Я оформила опекунство, и за всё это время мне не встретился ни один человек, спросивший, почему я оформила опеку над девочкой, которая носит фамилию Ди Стефано. Винченцо сначала стал ее крестным, а документы на опеку оформили следующей датой.
Я сама спросила у Винченцо, каким должен быть ответ на этот вопрос.
— А разве ты можешь отказать в опеке ребенку с такой фамилией? — ответил он с легким недоумением, и я убедилась, что моя догадка оказалась верной.
По легенде я должница Винченцо. Он по только ему известной причине принял участие в девочке, от которой отказалась мать. И я отдала долг семье Ди Стефано — взяла на воспитание его крестницу.
Так Винченцо замаливал грехи, его крестники являлись своего рода индульгенцией.
И он оказался прав, желающих спрашивать так и не нашлось.
— Здравствуй, Ари. Благодарю, что ты откликнулась на мою просьбу, — слышу над головой знакомый голос. Я задумалась и не заметила как прошли семь положенных мне минут.
— Здравствуй, Винченцо, — опираюсь на подлокотник и с усилием вырываюсь из мягких лап дивана-ловушки.
И тогда меня осеняет.
Демид не стал бы выбираться из дивана, потому что на него и не садился. Он бы просто оставался ждать стоя.
  
Глава 12 
 
Арина 
Прохожу в кабинет, сажусь в кресло. Обычное удобное кресло, а не мягкая уютная ловушка. Здесь, в своем кабинете, у Винченцо нет необходимости испытывать посетителей. Сюда попадают самые стойкие.
Кладу руки на подлокотники и смотрю на хозяина кабинета, всем своим видом демонстрируя внимание и терпеливое ожидание.
Это один из способов выразить уважение по-сицилийски. Только невежа станет проявлять нетерпение и ненужную суетливость, если хозяин дома оказался настолько щедр, что пожертвовал своим временем ради гостей.
И даже если он сам попросил о визите.
Быстрый взгляд, которым награждает меня сеньор Ди Стефано свидетельствует о том, что я все делаю правильно.
— Арина, у меня к тебе просьба.
— Я слушаю, Винченцо.
— Я позвал тебя не как сеньор Ди Стефано, если ты понимаешь, о чем я.
Киваю, что да, понимаю. Он удовлетворенно моргает.
— Я позвал тебя как отец, который попал в безвыходную ситуацию. Надеюсь, ты сможешь мне помочь.
А вот это что-то новенькое. Я? Помочь Винченцо? С трудом подавляю возглас удивления и продолжаю сидеть, облокотившись на поручни.
— Знаю, ты удивлена, — старый лис конечно меня раскусил. Конечно, он знает. — Но я хочу тебя попросить. Я помог тебе с твоей дочерью. Теперь прошу тебя выручить меня с сыном.
Чуть выдыхаю. На самом деле Винченцо помог мне с дочерью в обмен на разработки моего отца. И сам он прекрасно об этом помнит. Но я буду последним человеком, который станет этим тыкать. Я просто слушаю дальше.
— Ты знаешь, какие у нас с Фелисио сложности.
Знаю. И в первую очередь знаю, как Феликса бесит, что отец называет его Фелисио. Но я не стану подставлять друга.
— Феликс слишком тебя уважает, чтобы обсуждать со мной ваши разногласия. Я знаю только то, что известно всем.
А именно, что Феликс скрипя зубами взял фамилию отца. И что они не ладят. Об упорстве, с каким Феликс отказывается становиться его преемником, я, естественно, не в курсе.
— Ты знаешь, что у меня был сын? — Винченцо пристально вглядывается в лицо.
— Да, знаю. Маттео. Я очень соболезную.
— Благодарю. Да, Маттео. Я готовил его на роль падрино, но Маттео не стало, а Феликс до сих пор не может расстаться с детскими обидами.
  
Здесь я не комментирую. Лезть в отношения отца и его внебрачного сына я точно не буду. Тем более, что в этом случае я полностью на стороне Феликса. Он никогда не согласиться стать падрино — главой мафиозного клана. «Семьи» Ди Стефано.
— Он не хочет становиться падрино после меня.
— Хочешь, чтобы я его уговорила?
Винченцо смеряет меня оценивающим взглядом.
— Не сомневаюсь, что ты бы согласилась попробовать. Но нет, Ари, у меня к тебе другое предложение.
Холодок интуиции внутри оповещает, что он меня удивит, но то, что я слышу вызывает настоящий шок.
— Я все эти годы присматриваюсь к тебе. Ты ещё очень молода, но ты намного умнеё и сильнеё, чем хочешь казаться. Возможно, ты пока сама себя не знаешь. Но такие люди как ты на вес золота, Ари. У тебя есть два бесценных качества, которые на Сицилии ценятся как нигде больше. Это преданность и постоянство. Ты знаешь, кто я. И кто мои люди. Нас не зря называют «люди чести». Мы — это в первую очередь защита и порядок.
Молча слушаю, все ещё не понимая, куда Винченцо клонит. Но с тем, что он говорит, я согласна.
Наверное, мы с Винченцо потому и нашли общий язык. Я слишком быстро поняла, что такое «фамилья» в понимании жителей южных земель. Для них мафиозный клан это не просто таинственная организация или грозная группировка. Это их образ жизни.
Омерта, кодекс чести и поведения это не пустой звук. И для рядового жителя «люди чести» в первую очередь гарантия защиты.
Конечно, Ди Стефано не ангел. Примерно в то время, когда родилась Катя, именно Винченцо столкнул лбами мексиканские и колумбийские наркокартели. Для этого он профинансировал правительство Мексики, а ещё нанял одного из лучших траблшуттеров* в мире, который помог существенно осложнить жизнь местным наркобаронам.
Это позволило колумбийцам отвоевать утерянные позиции, и Винченцо остался в выигрыше, поскольку его поддержкой пользовались именно колумбийские поставщики.
У Феликса с тем человеком была связана ещё одна темная история**. Какая именно, он так и не рассказал.
Кстати, по словам Феликса тот траблшуттер — мой соотечественник. Сомнительная слава, скажу честно. И его имя мне ровным счетом ни о чем не говорит.
— Я не слепой и прекрасно понимаю, что из Феликса не выйдет падрино, Ари. Его голова слишком забита разными продвинутыми идеями. Но он мой сын. Его примут мои капо, ему станут подчиняться мои люди.
— Ты абсолютно прав. Феликс против насилия в любом его проявлении, — говорю осторожно.
Винченцо останавливается напротив и сверлит взглядом черных как спелые маслины глаз.
— И пусть. Он будет номинальным главой фамильи, Ари. А настоящего падрино я сделаю из тебя.
______
*Борьба с наркокартелями упоминается в книге «Двойня для чайлдфри» 
**Эта история будет рассказана в книге о Феликсе 
  
Глава 12-1 
 
Демид 
Захлопываю папку, отбрасываю на край дивана. Отпиваю из бокала вискарь и снова тянусь за папкой.
Это то, что сумели нарыть мои парни о воспитаннице Арины. Я прочитал отчет несколько раз в офисе, дома ещё два раза перечитал. Но даже изучив все до последнего абзаца не нашел ни одного ответа на свои вопросы. А их немало.
Почему она влезла в эту опеку? Зачем ей понадобился ребёнок, который носит фамилию Ди Стефано? И почему девочка вообще ее носит?
Что это за хуйня? Почему вся информация, которая касается этого ребенка, запечатана так, что даже Уно оказался бессилен? Мой начбез чуть ли не впервые в жизни открыто признал свое поражение.
— Чем больше мы влезаем в эти дебри, тем меньше узнаем, Демид Александрович, — мрачный взгляд Андрея красноречиво свидетельствовал о полном пиздеце с расследованием. И пусть я сдохну, если чего-то подобного не ожидал.