Магнат

 
Джефф встал у окна и сказал:
 
 
— Джон, мы узнали, что вы уезжаете, и хотели бы поговорить с вами до отъезда.
 
 
Бурк взглянул на Джеффа с сомнением. На нем была черная рубашка и черные брюки; его кожа потемнела от загара.
 
 
— Зачем это вам?
 
 
— Это нетрудно понять, — сказал Джефф. — Сэнди и я, каждый по-своему, заинтересованы в получении информации о Хейгах.
 
 
— Я знаю, — ответил Бурк. — Но почему я должен содействовать вашей предвыборной кампании и Сэнди в ее расследовании? Я лично в этом не заинтересован.
 
 
— Я знаю, что втайне вы за нас, — горячо сказала Сэнди. — Потому что вам вовсе не наплевать на то, что сделали Хейги.
 
 
Бурк бросил книгу на уже сложенную стопку и присел на белый диван.
 
 
— Мне нет дела до выборов в сенат или чьих-то личных интересов. Мне не наплевать только на мою племянницу, всю мою семью и на мое личное достоинство.
 
 
— Мы копаем вовсе не для себя, мистер Бурк. Хейги угрожают всем. Они моральные извращенцы, и зло от них распространяется по миру. Их нужно остановить. Вы должны нам помочь.
 
 
Бурк все еще сомневался.
 
 
— Риск слишком высок.
 
 
— Ставки еще выше. — Сэнди была непреклонна.
 
 
— Возможно. — Бурк помолчал, держа книгу в руке. — Что именно вы хотите знать?
 
 
— Что предпринимают в настоящее время Рубен и Аарон Хейги? — спросила Сэнди.
 
 
Бурк загадочно посмотрел на нее:
 
 
— Вы хотите, к примеру, услышать от меня, что Рубен Хейг нанял кого-то, кто сбил на машине мою племянницу, чтобы я согласился на слияние компаний? Но, Бога ради, как я могу знать это наверняка?
 
 
— Но вы это подозреваете? — спросил Джефф.
 
 
— Не будьте идиотом! — Бурк неожиданно повысил голос. — Конечно, подозреваю. — Он посмотрел вокруг себя глазами, полными слез, его рот исказился от ярости. — Да я убежден, что это Рубен Хейг приказал искалечить мою племянницу. Несколько недель я был одержим мыслью о мести. У меня было достаточно денег и влияния, чтобы саботировать поставки бурового оборудования для их компании, чтобы подделать их счета, чтобы устроить их хладнокровное убийство. Назло всем я даже пошел бы под суд: бизнесмен с безумным взглядом, доведенный до сумасшествия заблуждениями. А ведь это всего лишь заблуждение, раз нет доказательств!
 
 
Бурк нервно прошелся по комнате.
 
 
Джефф и Сэнди молчали, дожидаясь, пока он успокоится. Джефф подобрал какую-то книгу и принялся ее рассматривать.
 
 
— Мы можем добыть доказательства, Джон, — мягко сказал он. — Мы можем заняться Энди Капланом, выяснить, кто он такой на самом деле. Мы достаточно много знаем о грязных делишках Хейгов.
 
 
Бурк посмотрел на него:
 
 
— Так расскажите об этом! Расскажите обо всем! Но меня уже здесь не будет. Моя жизнь сломана. Я сам себя до этого довел. Теперь я собираюсь удрать. Я
 
—
 
трус. Но я видел мою маленькую девочку в гипсе, и ее глаза смотрели на меня… — Он отвернулся, охваченный тягостными чувствами.
 
 
— Мне очень жаль, — сказала Сэнди.
 
 
— Джон, если вы поможете нам, мы их одолеем, — сказал Джефф.
 
—
 
Я одержу победу на выборах. Сэнди сможет раздобыть факты и цифры.
 
 
Бурк дотронулся до стоящей на консоли фигурки верблюда.
 
 
— Сенатор, вы не хуже меня знаете, что они меня убьют. После того как я ушел в отставку, они очень беспокоятся о том, что у меня на уме. За мной постоянно следят. Трижды я получил подтверждение, что мои телефонные разговоры прослушиваются. Я не могу так жить дальше. Надеюсь, что после моего бегства из страны они успокоятся.
 
 
— Мистер Бурк, я хочу знать, поможете ли вы нам разоблачить Хейгов и остановить их? — спросил Джефф.
 
 
Бурк смотрел на Джеффа из-под тяжело нависших век.
 
 
— Я думаю, вы к этому подходите по-деловому. Но от этого мне, к сожалению, не менее страшно. Если не за себя, то за Петти.
 
 
— Вы должны сами решить, — сказала Сэнди. — Видит Бог, уже столько людей пострадало.
 
 
Из-за чувства вины и горя, которое она испытывала, Сэнди чуть не плакала. Джефф обнял ее.
  
 
Бурк провел рукой по своим волосам.
 
 
— Черт возьми! Я вижу, что вы рискуете всем, и я презираю себя за эгоизм. Но я построил на эгоизме всю свою карьеру. — Он тихо засмеялся. — Как вы собираетесь их остановить? Даже если вы получите доказательства, написанные черным по белому, имена и даты, письменные показания и цифры и клятвенно подтвержденные свидетельства, их адвокаты все равно сорвут процесс. Кто сможет привлечь их к суду?
 
 
— Я,
 
—
 
сказал Джефф. — И другие тоже. Сенаторы, федеральные прокуроры, судьи. Не такое уж большое, но достаточное количество людей, которые взбешены тем, что вытворяют Хейги и им подобные. Многие захотят увидеть их на скамье подсудимых. Это я обещаю.
 
 
Слова Джеффа прозвучали как гром в душной атмосфере комнаты. Вслед за этим повисла тяжелая тишина. Наконец Бурк сказал:
 
 
— Ладно, ваша взяла. Больше им уже не навредить Петти. Она под защитой, об этом я побеспокоился, а меня они все равно постараются заставить молчать. — Он вздохнул. — Я не могу обещать, что пробуду здесь долго. Но я перешлю вам копии моих записей. Большая часть их в памяти компьютеров, я дам вам коды доступа.
 
 
— Спасибо, — сказал Джефф. — Мы очень вам благодарны.
 
 
Сэнди почувствовала, что у нее от облегчения закружилась голова, но вместе с тем появилось предчувствие чего-то недоброго. Ведь она видела лицо врага прямо перед собой и понимала, что означает каждое его действие. Но Джон Бурк тоже понимал это. Он не был простаком. Никто из них не был наивен, и Сэнди навсегда распрощалась с простодушием.
 
 
Вскоре после разговора с Джоном Бурком Сэнди и Джефф оказались вдвоем в номере Джеффа в гостинице на Манхэттене. Сэнди доехала до гостиницы на такси и вошла в холл. Встретивший ее молодой человек с приятной улыбкой в неброском костюме поднялся вместе с ней в скоростном лифте на четырнадцатый этаж. В лифте играла музыка.
 
 
Молодой человек провел Сэнди в номер и оставил ее там. На ней было платье с короткими рукавами, маняще обнажавшее ее шею и плечи. Ее волосы выгорели на солнце, и она небрежно зачесывала их. Она хотела показаться Джеффу очень нежной и очень красивой. Сейчас это было для нее важно как никогда.
 
 
Комната была обставлена изящной мебелью, а вид из окна захватывал дух. Впрочем, прекрасные заоконные виды мало трогали Сэнди: ей достаточно часто приходилось их видеть. Но она никогда не испытывала безразличия. Роскошный вид из окна или красивый интерьер возбуждали ее. «Я не хочу умирать, — вдруг осознала она. — Я хочу видеть, хочу чувствовать». Она села на кушетку, закинула ногу на ногу и увидела серебряную зажигалку Джеффа, подарок его бывшего оппонента. На столе в ведерке со льдом охлаждалась бутылка шабли.
 
 
Слегка запыхавшись, вошел Джефф. Он был в костюме цвета морской волны в тонкую полоску, в светло-голубой рубашке с темным галстуком, с роскошными часами на руке.
 
 
— Как добралась? — спросил он.
 
 
— Как видишь.
 
 
Он обезоруживающе улыбнулся, прикурил сигарету, затянулся. При этом он прикрыл глаза, и его лицо стало напряженным. Выпустив легкое колечко дыма, он с глубоким чувством посмотрел на нее:
 
 
— На улице холодает. А мне так хотелось, чтобы здесь, у нас, было романтично и тепло.
 
 
— Я рада, — сказала она, и кровь внезапно бросилась ей в голову.
 
 
Джефф сел напротив на кушетку, и его силуэт попал в рамку городского пейзажа за окном.
 
 
— Что ж, Джону Бурку не удалось отвертеться. Но я больше беспокоюсь о тебе. У нас не было времени поговорить. Наверное, твоя встреча с Аароном прошла ужасно?