Кто ты? (СИ)
— Твой отец был экономистом. Его интересовали заводы, поставки, рабочие. Потенциальные и реальные партнеры. И он совсем не имел связей среди благородных, обладающих властью или приближенных к короне. Не потому что не мог, просто не видел в этом смысла. Александр был мирным человеком и именно это его и сгубило — никто не вступился за него. Вот Вабера, например, друзья предупредили в это дело не лезть, и он благополучно переправил семью в другую страну. А вы по мановению королевской руки стали пешками в чужой игре. И никто вас не прикрыл, чтобы вывести в дамки. Или хотя бы дать шанс покинуть игру.
— Я их ненавижу, — сказала ведьма после долгого молчания. — Всех. Я никого в жизни так ненавидела.
— Нам надо уезжать, — уверенно, словно о решенном деле, сказал Янус. — Всем. Вместе.
— И где мы возьмем деньги?
— У меня есть некоторые сбережения. Немного, но…
— Книги! — ведьма ткнула пальцем в шкаф. — Мы всегда делали в книгах маленькие заначки! Я даже… — она осеклась.
— Нашла одну и купила пистолет? — усмехнулся Янус.
— Ну да. — смущенно призналась собеседница. — И розы. Их мама очень любила.
Он подошел, взял ее за руку.
— Мы уедем, Вера. Уедем, и все со временем забудется.
— Куда? — обреченно спросила девушка.
Дирек загадочно улыбнулся
— Есть одно место.
14
Алиса дулась. Причем демонстративно. Янус сел рядом с дочерью на диван и вынул у нее из рук книгу, уже полчаса открытую на одной и той же странице.
— Что случилось?
Девочка вскочила.
— Ну, зачем она тебе? А? Ты же такой хороший, красивый, добрый, у тебя вот дом свой, я! А она? Она вне закона! И мертвая! И вообще она некрасивая, и платья у нее штопанные! И готовит она гораздо хуже Дарьи! И…
— Лиса, у тебя прыщ на носу.
Изумленная Алисия потрогала указанную часть тела, потом посмотрела на отца.
— И что?
— Это не мешает мне тебя любить. Штопанные платья и истощенный вид — не самые страшные в мире вещи. Есть и хуже.
— Например?
— Предательство. Измена.
Дочь офицера нахмурилась, а потом полезла к отцу обниматься.
— Мало тебе было матери! Ну и нужна тебе еще одна…такая?
— В том-то и дело, — заметил Янус, прижимая к себе ребенка — свое самое большое сокровище, — что она другая. Как раз такой, как твоя мама, нам не надо.
— Найдешь же беду на свою голову!
"Уже нашел," — подумал Дирек.
— Так ты не против?
— Нет, против! — заявила Алиса, но Янусу показалось, что она так говорит из чистого упрямства.
Он облегченно выдохнул. Возможно, преждевременно.
***Янус заметил Дарью еще до того, как она постучала. Женщина в одной руке держала тяжелую корзинку, за другую цеплялся мальчишка лет семи. Прежде чем заявить о своем приходе, посетительница обозрела находящийся в беспорядке двор и только потом подошла к двери.
По началу Дирек хотел подождать — вдруг, как в прошлый раз, она оставит корзинку на пороге и уйдет? — но гостья терпеливо топталась на пороге. Пришлось направится к парадному входу.
Офицер открыл сам. Женщина внимательным взглядом окинула его фигуру и облегченно выдохнула. Следы пьянства, она там что ли искала?
— Здравствуйте, ваше благородие.
— И вам не хворать. Что случилось? Я разве забыл отдать вам жалование?
В ответ на резкий тон Дарья только кротко улыбнулась (что ну никак не вязалось с ее обычным поведением!).
— Не сердитесь, ваше благородие, не со злым умыслом пришла. Вот, — ему протянули корзинку, из которой одуряюще вкусно пахло, — возьмите. Хоть дите поест.
Дирек дар принял. Не принять еду с таким ароматом показалось ему преступлением. К тому же, они с Лисой действительно готовят не особо хорошо. Благо, сегодня ужин обещала приготовить Вира…Вера.
— Спасибо.
Женщина еще раз окинула взглядом двор (содрогнувшись, когда глаза наткнулись на место сожжения свиньи) и предложила:
— Может, помочь чем?
Янусу эта добросердечность казалась подозрительной. Впрочем, он вполне отдавал себе отчет в том, что в последнее время во всем видит угрозу, даже там, где ее нет. Он более миролюбиво заметил:
— Спасибо, Дарья. Сами справимся. Нам так удобнее.
Посетительница что-то смекнула и кивнула — то ли Диреку, то ли своим мыслям.
— Вы если что… — она опять покосилась на пепел, — говорите. — И вдруг вздохнула тяжко: — Жалко девку.
Дирек ничего не ответил. Дарья попрощалась и ушла, таща за руку любопытно озирающегося мальчишку.
А Янус решил на всякий случай сходить утром осмотреть территорию рядом с домом. Если рядом ошивались соглядатаи, он заметит их следы. Главное, самому не попасться.
***Вира подскочила на кровати. Резко встала и босая, без шали кинулась вниз по лестнице. Дирек уже открывал входную дверь, когда она схватила его за руки, оттаскивая от выхода подальше.
— Стой! Не надо! Кровавые люди кругами ходят! Ружья заряжены! Не выходи!
Мужчина покосился сначала на дверь, потом на ведьму.
— Откуда знаешь?
Девушка опустила глаза.
— Приснилось.
— Приснилось? — недоверчиво переспросил офицер. Вира с досадой ответила:
— Да.
Дирек застыл, не зная, что предпринять. То ли посмеяться, то ли поверить.
— Мне после… — она сглотнула, — после допросной сны не снятся. То есть, я их не помню. Никогда. Даже когда дождь, и я сплю спокойно. А тут…
— Тогда почему ты решила, что это…как сказать-то…видение, а не сон?
— У меня было уже так. В детстве случалось периодически, но я тогда не понимала ничего, только удивлялась иногда, почему я порой знаю что-то наперед или то, что скрыто от глаз. Потом лет в пятнадцать раза два было — и все. А сейчас…это не может быть сновидением. Откуда я тогда бы узнала, что ты здесь?
Это "ты" Дирека чрезвычайно порадовало. А вот все остальное ничего хорошего им не сулило. Если это правда, конечно.
— Хорошо, пусть с тобой такое уже случалось, но как ты поняла, что сейчас — не вернувшиеся сны? Как увидела людей?
Ведьма огляделась. Потом подошла к ближайшему подсвечнику с зажженной свечой. Поднесла ладонь ближе. На глазах ее выступили слезы. Но не от боли — рука ее не трогала пламя.
— Смотри. Я не касаюсь огня. Но чувствую его тепло и знаю, что он рядом. Я пойму это даже если закрою глаза. И если ты зажмуришься, а я пройду мимо — ты почувствуешь. С этим так же. Я чувствую. Но не зрением, не слухом, не обонянием… Я не умею делать это специально. Но иногда оно получается само. И я даже не всегда могу понять, что это.
— Как так?
— Это…иное восприятие. Я не вижу красочную картинку — только пару размытых деталей. Они могут поведать многое или не сказать ни о чем.
Янус всмотрелся в зеленые глаза.
— Но сейчас ты их видишь?
— Да.
— Можешь сказать сколько их? Какое у них оружие? Какой приказ от начальства? На какое время они сюда направлены? Что будут делать дальше?
Вира схватилась за стену и закрыла глаза.
— Двое. Их след неяркий — они тут недавно. Скорее всего сменили предыдущую пару. Дежурят не круглосуточно. У них есть оружие и они уже убивали. Всё.
Дирек задумался. С одной стороны, информации очень мало. С другой, — им известно хоть что-то. И это уже хорошо.
— А почему остановила меня? Видела что-то плохое? Они стреляли бы? Попытались схватить?
Девушка покраснела.
— Нет, такого я не вижу. Просто…испугалась.
"За тебя," — добавили оба мысленно. Вира стояла у стены, отведя взгляд, Янус — напротив, спиной к входной двери.
— Я не умею предсказывать, — пояснила на всякий случай девушка. — Я бы и с этим не разобралась, если б отец хорошую знахарку случайно не встретил.
— Так все-таки деревенские знахарки — ведьмы? Не врут легенды?
— Не знаю. Думаю, не все. Есть, наверно, просто травницы. Иначе их точно всех бы посжигали. Ведь проверяют же иногда.