Магнат
За спиной Джеффа раздался голос Мэри:
— Так было всегда.
Джефф резко обернулся. Сестра стояла у садовой калитки, одетая в блеклое летнее платье. Ее глаза были красными, лица осунулось от бессонных ночей.
— Я не ожидал, что ты здесь появишься, — сказал Джефф.
— Я здесь уже неделю. Я не хочу, чтобы он умер в одиночестве.
— Санитар не сказал…
— Я просила его не говорить. Тебе надо было позволить налететь на отца и искусать его в кровь. Ты теперь слишком силен и знаешь слишком много, чтобы продолжать тебя обманывать. Я признаю это. И ты должен был узнать правду от отца. Вот ты и узнал.
— А ты, конечно, все знала?
— Разумеется.
Она подошла к Джеффу медленной невеселой походкой и ласково положила руки ему на плечи. Вблизи он увидел, какой у нее потухший взгляд. Мэри сказала:
— Именно поэтому я пыталась помешать тебе опять заняться политикой и докапываться до причин смерти Ли. Я хотела уберечь тебя.
— Даже если бы я помер алкоголиком, захлебнувшимся в собственном дерьме?
— Я думала, что узнать правду для тебя было бы хуже. — Она часто моргала, ее глаза затуманились слезами. — Ли был таким чувствительным, таким красивым, таким нежным…
— И
поэтому его надо было уничтожить?
— Он уже сам себя уничтожил. Был смысл в том, чтобы дать ему умереть благородной смертью.
— Это ложь, Мэри!
Она посмотрела на него с жалостью и сожалением.
— Ли был таким болезненным ребенком, не от мира сего, таким красивым… с большими черными глазами, черными озерами, которые притягивали к себе, как омут. Ты был единственным мужчиной в семье, Джефф, но у Ли было обаяние, а у отца — амбиции. Отцу было нужно, чтобы его сын попал в Белый дом, даже если ради этого надо было скрутить Ли в бараний рог.
У Джеффа кровь гудела в голове. Он с трудом взял себя в руки.
Она улыбнулась с трагическим выражением лица:
— Отец не мог не обращать внимания на то, кем стал Ли. Во всяком случае, после нескольких недвусмысленных ситуаций. Он боялся, что его мечта развеется в пух и прах. После того как Ли был убит, мы с отцом посоветовались…
— Еще бы, разумеется!
—…я предложила молчать и проложить тебе дорогу в Белый дом. — Она откинула назад влажную прядь волос. — Мы считали, что так будет милосерднее, Джефф. Ли мучился больше, чем ты можешь вообразить. Я думаю, он рано или поздно все равно покончил бы с собой, но сначала погубил бы нас.
Джефф чувствовал, что в его голове стучит молот.
— Ты никогда не сможешь оправдаться в том, что сделали вы с отцом.
Она покачала головой:
— Я вовсе не пытаюсь убедить тебя, Джефф. У нас были свои основания. Для нас они все еще имеют значение.
— Все это чушь, Мэри! — Джеффа трясло от злости. — Ты сядешь в тюрьму за лжесвидетельство. Ты дашь показания, дрянь. Ты заплатишь за это!
Она тряхнула головой и рассмеялась неприятным прерывистым смехом.
— Ты гнусный ханжа! Хочешь дать показания? Валяй. Покрывай нас позором. — Она изучающе посмотрела в его лицо. — А, я вижу, что тебя беспокоит. Ты ведь предпочитаешь победить на выборах, не правда ли? Стать сенатором, снова обрести власть. Ты похоронишь дело Ли так же, как это сделали мы. — Ее глаза посветлели. — Как видишь, Джефф, это нравственная дилемма, не так ли? Хейги убили Ли, и ты это знаешь. Ты можешь броситься на Хейгов с открытым забралом и сразить их наповал. Но это означает, что ты расскажешь всей Америке, какова твоя семейка, и каков, возможно, ты сам. И ты собираешься это сделать только ради истины?
Она ласково улыбнулась и мягко отстранилась от него.
— Какой же выбор ты сделаешь, Джефф?
Джефф отвернулся и долго стоял у пруда. Наконец он повернулся и сказал:
— Я разоблачу Хейгов и расскажу правду о Ли.
— Джефф Коннери, справедливый и гуманный! Посмотрим, Джефф, посмотрим, — произнесла Мэри с иронией.
Он пошел к выходу из сада, но обернулся и сказал:
— Кто убил Люка Эвери и Сью Риган, Мэри? Не ты ли?
Она рассмеялась. Теперь Мэри выглядела элегантной и красивой.
— У Хейгов остался Дайсон, а у нас в конце концов нет никого. Он не знал — до недавнего времени — о записках Люка Эвери. Но я рада этим убийствам, братец. Нельзя было допустить, чтобы Эвери опубликовал то, что знал. Нам всем нужны люди, которые заботились бы о нас, и это прекрасно, когда для тебя кто-то что-то делает. Ну что, теперь ты меня окончательно возненавидел?
Джефф обменялся с ней долгим пронзительным взглядом, затем посмотрел на отца, который, казалось, был где-то далеко. Возможно, он был уже мертв.
— Я пока не уверен, но, кажется, я ненавижу вас обоих, — с чувством сказал он.
Мэт содрогнулся от начинающейся боли и закрыл глаза. Он выглядел настоящей развалиной.
— Позови Ларри, пожалуйста.
Лицо Джеффа не смягчилось.
— Хорошо. — Он помолчал.
—
Я пошлю его к тебе, но сам не вернусь, отец.
— Тогда закрой калитку, — сказал Мэт.
Джефф в последний раз взглянул на Мэри и зашагал прочь из этого красивого сада. Он ни разу не оглянулся.
Аарон Хейг и Кермит Дайсон встретились в офисе Хейга, когда в Пэррише лил дождь. Упорный
и
тоскливый, он сбегал, как слезы, по стеклам окон и окружал огни фонарей сияющей аурой. Дождь глухо стучал в окно, пока Аарон и Дайсон совещались в кругу света, очерченном настольной лампой.
Аарон сидел за столом, быстро что-то записывая
в
лежавшем перед ним желтом блокноте. Дайсон, склонившись к нему, самим своим присутствием создавал атмосферу опасности. Они разговаривали тихими и ровными голосами.
— Что случилось с этим твоим парнем Арленом? — спросил Дайсон.
— Впал в религиозность, — холодно ответил Аарон. — Знаешь, ведь этот тип никогда полностью не был моим. Я ему как-то помог, заслужил благодарность, заставил его оказать услугу мне.
— Именно эта услуга была очень важна.
Аарон тихо вздохнул и потер рукой лоб.
— Дело в том, Кермит, что он отошел от меня. Не говорит, что было в этом чертовом компьютере. К тому времени, когда я надавил на своих людей на телевидении, Коннери успел изъять файл Эвери и перенести его в свой компьютер. Новый код, все спрятано.
— Конечно, — сказал Дайсон. Он отвернулся и стал смотреть на дождь за окном. Отсветы подчеркивали рельефность его лица.
— Единственной причиной, почему мы позволяли Коннери и Сэнди Меррит продолжать свою деятельность, была надежда, что они приведут нас к материалам Люка Эвери. Так и случилось. Но мы проиграли.
— Временно.
Ледяная улыбка мелькнула на лице Дайсона.
— Да, временно. Но это может продлиться достаточно долго, и мы потеряем все.
— Ты легко отчаиваешься, Кермит, — сказал Аарон, записав что-то в блокнот. — Твои ребята работают с кодами компьютера Коннери, ищут вход.
— На это могут уйти месяцы. До выборов можно не успеть.
Аарон кивнул:
— Я знаю. Очевидно, настало время припереть к стене этих двоих возмутителей спокойствия и пустить им кровь.
Дайсон отошел от окна.
— Я бы хотел лично заняться этой женщиной,
—
со свирепым видом сказал он.
— Если ты хочешь ее убрать, тебе придется подождать. Я хочу, чтобы Коннери знал, что она жива, пока мы будем убеждать его выйти из игры. Это может сослужить нам хорошую службу. Не позволит ему быть чересчур благородным.
— Каким образом ты собираешься заполучить ее, так, чтобы никто об этом не узнал?