Оружейных дел мастер (СИ)

Однако тут появился ординарец и доложил, что пришла группа эльфов, включая и темных.
Их командир, Т’Альдин, вошел в зал незамедлительно.
— Вначале все огненные шары долго ложились не туда, куда надо, — сказал он в ответ на расспросы, — потом были близкие попадания. Но затем гоблины пытались подвести к тем штукам новых быков взамен убитых, пришлось дать поправки, чтобы не позволить утащить их в безопасное место.
— Так попадания были или нет?!
— Были. В обе. И обе рухнули со своих платформ, но эти огромные черные трубы остались вроде бы целы, их не раскололо и не разорвало. Но, видимо, гоблины все равно хотели их утащить, чтобы починить. Пришлось давать поправки на группы орков и быков.
Заодно пол-лагеря вверх дном перевернули и даже одного дракона случайно прибило к йоклол.
— Сколько примерно погибло живой силы?
— У-у-у-у, — закатил глаза в бессловесном восторге темный, — а уж когда прилетела самая последняя штука — так там чуть ли не вулкан пробудился.
— А, так это у них пороховой склад взорвался так?
Т’Альдина это озадачило.
— Постой, колдун. Разве это не твоя самая последняя волшебная штука была такой сильной?
— Они все были одинаковые по силе.
— Хм… Там были бочки, теплые на вид…
— Ха! Значит, пороховой склад, хоть и не основной! Много там вокруг трупов было?
— Не видел, дымом затянуло. Но колеса с небес падали даже вблизи от моего дерева.
Данила ухмыльнулся, но тут вспомнил про пару весьма важных вопросов.
— Ладно. Вот что, были случаи, когда мины не взрывались?
— Может, и были, но я не заметил.
— А очень сильные недолеты или перелеты?
— Были недолеты, когда они вообще не долетали до лагеря или даже взрывались в небе. Перелетов не видел.
После того, как весь некомандный состав ушел, король велел подать всем присутствующим кубки с вином и сказал:
— Ну так что? Можем выпить за то, что еще поживем, пока серая чума не починит пушки, или за полное избавление от них?
Данила, взяв бокал, пожал плечами:
— Главное в пушке — сам ствол. Все упирается в их вес. Если они достаточно тяжелы
— гоблинам вряд ли удастся поставить их на новые платформы посреди поля, хотя, опять же, у них есть очень уж сильные работники. При любом раскладе мы получаем отсрочку, на сколько именно — узнаем по докладам разведки. Но одно точно — второй раз обстрелять пушки из минометов они нам не дадут. Второе — почти точно, у нас времени неделя или около того, при условии, что они вообще будут чинить свои орудия. И если да — надо будет найти способ разрушить их повторно…
— При одном условии, — вставила Роктис.
— При каком?
— Что Т’Альдин Шасс’Кэрр сказал нам правду. Никто не знает, что у него на уме.
— Ты так думаешь? — насторожился король.
— Я это знаю. Никто и никогда не может знать наверняка, что на уме у дроу.
— Даже другой дроу?
— Особенно другой дроу. Я как никто из присутствующих знаю, насколько изощренными и неожиданными могут быть наши планы.
***
День прошел в уже привычном для Данилы напряженном режиме. На патронном производстве увеличилось количество людей, а на гранатном возникла пауза: ближе к вечеру закончились корпуса, рабочим стало не из чего собирать гранаты.
С минами неожиданно вышел полный облом. Флорн сообщил, что изготовить новую партию состава не может: некоторые редкие компоненты вышли все, и больше их в городе не найти.
— А обычный порох не подойдет? — спросил Йонгас.
— Подойти-то подойдет, но мы и так стреляли на пределе дальности. На обычном порохе мы сможем в самом лучшем случае стрелять почти так же далеко, но скорее всего гораздо ближе, да и боевой заряд теперь будет слабее. Так что в сражении минометы нам еще пригодятся, но вот устроить ночной обстрел уже не выйдет.
Производство аркебуз как таковое замедлилось, поскольку трофейных было захвачено за предыдущие два столкновения около тысячи, и все надо переделать под капсюльные ударно-спусковые механизмы. Тем не менее, кузнецы в день изготовляли до двадцати стволов, которые сразу же отправлялись в сборочный цех. С ударно-спусковыми механизмами тоже возникла проблема — гильдия часовщиков просто не справлялась с нагрузкой, несмотря на предельно возможную простоту изделия.
 
Капсюльное производство пошло хорошо. Латтус единолично, не считая подмастерьев, конечно, произвел за сутки достаточно фульмината ртути, чтобы изготовить тысячи капсюлей и заверил, что увеличит выработку. Капсюли делать Данила подобрал нескольких смышленых рабочих, уже имевших дело со взрывчатыми веществами. В колпачок насыпалась толика гремучей ртути и сверху заливалась топленым воском. Испытания прошли успешно: из двадцати капсюлей не подвел ни один. Минус одна проблема: капсюлями армию обеспечить можно будет без напряга, так как каждый рабочий изготовлял их по сотне в час.
К обеду появились донесения от разведчиков. Обе пушки остались там, где их настиг минометный огонь. Лагерь опустел, теперь там находилось всего несколько сотен вражеских солдат, а остальные рассредоточились по прилегающим территориям.
Самое худшее произошло ночью. Роктис разбудила Данилу и велела двигать в зал совещаний: король собрал экстренный военный совет.
Валлендел оглядел собравшихся, убеждаясь, что все на месте, и кивнул Гаунту:
— Рассказывайте.
— Гоблины совершили налет на один из трех наших лагерей для беженцев, — коротко сообщил тот. — Шесть тысяч погибших, столько же пропавших, похищенных или разбежавшихся.
— Йоклол бы взяла… — выругался Вольсунг, — как это случилось?
— По предварительным сведениям, серая чума выдвинула четыре отряда, каждый примерно из двух тысяч орков и около пятисот кабаньих наездников с аркебузами. Один из них был обнаружен эльфами, попал в засаду и понес потери, второй отступил своевременно, но остальные два остались незамеченными и атаковали западный и южный лагеря. В южном наши офицеры, обучающие новобранцев, и охрана сумели организовать оборону и отбили атаку, потери примерно две тысячи наших против тысячи орков. Но западный лагерь был не так бдителен. Рассчитывали, что за Вайландрией они в безопасности. Итог — четыре тысячи убитых, остальные беженцы разбежались. Лагерь опустошен и сожжен.
Данила, вполуха слушая мнения командного состава, уселся в кресло и налил себе шербета.
— В общем, людей, конечно, жалко, — сказал он, — но есть в этом одна очень хорошая для нас новость. У серых уродов либо полностью закончились козыри, что вряд ли, либо еще не закончились, но они уже не уповают на те карты, которые еще держат в рукаве.
Другими словами, по-настоящему мощных аргументов типа этих огромных бомбард у гоблинов больше нет. И теперь они, оставив идею размеренно и неторопливо раздавить нас технологическим преимуществом, принялись воевать всеми возможными методами.
Проше говоря, гоблины наконец-то поняли, что только лишь мощным оружием им победить не удастся. Я думаю, нам стоит ожидать очень резкого роста вражеской активности везде, где только можно. Раньше гоблины как думали? Вот подтянем наши пушки, разгромим столицу, дальше уже все будет просто, а пока лишних телодвижений совершать не будем, ибо незачем на рожон переть. Сейчас же они уже знают, что такая пассивность на руку нам, а не им.
— Похоже, нас ждут еще более напряженные деньки.
— Вроде того. Мне вот только непонятно, почему беженцев разместили в лагерях, которые оказалось так просто взять?
— Да потому, что их очень уж много. Боеспособных мужчин наскреблось тысяч шестьдесят, а женщин, детей и стариков — еще вдвое больше.
 
— Что ж… пора и нам переходить к круглосуточным боевым действиям. Прямо завтра с утра надо будет начать обучать стрелков ездить верхом, а кавалеристов –
стрелять, потому что дальнейшая война, как мне кажется, будет делать упор на маневры.
К вечеру следующего дня выяснилось, что подобный поворот событий гоблины учли в качестве запасного плана: караван с продовольствием и оружием, посланный из