Канарейка (СИ)
- Довольно мучить девочку! - грозно сверкнув блеснувшими очами, королева встала со своего места, - Она ответила на все ваши вопросы, касающиеся дела. Я требую прекратить испытание!
Ноги мои подкосились, но кто-то вовремя успел подхватить обмякшее тело. Допрос был окончен, однако меня было уже не остановить. Цепляясь за край ускользающего сознания, я продолжала петь, пока несли по коридорам дворца, пока укладывали в мягкую постель. Последнее, что помню, было "Призрачно всё в этом мире бушующем... Есть только миг, за него и держись".
Очнулась от того, что в щель между плотными задёрнутыми шторами пробился луч солнца. Ласково лизнул щёку, а теперь плеснул светом в глаза. Занавески были не бежевыми, а оливковыми. Значит нахожусь я нынче в другой комнате. Кровать удобная, мягкая. Рядом на кресле, сложив на груди руки и свесив голову, дремлет женщина лет тридцати.
Русоволосая, круглолицая, с яркими, красиво очерченными губами. В сером платьи хорошего качества, симпатичном белом фартучке и накрахмаленной наколке, скрепляющей аккуратную причёску. В общем, в такой же спецодежде, как Варда.
Тихонько пошевелила руками, ногами - всё затекло, но функционировало нормально. Голова ещё гудела, как с величайшего похмелья. Во рту - соответствующая тому же состоянию помойка.
Попыталась подняться самостоятельно - мир поплыл. Женщину было жаль будить, но некоторые вопросы требовали немедленного решения, поэтому я тихонько тронула её за колено.
- Ох! - она с тихим вздохом очнулась, пытаясь проморгаться, - Баронесса, простите, я всё-таки уснула.
Голос сиделки оказался приятно-спокойным.
- Лира. Лучше просто Лира. - сказала я, отмечая, что действие зелья закончилось, - Ничего страшного. Давно я сплю?
- Как принесли с испытания и весь следующий. - она засуетилась, помогая мне сесть.
- Как вас зовут.
- Ох! - снова смутилась та, - Совсем из разума вышла. Полтора дня не спала, в себя прийти не могу. - Рилиан, ваша горничная. - женщина встала и представилась "по форме", - Сейчас же доктора позову.
- Рилиан, погоди. - остановила я её порыв умчаться за лекарем, - Есть более насущные вопросы, которые желательно решить без свидетелей. Здесь есть вода?
- Конечно, баронесса. - горничная зажурчала влагой в чашку, а я усомнилась в правильности выбранного порядка действий.
- Так, бросай воду, давай сперва на горшок. Где тут удобства?
Слава богу они были, и ещё раз слава богу - в отдельной каморке.
Решив первостепенные задачи, я снова повалилась на кровать, а Рилиан открыла шторы и убежала за врачом.
Вяло ворочая глазами, переводила взгляд с одного предмета на другой. Хорошая комната - больше той, в которой меня приводила в порядок Варда. Песочного цвета стены, в тон шторам кресло и банкетка возле невысокого столика с кривыми ножками. Чудесный антиквариат в свежем исполнении.
-Одно трюмо чего стоит.- усмехнулась я, окунаясь в увлечения прошлой жизни.
Во всех этих гонках на выживание она как-то незаметно отодвинулась на задворки памяти. Однако, экзекуция, которую пришлось пройти, всколыхнула щемящую волну воспоминаний.
-Так. Надо запретить себе страдать. Назад ничего не вернуть. Да и не надо. Раз такова цена жизни внука и счастья детей - я её оплатила и ни о чём не жалею. Теперь бы как-то прояснить судьбу моих новых друзей. Обещали ведь вытащить из застенков, если я справлюсь.
Размышления прервал приход доктора. Им оказался дядька лет пятидесяти, среднего роста, со смешным ершиком усов под картофелиной носа. В одной руке его был зажат сундучок, в другой - бутыль с мутной зеленоватой жидкостью. Чуть подслеповато щуря глаза, он сразу приступил к осмотру. Приподнял одно за другим веки, затем принялся считать пульс.
- Доктор Бофаро, к вашим услугам. - сообщил он после этих своих манипуляций, - Как вы себя чувствуете?
- Очень приятно. - ответила я, - Бывало и лучше, но... сносно.
- У вас крепкий организм, девочка. - констатировал эскулап, задумчиво пожевав усы и оценивающе прищурившись на меня.
- Надеюсь. - пожала плечами в ответ.
- Рилиан, подай-ка мне свободную чашку и отвар. Да-да, этот самый бутыль. - он протянул руку к горничной, - Вот это средство будете принимать по пять глотков утром, в обед и вечером три дня подряд. Оно нейтрализует яд.
- Чего нейтрализует? - я чуть не выронила чеплашку из рук.
- Эликсир, который вы выпили на испытании не совсем безвреден, дорогая. - пояснил Бофаро.
- А нельзя было дать мне ваше противоядие сразу после... процедуры дознания?
- Обычно именно так и делается, но с вами вышло по иному. Боюсь, его преосвященство в этот раз для надёжности сыпнул несколько больше порошка травы эрендаль, чем следовало. Отчего вы и потеряли сознание. А в таком состоянии, сами понимаете, напоить невозможно. Мы пытались.
-Меня хотели отравить?- хотела спросить я, но не решилась.
Доктор же, не смотря на простоватость внешности, оказался весьма проницательным человеком.
- Просто данные, которые вы огласили, требовали особой проверки. Даже не представляете, какой это удар по репутации церкви. - тихо ответил он на мои невысказанные сомнения, - Что творится во дворце - описать невозможно. Ну ладно, отдыхайте и больше спите. Из еды сегодня и завтра - только бульон. Ничего иного ваш организм просто не примет. А я ещё загляну.
Раздав указания, доктор ушёл, а я глубоко задумалась.
* Слова из песни Григория Лепса "Родные люди".
35
-Ну да, сложно было ожидать от его святейшества иного ко мне отношения. Как-никак, я вынесла на всеобщее обозрение, предала, так сказать, гласности преступление, совершённое не только против государства, но и против самой церкви, виновница которого, на минуточку, - её же служительница. Это ж какой позор! Это ж какое клеймо на репутации! А королева с кардиналом явно не очень-то ладят...
- М-м-да, заварила я кашу. Теперь только молиться, чтобы успели вовремя накрыть подвал настоятельницы, виновные понесли наказание, и всё удачно рассосалось. Хотя... уже, наверное, не важно, найдут "органы правопорядка" в старой колокольне вещественные доказательства или нет. Моё свидетельство, подтверждённое иезуитской проверкой, наверняка даст основания для проведения такой же экзекуции над самой старухой. И тут уже она сама выложит всю подноготную своих подпольных дел.
- Если, конечно, доживёт до этого часа. Сама-то матушка руки на себя не наложит - слишком любит жизнь. Однако, и над ней ведь кто-то есть. Кто-то, кто не пожелает стать известным.
- Интересно, а кардинал причастен ко всей этой шайке-лейке, или просто печётся о чистоте веры и её служителей? Зачем он превысил дозу "активного вещества"? Чтобы я умерла и правда не вылезла наружу? Или в самом деле, чтобы сработало наверняка, и моим признаниям можно было верить?
- Кстати, теперь понятно, почему именно за мной шла такая охота. Я виделасвоимиглазами. Остальные же мои спутники всего лишь слышали от меня, а это в глазах церковников - аргумент на уровне " одна бабка сказала". Вот почему так важно было Барагунду и Шаро довезти до столицы живого свидетеля, способного пройти испытание. А потом экстренно выдернуть меня из заточения, пока кто нибудь не организовал "случайную" смерть.
-Ну что, матушка Тейла, теперь моя очередь торжествовать. - злорадно подумала я, -В данных обстоятельствах уже не отвертеться. Кардинал не посмеет игнорировать правдивые слова, произнесённые при свидетелях. Эту страну ожидает процесс века.
-А верхние силы, которые меня сюда забросили, знали, кого кинуть на амбразуру. И благоволят этому миру.- мелькнула мысленная улыбка, -Прежняя Лира и правда бы не справилась - о том и толковала во сне, когда уходила в иную жизнь. Так сложилось, что обладательницей нужной информации стала молодая девочка, которая вряд ли отважилась бы на побег. Тут характер требуется и не только он.