Паладин четвёртой заставы (СИ)
Всхлипывая и дрожа, там сжалась обычная девчонка. Вся магия с неё слетела. От страха Катерина расплакалась. Она сидела жалкая, беспомощная, напуганная. Разорванное платье обнажило беззащитные полусферы грудей. Плечи мелко вздрагивали… Убить её не хватило решимости.
— Вытяни руки вперед, — приказал Михаил.
Девушка зарыдала сильней и в отчаянии замотала головой. Она подумала, что он хочет отрубить ей руки.
Поняв причину её паники, Михаил убрал клинок в ножны.
— Я только свяжу их. Не бойся.
Катерина позволила стянуть свои запястья верёвкой. Рыцарь дал девушке время, чтобы успокоиться и, когда она немного пришла в себя, спросил:
— Нет никакого отца-дровосека, ведь так?
— Нет…
— Ты специально заманивала меня? Нетопырь, жаба — твоя работа?
— Моя.
— А зачем ты хотела меня убить?
Серые глаза взглянули на паладина с искренним сочувствием.
— Тьма знает о тебе, Михаил. И всем её слугам отдан приказ: новый командующий не должен добраться до Четвёртой заставы.
***
Остаток ночи рыцарь не спал: караулил ведьму. Когда за окнами домика начали разгораться первые солнечные лучи, Михаил разбудил Катерину, прикорнувшую возле кровати. На мгновение ему даже стало жаль девушку, спавшую на холодном полу. Однако рыцарь мгновенно вспомнил, что пленница хотела его убить, и сочувствие к ней сменилось суровостью.
— Вставай! — Михаил потянул за верёвку, которой была связана девушка. — Пора ехать.
— Куда? — ведьма ощутила страх, потому что по-прежнему не понимала, что её ждёт.
— Со мной, — не объясняя лишнего, сказал Михаил.
Он решил отдать пленницу гарнизону Третьей заставы, и пусть они определяют, как с ней поступить: посадить в темницу, казнить за колдовство или же отпустить.
Рыцарь проверил, надёжно ли связаны руки девушки, потому как заметил, что для того, чтобы колдовать, ей необходимо особым образом жестикулировать. Удостоверившись, что узлы на верёвках достаточно крепкие, Михаил усадил Катерину впереди себя на коня и взобрался в седло. Бедному скакуну теперь будет вдвойне тяжелее, но ничего — справится.
Хижину ведьмы рыцарь сначала хотел поджечь, однако, поразмыслив, не стал этого делать. Кто знает, может дом ещё послужит кому-нибудь доброму: птицам ли, зверям, разведчикам гарнизона или заплутавшему путнику. А нет, так пусть стоит пустой…
Вновь начался путь через лес. Вокруг шумели деревья: живые — шептали листвой, мёртвые — клацали сухими сучьями. Чаща становилась все более мрачной и дикой. На пути попадалось много бурелома. Огромные стволы лежали поперёк дороги, словно рухнувшие колонны. Перебираться через них приходилось с трудом.
День перевалил за половину, и плохо видимое за кронами солнце побежало к закату. Поняв, что сегодня они не успеют добраться до Третьей заставы, Михаил стал искать место для ночлега.
Внимание рыцаря привлекли несколько елей. Они росли близко друг к другу, переплетаясь лапами будто держась за руки. Земля под ними оказалась сухой, а хвоя над головой была почти как крыша. Сразу оценив эти преимущества, Михаил решил, что лучшего места не отыскать. К тому же как раз начинало темнеть.
Он легко спрыгнул с коня и спустил на землю связанную Катерину. Прислонив девушку к одной из елей, рыцарь принялся разводить костёр. Однако дело не задалось. После позавчерашнего ливня весь валежник в округе оставался сырым. Михаил возился с дровами, строгал мелкие щепочки, но пламя не разгоралось.
— Позвольте помочь? — предложила Катерина.
— А как вы поможете? — уточнил рыцарь.
— Я знаю специальный заговор. Только развяжите мне руки.
— Нет уж, лучше я сам, — Михаил не хотел рисковать. Снова пробовать на себе ведьмино колдовство не хотелось.
Тем временем сумрак укрыл окрестности. Среди рваных туч на небе показалась луна. Она выкатилась словно головка сыра на фиолетовую скатерть. И сразу же откуда-то из темноты ветер принёс заунывную песню волка. Через минуту ему отозвался ещё один. Ближе.
— Без огня нам ночью придётся плохо, — заметила девушка. — Я совсем не хочу отправиться на ужин хищникам, поэтому сейчас можете мне доверять. Развяжите верёвки, и я разожгу костёр.
Рыцарь все ещё колебался. Однако, когда волки завыли снова — решился.
— Ладно, — сказал Михаил и перерезал кинжалом путы на руках пленницы.
Катерина с наслаждением принялась растирать затёкшие запястья. Как же приятно вновь почувствовать свободу! Девушка хлопнула в ладоши, прошептала несколько странных слов, и в ту же секунду оранжевое пламя затанцевало на поленьях.
— Вы хорошо владеете магией, — отметил Михаил.
— Не так уж и хорошо, — честно призналась ведьма. — Чары огня — простейшие. Любой справится. И потом, будь я хорошей колдуньей — вас бы уже не было в живых.
Она протянула руки.
— Можете опять связывать.
Однако Михаил не стал этого делать.
— Ни к чему, — сказал он. — Отсюда вы все равно не убежите. А второй раз пробовать меня убить побоитесь.
Рыцарь завернулся в плащ и сел поближе к костру, потому что ночи в Чёрном лесу всегда выдавались холодными. Катерина расположилась напротив.
— Вы, когда смотрите на огонь, загадываете желание? — вдруг спросил Михаил.
— Нет, — ответила девушка. — Ведьмы на самом деле боятся огня. А вы?
— Иногда, — произнёс рыцарь и замолчал.
— А что вы загадываете? — Катерина не смогла сдержать женское любопытство.
Михаил долго не отвечал. Наконец, решился сказать, верней — исповедаться:
— Неподалёку от дома, в котором я вырос, стоял древний курган, — начал рыцарь. — Легенды рассказывали, что в нем обитают феи. И что в тёмных катакомбах находится вход в эльфийскую страну, которой правит ослепительная королева.
Был в нашем селении один человек. Смерть застала его прямо на том холме, когда он спускался по склону. Тот несчастный скончался вроде бы от естественных причин, но люди в деревне говорили, что его унесли феи. С тех пор я часто думаю об этом.
На мне много грехов: в рай меня не возьмут. А в ад не хочется. Поэтому я мечтаю, чтобы после смерти меня забрали феи. Унесли в волшебный край ко двору своей прекрасной властительницы. Я читал древние манускрипты. Знаю, что страна эльфов не слуги, но данники дьявола и каждые двенадцать лет платят преисподней страшный оброк. Я всё это знаю. Но как весело в замке королевы фей между этими скорбными датами!
Катерина была изумлена словами рыцаря.
— Никогда я не слышала подобных признаний, — сказала она, — и трудно представить такое. Вы, видно, особенный человек, Михаил. И от того путь ваш тяжек. Но, вероятно, вас ведёт Бог.
Паладин не успел ответить. Внезапно костёр зашипел как умирающая рысь и погас.
— Что это? — проговорил рыцарь, вынимая меч.
— Это тёмная воля, — дрогнувшим голосом ответила Катерина, — и она сильнее моей. Я чувствую… Идёт… Приближается к нам!
***
На поляну перед ёлками выскочил волк. Огромный, яростный. Длинные клыки блестели в лунном свете, тёмная шерсть стояла дыбом вдоль выступающего хребта, мощные лапы рвали когтями землю. Однако ужаснее всего был взгляд зверя. Хищные глаза казались не волчьими, а человеческими.
Михаил невольно отшатнулся, увидев во тьме такое чудовище. Впрочем, рыцарь быстро справился с замешательством. Он взмахнул мечом, и волк, издав протяжный стон, упал на траву.
— Первый! — воскликнул Михаил.
Паладин не ошибся. Из клубящегося мрака вслед за павшим товарищем на ведьму и рыцаря наступала рычащая стая. Один за другим волколаки бросались в бой. Рыцарь, заслоняя собой Катерину, рубил чудовищ. Волки хрипели и выли, стараясь достать зубами людей. Клинок Михаила сверкал как серебристая молния и постоянно обагрялся горячей кровью.
Катерина, наблюдая сражение со стороны, вскоре заметила, что волки действуют слаженно и сплочённо. Словно некий полководец в зверином обличье силой мысли руководил ими. К своему ужасу, вскоре девушка увидела его.
Волк-вожак подходил со спины. Самый большой и свирепый из всех. Шкура была чёрная с проседью, глаза — красные. Он шёл не торопясь, пригибаясь к земле и поступь его отдавалась дрожью.