Канарейка (СИ)
- В смысле, ты хочешь, чтобы я уехала с тобой? А... на каких основаниях? Это ты что сейчас... - прямо скажем, растерявшись от неожиданности вопроса и его подоплёки, тоже застыла я.
- Лира, да. Не думал никогда, что это доведётся делать в таких условиях, но... - он снял меня с колен, встал и зажал в ладонях обе мои руки, - Ты выйдешь за меня замуж?
В голове, как будто, колокол ударил, закружился вихрь мыслей, эмоций, вопросов. До этого момента как-то не довелось основательно подумать о том, что дальше. Мы оба были при дворце, точнее, при королеве, каждый по своему занимались одним, по большому счёту, делом. А действительно, чего желала я сама? В личном и профессиональном плане.
Перед глазами ярко встал образ Флёр и её судьбы. Надо мне оно? Яркая жизнь, слава, ценою которых стало полное отсутствие женского счастья, радости материнства. Только сейчас эта красивая женщина позволила себе не отказываться от любви.
И что, ради "блеска софитов" оттолкнуть Леона, моего Лёвушку? Да придумаю я, куда толково вложить свой талант, чёрт бы побрал этот театр с его "тёплым" гадюшником.
Барон терпеливо ждал ответа, понимая, что застал врасплох своими вопросами, которые не решаются с кандачка.
- Леон, я сейчас плохо соображаю и даже не догадываюсь, исполнимо то, что ты предлагаешь, или нет. Но... - он, кажется, совсем перестал дышать, - Точно понимаю одно. Что хочу прожить счастливую жизнь рядом с тобой.
- Это единственное, что имеет значение. - мой барон обнял крепко-крепко, согревая меня, согреваясь душой сам - всё его тело колотило дрожью.
Не знаю, сколько мы так простояли, пока нас не отыскала Флёр.
- Лира! Ну так и знала, что найду вас здесь. - запыхавшись от быстрой ходьбы, заговорила она, - Пойдём скорей, в театре общий сбор. У господина директора имеются важные заявления.
Я прикоснулась к щекам Леона холодными пальцами, поцеловала и отстранилась.
- По какому поводу суета? - спросила, следуя за подругой.
- Точно не известно, но предполагаю, что по случаю грядущего дня рождения наследника короны.
- Так ведь не скоро ещё.
- Что ты! Такие события у нас готовятся основательно и заранее.
- Ладно, сейчас всё узнаем.
В зале гудел народ, обсуждая версии. Здесь были уже почти все. Спустя пару минут после нас, двери отворились, и на сцену быстрым шагом взошёл Хэвлок.
- Ну что, дорогие мои, пришло время кое-что обсудить. - открыл "собрание" директор.
В общем, Флёр оказалась права с главной темой экстренного заседания. На повестке дня стоял вопрос с подготовкой большой праздничной программы.
Королева не только сильно любила сына, как мать, но и, как мудрая правительница, стремилась укрепить подобное отношение к нему у своих подданных уже сейчас, в юном возрасте. А посему старалась, чтобы люди видели его как можно чаще и в самых положительных обстоятельствах. В общем, на именинах принца не экономили.
Что ж, молодец, что говорить. Глазом моргнуть не успеем, как пролетят годы, и ей нужно будет передавать бразды правления ему.
А у меня просто руки затряслись от вспыхнувшей идеи. Нашла глазами Рея - тот таращился на меня таким же горящим взором. Кажется, нас обоих посетила одна и та же мысль. Едва дождавшись окончания дискуссий, с дирижёром под обе руки с двух сторон подхватили ничего не понимающего директора и уволокли в кабинет, плотно затворив дверь.
- Захлёбываясь эмоциями, рыжий гений торопливо взялся рассказывать Хэвлоку о нашей спонтанной репетиции с Барагундом на ночной поляне.
- Господин директор, это тот самый случай. Её величество будет в восторге, уверяю вас. А у столицы... нет! У государства появится великая песня.
- Да что ж там такого грандиозного?! - пытался понять причины нашего жгучего энтузиазма тот.
- Это невозможно описать! Это нужно слышать! Пожалуйста, пожалуйста, давайте попробуем сохранить сюрприз в тайне от её величества. Боже, как я хочу увидеть её глаза, когда Лира с Барагундом грянут "Каталона!"
- Постойте, что значит с Барагундом? Разве у нас нет достойных исполнителей? Вы предлагаете возложить такую ответственность на бродячего артиста?
Просто поверьте, дорогой мой. - горячечно убеждал директора Рей, - Просто поверьте. Этот голос в дуэте с Лирой невозможно заменить.
Битый час мы спорили, описывали, напевали, объясняли и приводили доводы, пока руководитель театра просто не сдался под натиском даже не аргументов, а скорее наших эмоций, обрушившихся на него могучим водопадом. Просто замечательно, что удалось в своё время заручиться поддержкой Рея. Одной было бы сто крат сложнее убедить Хэвлока отважиться на подобный эксперимент.
- Ну смотрите мне... - утирая платком вспотевший лоб, резюмировал директор, - Не дай бог, что пойдёт не так - всем голова с плеч.
- Спасибо! Спасибо, мой прекрасный гений! - не в силах унять возбуждение, за дверью кабинета обнимала такого же ошалевшего дирижёра, - Вы только представьте, ведь на нашей центральной площади находится главный храм столицы!
- Лира, девочка, умница! Так это же колокола!
- И хор, любезный господин Рей! Всё, что мы хотели!
- Немыслимо, как всё складывается! Это будет грандиозно, волшебно, божественно! Мы завтра же начинаем репетировать.
- Остаётся один вопрос - организовать присутствие Барагунда. - улыбнулась в ответ, - Но это я беру на себя. Точнее, на Леона.
- Не подведите, родненькие.
Вечером мы с бароном уединились, чтобы обсудить свои дела.
- Прежде, чем перейдём к своим частным проблемам, скажи, ты знаешь, где сейчас Барагунд и его банда?
- Знаю, далеко.
- Ну вот. Что хочешь делай, а чтобы ко дню рождения принца он был в столице. Вопрос жизни и смерти.
- Хорошо. - просто пожал плечами Леон, - Это вполне исполнимо.
Я даже не ожидала, что всё решится так легко.
- Волшебник. - я чмокнула его в нос, - Вот бы и в остальном так же.
60
Что касаемо наших забот, Леон основной удар взял на себя. Выпросился на приём к Элеоноре, и у них состоялся долгий, очень непростой разговор. Относительно подозрений в случайности и истинных причин смерти старшего барона, королева была склонна с ним согласиться. Поэтому, дозволение отправляться домой и там, наряду с решением насущных семейных проблем, продолжить службу было получено.
А вот, что касаемо меня... Здесь и в самом деле возникли сложности. Её величеству совершенно не хотелось выпускать свою золотую птичку из клетки. Сославшись на то, что ей сперва необходимо поговорить со мной, королева ушла от прямого ответа.
Моя аудиенция с ней состоялась только через два дня, которые я провела на иголках, пытаясь найти пути разрешения спорных вопросов. Ну что, в колени ей, что ли, падать? И службе в королевском театре необходимо было найти достойную альтернативу, чтобы и себе по душе, и с пользой для дела.
В конце концов, оказалось, что двухдневная пауза пошла только на пользу. Ибо за это время у меня созрел гениальный, на мой взгляд, план.
Наконец, приглашение на встречу было получено, и я шла на него во всеоружии. Когда меня открылись двери кабинета, Элеонора в задумчивости стояла у окна.
- Вот и зима вступила в силу. - не отрываясь от пейзажа за стеклом, проговорила она, - Мало, кто радуется ей по-настоящему. А я - люблю. Всё вокруг кажется светлым и чистым. Столица укрывается белым полотном и превращается в невесту.
Я, по совести говоря, заранее настроившись на противостояние, слегка удивилась подобному лирическому вступлению.
- Лира, вы, конечно, знаете, что у нас с бароном состоялся разговор, и он просил вашей руки. - продолжила королева, поворачиваясь ко мне, - Скажите, вы действительно этого хотите?
- Да, ваше величество.
- Но до конца ли понимаете, что это означает? Оставить театр в самом расцвете славы, убить свой талант в семейном быту - мне кажется, что вы торопитесь с решением. Я разрываюсь между пониманием вашего сердечного желания и здравым смыслом. С одной стороны, кому, как не мне ведомо, каково женщине без надёжного плеча, и я совсем не желаю лишить вас этого счастья. Но с другой - театр без вашего участия потеряет обретённый блеск, и вы... Как вы сами сможете жить без возможности петь? Не просто для мужа и соседей или колыбельную для ребёнка, а для людей? Надеюсь, вы понимаете, о чём я говорю.