Сломанные крылья (СИ)

Прерывисто вздохнув, взглянула на фотографию, где она с Андреем. Опять появилось раздражение на то, что всё пошло не так. Всего несколько дней назад они сидели вместе на этой кухне, смеялись, строили планы. Всё было чудесно и хорошо!
Как маленький ребенок, лишенный праздника, Лана злилась не понятно на кого и хотела, как по волшебству вернуть всё обратно.
Она подошла к шкафу, вынула прозрачный бокал, поставила его на стол. Прислушалась к себе. Да, определенно вино должно помочь, решительно открыла бутылку. Соломенного цвета жидкость наполнила фужер, стенки его сразу же запотели. Появился легкий миндальный запах, Лана взглянула на этикетку. Италия.
Она вдруг вспомнила, что в разговорах о будущем, Андрей часто обсуждал, в какие страны он хотел бы съездить, когда Кирюшка немного подрастет. Его интересовала Португалия. А Лана спорила и настаивала на Италии, стране в которую она была заочно влюблена с детства. Ей нравилось всё итальянское: горячий, страстный итальянский язык, вкуснейшая кухня, вино, культура, памятники…
Не хотела она только почему-то в Венецию…Но Андрей и не настаивал, лишь посмеивался. Размышляя обо всем этом, Лана понемногу потягивала вино из бокала.
Головная боль стихла, щеки загорелись румянцем, тревога улеглась, и всё показалось не настолько ужасным.
«Всё будет хорошо. Самое главное, Андрей меня любит, а с родными…Ну что, с родными…Они даже меня не знают совсем. Познакомимся, и все недоразумения исчезнут», — повеселела Лана.
Прибежала на кухню Катюшка, удивленно посмотрела на мать. Лана никогда не любила алкоголь, сказалось детство, проведенное с отцом-пьяницей, поэтому дочка сразу заметила необычное. Не кружка чая, а бокал, не сухофрукты к чаю, а сыр и противные оливки. Катя попросила яблоко. Разрезая его пополам, чтобы она смогла поделиться с Кириллом, Лана заметила, что ножик режет как-то не очень уверенно и ровно.  Ч и т а й  н а  К н и г о е д . н е т
«Напилась уже, что ли?» — весело подумала она. Действительно, вино в бокале закончилось. — «Налью-ка еще половинку, хоть высплюсь сегодня нормально».
И налила. Посмотрела на планшет, звонков нет, сообщений тоже. Попыталась найти фотографии, которые она сделала в последнее время. Там должны быть и Андрей, и дети. И те забулдыги. Ничего. Видимо, фото сохранялись прямо на телефон, который теперь умер. Плохо. Но сейчас это неважно. Все равно Андрей в больнице, связи с ним никакой, а где и в каком отделении полиции будет рассмотрено дело, неизвестно.
Просто отлично! Никакой информации. Ни-че-го!
Лана взглянула на часы, половина десятого, пора укладывать детей. Она отказалась читать книжку дочери, уж как-то неуверенно к тому моменту выговаривались у нее слова. Не слушая капризов, быстро уложила Кирилла. Дожидаться пока уснет, не стала. Прихватив бутылку с изрядно потеплевшим вином, переместилась к себе в комнату.
Включила негромко музыку, поставила бокал на столик, пожевала задумчиво кусочек сыра. Есть не хотелось вообще, хотя за день она даже нормально не пообедала.
Вино снова полилось в бокал. Уже третий по счету, в бутылке оставалось меньше половины. Движения Ланы становились всё более неуверенными. Она попыталась встать, чтобы сходить в душ, но удержать равновесие было сложно.
«Видел бы меня Серега», — хихикнула Лана. — «Сэр Гэй», как его называл один из немецких менеджеров, когда звонил по работе. Это было смешно. Сергей всегда злился, а Лана любила его поддеть при случае.
Ее подташнивало, всё вокруг расплывалось. Но она решила допить всю бутылку, раз уж сегодня такое настроение. С трудом удалось вылить остатки в бокал, часть расплескалась рядом.
Она еще помнила, как плакала, сидя на диване, как жаловалась самой себе, как упала бутылка и с грохотом покатилась по полу.
Уснула, не раздеваясь, кое-как свернувшись клубком. Фонари бликами освещали комнату и женщину с заплаканным лицом.
  
Глава 35
 
Сквозь пелену сознания прорывалось бесконечное: «Ма-а-а-м». Лана с трудом подняла голову, со стоном схватилась за виски. У дивана стояли испуганная Катя и насупленный Кирюшка, они дружно собирались зареветь, потому что вид матери их явно напугал.
 
С трудом Лана попыталась сесть, голову опять пронзила острая боль. Тошнило так, что перед глазами плавали зеленые круги, а фигуры детей временами теряли четкие очертания.
«Боже мой, как я вчера напилась… Кошмар какой… Который час? Дети голодные…» — в голове грудились мысли, но соображать было так тяжело, что оставалось только усилием воли собрать себя в кучу и попытаться встать.
Для начала как могла успокоила детей, потом ушла в ванную, где приняла душ и привела себя в порядок.
«Ты с ума сошла…Больше заняться нечем?» — зло произнесла вслух, глядя на свое отражение в зеркале.
Контрастный душ позволил немного прийти в себя, таблетка аспирина помогла уняться головной боли, уже можно было по-быстрому сварить кашу, прибраться в комнате. От запаха пролитого вина и алкоголя просто мутило. Лана брезгливо выбросила пустую бутылку, помыла и убрала посуду. Понимая, что ей необходим свежий воздух, собрала детей на прогулку и, несмотря на моросящий дождь, вышла на улицу. Голове, действительно, сразу стало легче, а мысли понемногу прояснялись.
Для того чтобы окончательно прийти в себя, гуляла с детьми намного дольше обычного. Катя и Кирилл были не против, можно было сколько угодно бегать, играть друг с другом, бросать камешки в воду и собирать упавшие, пусть и мокрые от дождя листья.
Прогулка помогла. Несмотря тошноту и слабость, в голове как будто всё встало на свои места, исчезли плаксивость и желание себя жалеть. Она решила подвести итоги.
Раз родные Андрея не хотят по какой-то причине с ней общаться, надо дождаться его звонка. Значит, надо ждать. Метаться по больницам — не выход. Это в ее пригороде, всего одна больница, а в городе их более тридцати. К тому же, теперь информацию о больном просто так не получить. Когда у Ольги мама лежала в травме со сложным переломом, так составлялся список родственников, кто мог посещать и узнавать состояние. Вся информация только через лечащего врача, а на входе давно сидят охранники, которые иногда даже родных не пропускают в отделения, если их нет в списке. Ольга еще долго возмущалась, что как будто не в больницу пришла, а в следственный изолятор.
Они уже возвращались домой, когда снова раздался звонок. — «Надо купить новый телефон, хотя бы самый простой, а то с этим неудобно», — подумала Лана, вынимая планшет из сумочки.
Незнакомый мужской голос сначала испугал, и она уже собиралась бросить трубку, но вдруг поняла, это Андрей. Как же изменился его голос, раз она его не узнала!
Пытаясь справиться с дрожью в руках, Лана покрепче вцепилась в планшет.
— Лана! Это я. Привет.
Это казалось каким-то чудом, и Лана даже не поверила, что снова слышит голос человека, которого, казалось, потеряла навсегда.
— Андрюша… — только и смогла тихо сказать она.
— Вот, сегодня разрешили звонить… телефона только у меня моего нет, поэтому у соседа по палате взял ненадолго.
— Как ты? Как ты себя чувствуешь? Ты звонил маме, сестре? Они мне сначала звонили, а потом исчезли. Я уже не знала, что и думать…
— Я говорил с ними. На днях могут разрешить посещения. А то, что они пропали… Понимаешь… Они просто еще с тобой не знакомы. И им многое видится по-другому… Но я им всё объясню. Ты не переживай.
Лана замерла. Она поняла, что первый шок у родственников спал, и теперь в случившемся они винят Лану. И правильно винят. Если бы она не вмешала Андрея в свои разборки с бывшим мужем, он бы не пострадал.
Скорее всего, и Андрей понимает, по чьей милости он оказался в больнице. И делать вид, что она не подозревает Сергея — нельзя. Даже если после всего, что произошло, Андрей решит с ней больше не встречаться. Она набрала в грудь воздуха и выпалила:
— Я знаю, кто тебя избил. К тебе приходили из полиции? Куда мне позвонить, чтобы рассказать всё?