Снегурочка для миллиардера (СИ)
Глеб не сводил с меня пристального взгляда.
- Я забыла резюме и рекомендательное письмо, - наконец-то честно призналась я. – Я знаю, что это очень странно, что нормальные люди так не поступают, да и вообще, я, кажется, потеряла свой шанс устроиться к тебе на работу.
- Ну, из-за каких-то бумажек… Не надо столь радикальных заявлений, - усмехнулся Глеб. – Как же ты умудрилась их забыть?
Я почувствовала, что краснею.
- В кармане снегурочьей шубы.
- Вот как.
- У меня просто было нервное утро, - отметила я, хотя совершенно не собиралась оправдываться за все совершенные мною глупости. – Вот… И я просто… Не знаю, как так получилось.
Внезапно вспомнилось, что на каких-то форумах соискатели величали Глеба демоном во плоти, говорили, что устроиться к нему на работу практически нереально, требования невероятно завышены, да и вообще, его фирма охраняется лучше, чем какой-нибудь Пентагон.
А сейчас я сидела в самом центре этого Пентагона, на одном диванчике с потенциальным начальником, краснела, как вареный рак, и чувствовала себя настоящей дурой.
Исаев в ответ на мой лепет подался вперед, опустил руку мне на колено – я едва не подпрыгнула на месте, - и промолвил:
- Ничего страшного не произошло. Перескажешь мне свое резюме на словах, а в рекомендательном письме я не очень-то и нуждался. А нервное утро… Что-то случилось?
- Лясик случился, - буркнула я, но, перехватив недоуменный взгляд начальства, поспешила пояснить: - Это друг и коллега моей мамы. Точнее, уже бывший коллега, потому что ее уволили. И она заявила мне, что я должна сегодня утром вместо нее пойти на какой-то утренник. А я отказалась. Так что меня, кажется, отлучили от новогоднего стола.
Проклятье. Зачем я об этом говорю? Зачем я вообще сообщаю постороннему мужчине, к которому устраиваюсь на работы, подробности своей личной жизни?!
- Ну вот и замечательно, - заявил вдруг Глеб.
- Замечательно, - поразилась я, - что я поссорилась с собственной матерью, да еще и так, что она отлучила меня от новогоднего стола?
- Да, - кивнул Исаев. – Потому что это значит, что ты не откажешься отпраздновать Новый год со мной.
7
- С ва… с тобой?! – ошеломленно воскликнула я, пытаясь не выдать одним махом что-то вроде «это же неприлично» и «за что мне такое невероятное счастье».
- Ну да. Ты же моя невеста.
- Фиктивная.
- Об этом никто не знает.
- Мы об этом знаем. Мне кажется, этого достаточно.
- Ну так мы можем об этом забыть, - рассмеялся Исаев. – Знаешь, у меня есть одна замечательная новогодняя традиция. Каждый Новый год я…
Заманивает очередную Снегурочку себе в постель, соблазняет ее, а потом уверенно отправляет прочь, сказав коллективу, что с невестой расстался по совершенно не зависящим от него обстоятельствам?
- Сижу и делаю отчеты.
- Это как-то не очень романтично, - усмехнувшись, отметила я.
- Несомненно! – кивнул Глеб. – Но, понимаешь ли, мои родители хоть и были бы рады меня видеть, живут в другой стране. И чаще всего у меня просто нет времени к ним слетать. Тем более, в ночь с тридцать первого на первое, когда второго уже на работу. А с отпуском обычно не складывается. Друзья… Их у меня немного, а у тех, кто есть, свои семьи. Жена, ребенок или даже несколько детей. Разумеется, они будут праздновать с ними. Ну, а брат умеет себе найти компанию и без моего участия.
Я неуверенно кивнула. Что ж… Новый год я отмечала с родителями, и это был наш самый любимый семейный праздник. Мама никогда не брала заказы на саму новогоднюю ночь, чтобы только провести эти часы в кругу семьи. Но сейчас она решила ставить меня перед фактом, а я была достаточно непокорной, чтобы не согласиться на поставленные условия. С Лясиком! Выступать! Она бы мне еще замуж за него выйти предложила!
- Ну так что, - протянул Глеб. – Ты согласна?
Столь внезапное предложение попросту загнало меня в тупик. Я только и могла, что смотреть на Исаева и быстро-быстро моргать не в силах принять какое-нибудь адекватное решение. Он же придвинулся ближе, накрыл мою руку своей и так улыбнулся, словно собирался этой улыбкой сейчас же загнать меня в могилу. Сердце в груди зашлось, как безумное, заколотилось в попытке пробить дыру в грудной клетке.
- А с-собеседование? – немного заикаясь от неожиданности, спросила я.
- Результаты собеседования не зависят от того, согласишься ты или нет, - пожал плечами Глеб. – Так что можешь об этом не волноваться. Ты и так принята на работу.
Я удивленно уставилась на него.
- Да? Но резюме… И рекомендательное письмо…
- Не открыли бы мне ровным счетом ничего нового, - совершенно спокойно ответил Исаев. – Вчера ты за пять минут обнаружила ошибку, для поиска которой мне пришлось бы потратить, мягко говоря, немало времени. После того, как я потянул за нужные ниточки, умудрился еще до наступления нового года отыскать людей, которые, как оказалось, отнюдь не добра желали общему делу. Можно сказать, ты спасла немалый процент моего дохода.
Я сглотнула.
- Но ведь это всего один раз… Может быть, мне просто повезло?
Идиотка! За такое предложение хвататься надо руками и ногами, утверждать, что я – лучшее, что только могло случиться с фирмой Глеба, а не сидеть и размышлять о том, что, возможно, это случайность, и вообще, как он может брать меня на работу, не проверив! Ну кто тянет меня за язык? Радоваться надо! Радоваться и смело говорить о том, что я обязательно буду полезна на этой должности!
А не отводить глаза, краснеть, запинаться и утверждать, что это может быть ошибкой и поспешными выводами.
- У тебя будет испытательный срок, стандартный. Оплачиваемый, разумеется. Если все будет так же хорошо, как и при первой попытке, то, конечно, заключим длительный контракт, - спокойно промолвил Глеб.
Даже если его что-то в этой жизни и волновало, это совершенно не отражалось у него на лице. Меня вообще поражало то, как он умудрялся обходиться без единой лишней эмоции, смотрел на меня с этой спокойной, мягкой улыбкой, словно не происходило ровным счетом ничего важного.
Я же чувствовала себя так, словно вот-вот взлечу в воздух от невероятного ощущения переполнявшего меня счастья.
- Выделим тебе отдельный кабинет, - продолжил Глеб, - тут рядом. Работы предостаточно, но, я думаю, первый день для того, чтобы освоиться. Завтра все равно уже выходной, ждать, что тут кто-то будет трудиться тридцать первого декабря, по меньшей мере наивно. Так что можно даже не приходить. А уже после праздников приступишь к исполнению своих служебных обязанностей.
Я быстро-быстро заморгала. Шум в ушах мешал до конца расслышать, о чем же говорил мне мужчина. Глеб улыбался, и мне все казалось, что он шутит. К тому же, жар от его близости мог вскружить голову кому угодно, не только мне одной.
- Эй? Ты не рада?
- Рада, конечно же! Очень рада! – запальчиво воскликнула я. – Просто не ожидала и…
- Надо больше верить в себя, - подмигнул мне Исаев. – И все будет замечательно. Ну… С работой разобрались, - он улыбнулся. – А теперь перейдем к другому, более важному вопросу. Что насчет празднования Нового года?
Я не ожидала, что он вновь заговорит об этом. Уже новость о том, что меня взяли, что я все-таки получила должность своей мечты, напрочь вымела все разумные мысли из моей головы. Что уж говорить о том, чтобы сейчас здраво ответить на предложение Глеба отметить вместе Новый год.
- Я… Не знаю, будет ли это уместно, - с трудом выдавила из себя ответ я и уставилась на Глеба, чувствуя себя последней дурой, которая не способна и два слова в кучу связать.
Он мягко улыбнулся мне.
- Конечно, это будет уместно. Ведь наше представление с невестой остается в силе?
- А это обязательно?
- Ну, - Глеб усмехнулся, - конечно, мы можем сказать, что это был милый новогодний розыгрыш. Но, прости, я сомневаюсь в том, что у тебя будут комфортные условия для работы.