Снегурочка для миллиардера (СИ)
- Я не могу пойти, - наконец-то промолвила я. – У меня в это время собе… Свидание. Я же тебе говорила.
- Так перенеси его.
- Я не могу!
- Катерина, - вновь строгим голосом завела свою старую песню мама, - ты подводишь и меня, и Иллариона, и своего отца! На что мы будем жить, если провороним новогодний сезон?
- Это невозможно. Эта встреча для меня очень важна, - я попыталась обойти маму, но она, кажется, была настроена радикально. – Я не могу сегодня помогать Лясику. Эта встреча может решить твою судьбу!
- Не знаю, что ты там себе нафантазировала, - строго промолвила мама, - но ты ставишь под угрозу всю нашу семью! Если ты не пойдешь сегодня с Лясиком, о Новом годе можешь забыть!
Я серьезно взглянула на маму и сказала то, что, наверное, просто повергло ее в шок. И нисколечко об этом не пожалела.
- В таком случае, мама, я отпраздную Новый год в другом месте. Там, где меня не шантажируют всякими Лясиками!
От шока мама даже не успела загородить мне дверь. Но сегодня крышу сорвало, пожалуй, нам обеим. Прежде ее намеки на Лясика были осторожно-мягкими, а теперь она шла напролом. Я раньше тоже не особо спорила с матерью, но сегодня не могла позволить ей несколькими уверенными движениями сломать мне жизнь.
Уже выбравшись из метро, я осознала: резюме и рекомендательное письмо так и остались в Снегурочьей шубе. Я забыла все, что только могла, словно действительно отправлялась на свидание, а не на собеседование. Еще и вырядилась, дура! Накрасилась, платье надела, самые красивые свои сапоги… Ну тут выбор-то был из осенних да зимних, и я выбрала да, осенние – потому что смотрелись они на мне гораздо лучше, даром, что снег вокруг лежит и холодно.
Возвращаться назад было поздно. Офисное здание свечой высилось по ту сторону дороги, а до собеседования оставалось менее получаса. Чтобы перейти дорогу, миновать рецепцию, добраться до кабинета Глеба, уйдет еще минут пятнадцать, если не больше. А на собеседования принято приходить заранее, а не опоздав на целый час!
У меня не было времени бежать домой.
Заметно погрустнев, я заставила себя все-таки не струсить, а прийти. Непонятно на что рассчитывала, но раз уж меня ждут, то надо хотя бы показаться. Вряд ли Глеб даст мне еще один шанс…
Впрочем, возможно, сегодня окажется, что все это шутка.
Рецепционистка меня не узнала. Наверное, без снегурочьей шапки и шубы приняла за простую посетительницу.
- Добрый день, - я подошла к ней, понимая, что просто так прорываться к лифту означало напороться на охрану. – Мне назначено у… - боже, как же его назвать, чтобы не развалить вчерашнюю шутку, если это еще актуально, но при этом не фамильярничать, - господина Исаева.
Сегодня во мне не было и десятой доли той наглости, которой я набралась вчера, но я заставила себя говорить уверенно и спокойно.
Рецепционистка подняла на меня недоверчивый взгляд, но недоуменное хмыканье сдержала. Очевидно, подумала о том, что если я вдруг к Глебу, то за язвительные словечки можно и получить по голове.
- Простите, как вас зовут?
- Екатерина Снегирева, - представилась я.
Оставалось только надеяться на то, что Глеб не забыл мое имя. Впрочем, чтобы что-то забыть, надо что-то сначала узнать! А вчера я была для него кем угодно, только не…
- Да, на ваше имя выписан пропуск, - девушка улыбнулась мне и протянула небольшую карточку.
- Спасибо, - я, если честно, выдохнула с облегчением и взяла карту из ее рук. – Приятного дня.
- Приятного дня, - улыбнулась мне рецепционистка, а я, отогнав страх куда подальше, уверенно двинулась к лифту.
Спокойствие вернулось ненадолго. Меня хватило ровно до момента понятия на нужный этаж. Оказавшись в просторном холле, я почувствовала себя самонадеянной идиоткой, которая лезет в раскрытую пасть к чудовищу, сама того не понимая. Глеб наверняка посмеется надо мной и просто укажет на дверь!
Писклявое внутреннее «он не такой» я заглушила, натянула улыбку на лицо и уверенно двинулась к кабинету, благо, дорогу запомнила еще со вчера. Правда, перед уже знакомой стеклянной дверью оказалась преграда в виде Алексы.
- Глеб Николаевич занят! – одернула она меня, уже почти дошедшую до двери с намерением постучать.
- И вам доброе утро, Алекса, - проворковала я настолько спокойным и ядовитым голосом, словно внезапно познала актерское мастерство. Или действительно была невестой Глеба. – Ничего страшного, я могу и подождать.
Рядом со стеклянной стеной был небольшой диванчик, и я устроилась на нем, закинула ногу на ногу и с абсолютно равнодушным видом принялась рассматривать противоположную стену.
Алекса, кажется, наконец-то меня узнала и недовольно прищурила глаза. Вид у нее был, мягко говоря, недовольный.
- Может быть, - протянула я, - все-таки стоит сообщить о моем приходе?
- Глеб Николаевич не любит, когда его отвлекают от работы, - проворчала Алекса. – Мне бы не хотелось получить строгий выговор в канун Нового года.
- Вы, однако, очень боязливы.
Если б я действительно была невестой Глеба, то могла бы настоять на том, чтобы меня впустили. Но я – всего лишь вчерашняя Снегурочка, которую он, возможно, забыл в тот же момент, когда она – я, то есть, - покинула офисное здание после корпоратива. Потому я, откинувшись на спинку дивана, покорно ждала.
Ожидание надолго не затянулось. Уже через минут пять, как раз ровно в десять, дверь открылась, и Глеб выглянул из кабинета.
- Катя, - он воззрился на меня, - а почему ты здесь? Я же сказал, чтобы Алекса впустила тебя ко мне сразу же, как придешь.
Я медленно поднялась на ноги, едва сдерживаясь, чтобы не заулыбаться, не засиять, как начищенная монета.
- Кажется, - промолвила я, - Александра несколько иначе трактовала это твое указание.
- Вы же обычно против… - опустила глаза Алекса.
- Конечно, против, - кивнул Глеб, - когда меня беспокоят посторонние. Но это не может распространяться на мою невесту. Проходи, дорогая.
Последнее явно относилось ко мне. Я протиснулась мимо Глеба в кабинет, он же – остался снаружи, кажется, для того, чтобы сказать пару ласковых замешкавшейся Александре. В слова я не вслушивалась; в ушах шумело, да еще и сердце выпрыгивало из груди, так что мне было совсем не до проблем Алексы.
- В следующий раз попрошу более точно выполнять мои указания, - холодно промолвил Глеб напоследок и захлопнул за собою дверь.
Жалюзи вновь встали на страже нашей личной жизни. И зачем, спрашивается, нужны стеклянные стены, если их постоянно прикрывать? Забавная, однако, логика.
- Позволь за тобой поухаживать, - Глеб помог мне снять пальто, о котором я, кажется, совсем забыла. Оно все-таки было куда качественнее снегурочьей шубы, и выглядела я в нем нормально. – Отлично выглядишь.
- Спасибо… Слухов о нас будет уйма, - отметила я, посмотрев на плотно зашторенную стену и дверь. – Алекса там, наверное, с ума сходит от ревности.
- Я думаю, сейчас ей надо сконцентрироваться на танцах с Цербером, - подмигнул мне Исаев. – Валерий – мужчина упорный. Если уж он на кого-то положил глаз, то избавиться от знаков его внимания будет ох как трудно…
- Так может она и не захочет? Ну, избавляться.
- Тем лучше для всех. И для меня, и для Валерия, и для Алексы, - пожал плечами мужчина. – Присаживайся.
К моему удивлению, он указал не на стул для посетителей, а на диванчик у стены. Я полагала, что собеседование будет проходить как-то более формально, но, разумеется, не спорила, а покорно заняла предложенное мне место.
Глеб сел рядом, вполоборота ко мне. И хоть между нами было, наверное, достаточно пустого пространства, чтобы это положение ни к чему не обязывало, я внезапно почувствовала себя совсем не на собеседовании.
Исаев молчал. Наверное, ждал от меня чего-то. Я за несколько минут успела схватить сумку, поставить ее на край дивана, вновь взять в руки. Пальцы мелко подрагивали.
- Наверное, мне надо дать тебе резюме и рекомендательное письмо? – наконец-то осознала я, полезла в сумку, а потом остановилась. – Черт! То есть, я хотела сказать…