Первый чекпоинт (СИ)

— Тренировался? Запросы в OMNI отправлял? — Рик закурил и на секунду пропал из монитора.
— Я ползал по заброшенному метро и сваливал от Службы Безопасности, вот и все тренировки, — Ян рассмеялся.
— Ну ты и тормоз, Бланк. Завязывай пинать всякое, тренируйся давай!
— Как скажешь, дружище, — Ян согласно кивнул. — Прозвучит странно, но я и правда хочу вернуться в «Приют».
Видимо, Рик не ожидал услышать от Яна «дружище». Он ненадолго замолчал, пожёвывая сигарету, затем отвлёкся и передал кому-то ключ от комнаты, потом снова уставился в монитор, точнее, смотрел он в свои линзы.
— Ты смотри там, не сгинь в помоях метро или типа того, Бланк. Возвращайся. Мне это… Работать надо. Был рад. Бывай.
— Пока, что ли.
Рик отключился как-то мгновенно, перед этим он посмотрел куда-то в сторону входа в «Приют». Его резкое отключение не спихнёшь на смущение от слова «дружище», это совсем не похоже на Рика. В глубине души поселилась маленькая тревога, но снова вызвать Рика он не решился. Ян открыл стрим какого-то геймера и тупо наблюдал за игрой. Где-то он видел уже такую игру, наверно, там, в другой жизни. Мысли текли вяло и медленно. Внезапно на экране, прямо поверх стрима появилось сообщение от Алисы: «Минут через тридцать смогу попасть в Сеть. Дождись» и больше ничего.
  
Глава 9
 
— Привет, милая, — бабушка распахнула дверь дома и в нос сразу проник сладкий аромат.
— Я соскучилась, — Алиса шагнула за порог и обняла её. — Ты что-то готовишь?
— Конечно! Ты редко нас навещаешь и по такому случаю я пеку настоящий вишнёвый пирог! — бабушка подмигнула ей. — Роман! Ты почему не встречаешь Алису?! Выходи!
— Иду! — послышался из гостиной голос деда. — Анна, ты же знаешь, что я давно уже не спортсмен!
В глазах дедушки блеснули радостные искорки, когда Алиса встретила его в холле. Без лишних слов он обнял её и проводил в гостиную. В их доме всегда было как-то по-другому. Дедушка и бабушка придерживались старых традиций — любили дерево и ткани, тяжёлые шторы и настоящие продукты. Они всегда старались, чтобы на глаза попадалось было как можно меньше любой техники и металла. В старом доме их угасающей семьи всё оставалось таким, как и сто, как почти двести лет назад. Несмотря на то, что Вороно́вы не были аристами и жили даже не во втором секторе, их состояния и связей хватало на безбедную жизнь и кое-какие поблажки со стороны Оптимуса. Бабушка постоянно вздыхала о том, что если Алиса не возьмётся за голову, то от рода не останется и следа, а ведь когда-то… Дальше она рассказывала как их предки строили этот дом, почти поместье; как создали крупную торговую сеть по продаже чистых и натуральных продуктов, как окружали себя благами и работали на Конгломерат, чтобы обеспечить будущее. Алиса всегда молча слушала историю семьи, рассказанную десятки раз, и не перебивала. Теперь, когда от семьи мало что осталось, активы бизнеса были под одной из корпораций в той же сфере. Единственное, о чём они никогда не говорили — это смерть её родителей. Алиса их почти не помнила не страдала из-за этого, бабушка и дедушка заменили ей всех и дали всё, что могли.
В светлой гостиной горел жёлтый свет под роскошным тканевым абажуром. Стол уже был накрыт, а рядом суетилась горничная Марго, впрочем, для бабушки с дедушкой она была ещё и медсестрой, и поваром. Допуск к найму работников стоил немало поинтов и облагался большим налогом, поэтому Марго теперь осталась последней наёмной работницей, ну, с ней им хотя бы не было скучно, и Алиса не так сильно переживала за них.
— О, здравствуйте, Алиса, как ваша служба? — Марго улыбнулась и жестом пригласила к столу.
— Всё по-прежнему, — она села, оглядела белоснежный чайный сервиз и потянулась к заварнику.
— Золотце, давай-давай, Анна уже пошла за пирогом, — к Алисе присоединился дедушка. — Марго, дорогая, твоя помощь пока не нужна, спасибо, Анна решила сегодня побыть хозяюшкой.
Горничная кивнула и вышла из зала. Алисе на какое-то мгновение стало как-то неуютно. Дед смотрел на неё сквозь прозрачные, тонки линзы очков пристально, будто изучающе. Он почти не пользовался биолинзами, предпочитая обычные очки, не любил визоры, не рисковал использовать трансмиттеры и вирт-шлемы. Его лицо уже было изрядно покрыто морщинами, которые виднелись даже через аккуратную седую бороду. Дедушка выглядел очень по-домашнему — в мягкой натуральной рубашке, тонкой кофточке на пуговицах и в светлых брюках, но при этом его что-то беспокоило, слишком уж строгим сейчас был взгляд.
 
— Как дела, дедуль? Как здоровье? Ты, надеюсь, принимаешь поддерживающие препараты? — Алиса налила в белоснежную кружечку золотистый чай.
— Если честно, золотце, я немного подустал от процедур и препаратов, здоровье хорошо, но я же не собираюсь жить вечно, — он улыбнулся и взгляд потеплел.
— Что тебе не живётся. Средств на нужные процедуры хватит, ещё лет на двадцать вперёд, — Алиса отхлебнула ароматный напиток. — Чай до сих пор натуральный?
— Ещё бы я на старости лет не пил всякую химию. Вот за что я готов платить деньги, а не за постоянное обновление печени и сердца, будь они неладны, — он усмехнулся. — Куда ты пропала?
— Сложный период на службе, — Алиса отвела глаза.
— Не хочешь говорить? — Дедушка приподнял бровь. — Поверь, за почти сотню лет своей жизни я научился читать по лицам, особенно родных людей. Золотце, я пережил последнюю войну, перекройку системы, корпоративные войны и ещё много всего. Неужели ты до сих пор думаешь, что меня легко обмануть?
— Дедуль, да никого я не собиралась обманывать, — Алиса вздохнула. — Просто зачем мне сваливать на вас эти проблемы?
— Какие проблемы? — в гостиной появилась бабушка с дымящимся на подносе вишнёвым пирогом.
Алиса на секунду забыла, о чём разговор — натуральная вишня сейчас редкость, в основном её выращивают в Сине и привезти вишню в Конгломерат дорого, даже для самых крупных продовольственных корпораций. Говорить о делах и так не очень хотелось, а аромат пирога и вовсе сводил с ума.
— Да так.
Пока бабушка резала пирог на части, Алиса не отрывала от него взгляд. Превосходных вкус и терпкий чай оторвали от сумасшедших и тяжёлых мыслей на несколько минут. Она всегда любила сидеть в этой гостиной, за тяжёлым деревянным столом, под тёплым светом абажура и просто пить чай с родными. Жаль, что удавалось это не часто. В доме дедушки и бабушки вся электроника была тщательно замаскирована и спрятана, и это создавало дополнительный уют. Правда, тишина длилась недолго.
— Так ты расскажешь, что произошло? — дедушка вновь смотрел на неё внимательно и строго.
— Пока ничего, — ответила Алиса. — Слушай… Как бы ты поступил… Если бы пришлось выбирать между «поступить по правилам» и «поступить по совести»?
— Ого, это философский вопрос? — дедушка прислонился к высокой спинке стула.
— Не совсем. Можно сказать, я сейчас думаю, как поступить с одной ситуацией, — Алиса уткнулась взглядом в кружку.
— Можно я скажу? — в разговор вступила бабушка.
Алиса подняла на неё взгляд.
— Мы сейчас сидим в этом доме, потому что находили баланс между подчинением правилам Конгломерата и тем, что хотели делать сами. Иногда сложно решить, что будет в том или ином случае, и я не буду советовать глупости вроде: «слушай сердце», ты должна принимать взвешенное решение, — бабушка отпила чай и замолчала.
— А я вот так не думаю, — дед хмыкнул. — «Слушать сердце» не глупости, не слушай бы я его, ты бы в этом доме как раз не сидела, знаешь ли, у меня была невеста повыгоднее, и род сейчас не был бы на грани вымирания.
 
Алиса хихикнула, а бабушка сделала обиженное лицо, но ничего не сказала.
— Сначала, — Алиса продолжила, — я просто испугалась, так скажем, своей ошибки и того наказания, которое мне грозит… Потом, я решила, что нужно поступить правильно, не важно, как накажут, я ведь работаю в Службе Безопасности, но…
— Но что-то изменилось? — Дедушка пригладил бороду.