Оружейных дел мастер (СИ)
Со своего высокого насеста ему было хорошо видно, как группа орков и гоблинов, перегруппировавшись за пределами обстреливаемой территории, двинулась в сторону леса. Тысячи две, должно быть.
Т’Альдин перевел взгляд на лагерь врага. Твари, большие и мелкие, еще пытаются удерживать позиции, подозревают, видимо, что после огненного камнепада пойдет штурм. Значительная часть позиций нетронута, многие скопления повозок с припасами еще целы, испускают пар драконы… Кстати, о драконах.
«Триста влево, сто назад».
Летит, завывая, смерть, запрятанная колдуном в продолговатые чушки. Пара близких попаданий. Вроде бы должно получиться.
«Накрыто. Стрелять на поражение».
Огненная смерть бушует между драконами. Прямое попадание — и один из них лопается с протяжным стоном, выбросив клубы пара и дыма.
«Еще раз».
И снова над головой — свист. Вдали пожар и смерть. Т’Альдин улыбается: воздаяние что надо, а он ведь только начал.
Часть повозок кажется чуть светлее других. Хм… не о них ли говорила та паскуда, пригретая людским королем?
«Двести влево, триста вперед».
Первые две воющие штуки ложатся с недолетом, разрывая в клочья группу орков.
«Еще сто вперед».
Вой и грохот. Т’Альдину показалось, что небеса рухнули на землю, а снизу на поверхность вырвался ад. Или, может быть, вулкан пробудился. Столб пламени поднялся до небес, сгустки огня полетели во все стороны. Это было так неожиданно и так громко, что Т’Альдин едва не свалился с дерева. Он зачарованно наблюдал, как сыплются на землю горящие ошметки. Вот, кувыркаясь, падает колесо телеги. Долго же оно летало.
Густой дым, белый вперемешку с черным, затянул половину лагеря, так что посмотреть, какие разрушение причинила эта могущественная магия, не удалось.
Обернувшись к Ар’Каю, Т’Альдин увидел, как тот подает знаки.
«Уходим, стрел больше нет».
Стрел? Ах да, ведь в их языке жестов нет никакого знака для тех ужасных штуковин, которыми колдун забросал позиции гоблинов. Пора сваливать, раз так. Т’Альдин, перед тем как спуститься с наблюдательного пункта, еще раз оглянулся. Это было просто чудесно — сидеть на высоком дереве и приказывать смерти, куда падать и что крушить.
Особенно тот последний ужас, заставивший ад вырваться на волю — просто нечто.
Т’Альдин просто должен выпытать у колдуна его секрет!
Он быстро добрался до ямы, в которой сидел Ар’Кай, и вдвоем они направились обратно, к следующему члену цепочки, следя, чтобы не напороться на врага.
***Как только минометы, погасив жаровни водой, начали разбирать и грузить на телеги, с той стороны, где засели отряды заслона, донеслись выстрелы. Контратака, черт бы ее взял.
Оружейник-чужестранец повернулся к графу Марнею и крикнул:
— Задержите врага! Оружие не должно попасть в их руки ни при каких обстоятельствах!
Сэр Кэлхар проверил гранаты в седельной сумке и фитиль на внутренней стороне щита. Ну, ему не привыкать.
Марней выслушал доклад прибежавшего стрелка и вынул меч из ножен:
— Ну что ж, братья! Вот и наш черед снова послужить Арлансии наступ ил. Все за мной!
Тяжелая конница в лесу это, конечно, что-то новое под двумя лунами, но на фоне всего того нечестивого оружия, что перевидал сэр Кэлхар, уже не очень удивительное. В
лесу — значит в лесу, отборным королевским рыцарям все равно, где сражаться. Он пришпорил коня и легким аллюром пустился следом за командиром.
Бой начался при колоссальном перевесе нападающих — точно больше тысячи орков –
и позиционном преимуществе арлансийцев. Прячась за деревьями, эльфийские стрелки обстреляли наступающего врага с флангов и даже вынудили отправить небольшие отряды для их поимки, а затем основная масса орков напоролась на занявших позиции аркебузиров — и серая чума впервые отведала того же, с чего и начала эту войну. Дружные залпы трехсот стволов в упор буквально выкосили десятки наступающих орков.
Громадные твари проявили баснословную стойкость к ранам, живые продолжали наступать по трупам убитых, а аркебузиры оказались в незавидном положении: оружие разряжено, а враг — близко. И в этой тяжелой ситуации граф Марней принял единственно верное решение, приказав трубить атаку.
Тяжелая конница ринулась вперед. Лошади видели в темноте плохо, выручили факела, брошенные пехотинцами для подсветки цели. С грохотом и лязгом рыцари налетели на орков, сминая фланг и вынуждая прекратить наступление.
Кэлхар на скаку рубанул первого подвернувшегося орка мечом, налетел конем на другого, взмахнул клинком еще раз, раскроив массивный череп без признаков лба третьему — и в этот момент громадная дубина с хрустом врезалась в грудь коню. Верный боевой товарищ испустил дух сразу же, не спас и доспех. Кэлхара опрокинуло и придавило трупом коня, а орк уже нависает над ним.
Рыцарь, призвав на помощь всю прыть, выхватил из седельной сумки гранату.
Вопрос только в том, успеет ли поджечь ее, если да — заберет ублюдка с собой. Однако в следующий миг в орка впились стальные лезвия мечей сразу с двух сторон — выручили, друзья.
В толпе орков грохнула граната, одновременно с этим сбоку раздалась частая пальба
— стрелки, зарядив аркебузы, принялись расстреливать орков с близкого расстояния. Сэр
Кэлхар, вытащив ногу из-под коня, захромал с гранатой в руке вперед, поджег ее и, вложив в бросок всю свою силу, швырнул через головы сражающихся рыцарей в толпу орков.
Рядом рухнул рыцарь, убитый на месте тяжеленным ударом. Кэлхар вынул из его руки меч — свой потерял, когда был сбит — и двинулся дальше. Он еще успел выручить другого товарища, вогнав клинок в брюхо замахнувшегося орка, а затем на него сверху рухнуло сразу два мертвых урода, буквально похоронив под собой.
Сверху мелькнул массивный силуэт коня, перемахнувшего через передний ряд орков.
— За короля и Арлансию! — узнал рыцарь голос Марнея, затем где-то в толпе взорвались сразу две гранаты.
Вражеская толпа заволновалась, подвергаясь обстрелу эльфов и аркебузиров почти со всех сторон, затем в атаку внезапно пошла пехота. Два десятка рослых пехотинцев обрушились на орков в яростной атаке под аккомпанемент частой стрельбы, свиста стрел и боевых кличей.
Гвардейцы короля, вступив в бой, очень быстро отработали свое жалованье.
Огромная, но сильно поредевшая толпа орков начала рассеиваться, спасаясь бегством, вслед им летели пули и проклятия, и когда сэр Кэлхар выбрался из-под огромных туш, драться было уже не с кем.
Рыцарь, хромая, направился к завалам из трупов, пытаясь отыскать среди погибших тех, кто еще жив. В этот раз цена победы оказалась велика.
***Данила попал обратно в столицу только к утру, благо обратный путь без груза мин был куда быстрее. Вскоре подтянулись и остальные участники ночной атаки.
На совете у короля главным докладчиком был Гаскулл, теперь уже одноухий, потому что граф, командовавший отрядом, погиб в бою. По свидетельствам очевидцев, он ринулся с гранатами в руках в самый центр скопления врагов, где за спинами орков прятались гоблины-командиры, и ценой своей жизни решил исход боя: оставшихся без командования безмозглых ублюдков обратить в бегство было несложно.
Всего же в сражении геройской смертью полегло около ста арлансийцев, и король не досчитался, в том числе, двадцати рыцарей и четырех гвардейцев.
Даниле на фоне докладов непосредственных участников боя сказать было особо нечего. Отработал по корректировке, выпустив по врагу без малого сотню мин — все, что было. Результаты? Что может ответить о результатах артиллерист, работающий с закрытой позиции? Ничего. К корректировщику вопросы. И другой разговор, что затянувшийся обстрел привел к незапланированным потерям.
— А где же тогда эти дроу?
— Не исключено, что скрылись, когда началась заварушка, — ответила Роктис, -
четверо ближайших точно ушли вместе с эльфами на их запасные позиции, а вот остальных я просто не видела.