Под покровом тайны

Неожиданным, внутренним чувством я вдруг поняла, что он хочет меня щелкнуть по лбу. Сама не понимаю, как, я стремительно отстранилась, шагнув в сторону, и Колькина рука попала в пустое место.
Он недоуменно моргнул и перевел взгляд на меня.
– Ты, как это сделала? У меня же реакция отличная! – воскликнул он, – я даже не увидел, как ты сдвинулась.
Я и сама этого не понимала. К тошноте сейчас прибавилась резкая боль в ногах. Мне пришлось даже присесть на одну из скамеек, стоявших вдоль ограды.
– Уйди, пожалуйста, – вновь попросила я Егорова, – от тебя сигаретами пахнет, мне плохо от этого.
Колька зыркнул исподлобья и, ничего не сказав, ушел к своим приятелям.
Когда появилась запыхавшаяся Клевина, я все еще растирала икры. Боль в них понемногу стихала.
– Наверно, это от резкого движения, – догадалась я.
– Лена, чего ноги трешь? – спросила Валя, – устала стоять?
Я без подробностей сообщила, что ногу схватила судорога, а то с Вальки еще станется пойти разбираться с Егоровым.
Клевина в ответ назидательно сообщила:
– Это, оттого, что ты стоишь, а надо танцевать. Сейчас быстрый танец будет, пойдем с тобой твист спляшем. Ноги сразу болеть перестанут. И вообще, давай, присматривай себе парня, а меня сегодня Васька домой провожает.
Вновь загремела музыка и солист оркестра голосом, весьма отдаленно напоминающим Леннона, запел исковерканные английские слова:
Come on let's twist again
like we did last summer!
Yeaaah, let's twist again,
like we did last year!
Валька завизжала и потащила меня к танцующим. Первые движения еще немного отзывались болью в ногах, но затем я целиком отдалась музыке и, улыбаясь, танцевала напротив Вали.
– А у вас неплохо, получается! – крикнул, влезший между нами, Славка Свистунов, – можно я с вами потанцую?
Валька из-за его спины, обрадовано мне жестикулировала, дескать, давай действуй.
Я, продолжая танцевать, кивнула головой и немного сдвинулась, освобождая Славке немного места.
Мы танцевали пару минут, потом оркестр без перерыва заиграл «Падает снег». Славка таинственно улыбнулся и обнял меня за талию. На этот раз мой нос не протестовал, хотя от разгоряченного парня сильно пахло потом и тройным одеколоном. Мы медленно танцевали среди сотен таких пар, иногда натыкаясь на соседей. Чувства ритма у партнера не было никакого, поэтому пришлось взять на себя эту задачу, к моему удивлению Славка сразу понял это и послушно следовал моим движениям. Я все надеялась, что во время танца он заговорит, но этого так и не случилось. После танца он молча поклонился и отошел к своим приятелям, от которых сразу донесся взрыв хохота.
– Ну, что он тебе что-нибудь сказал? – сразу начала меня допрашивать Валя.
Пришлось признаться, что тот молчал всю дорогу.
Вечер прошел незаметно, я очень быстро освоилась и танцевала все быстрые танцы. Валя, попрыгав со мной пару раз, начала отлынивать и ворчать, что я загоняла ее и вообще, она сюда пришла не физкультурой заниматься. Меня еще пару раз приглашал танцевать Свистунов, он уныло дышал мне в ухо и старался держаться на расстоянии, чтобы случайно не ткнуться стоячим членом мне в ногу. Каждый раз, когда это случалось, он вздрагивал и отстранялся. Мне было смешно, и я едва сдерживалась, чтобы не рассмеяться.
– А он у него большой, – первым делом спросила Валька, когда я, хихикая, рассказала об этом.
Я еще больше засмеялась и сквозь смех сказала:
– Откуда мне знать, я же не измеряла.
– А у Васьки большой, – гордо сообщила Клевина, как будто это была ее заслуга.
– А ты, чем измерила? – тут же спросила я, и мы начали хохотать уже вдвоем.
В одиннадцать вечера оркестр закончил игру, и музыканты начали собирать инструменты.
Валька стояла передо мной с виноватым видом, ее сзади облапил Бобров, положив ладони прямо на грудь.
– Лена, прости, – шепнула она, – меня Вася пойдет провожать, а тебя, похоже, Свистунов дожидается, ты с ним до дома дойдешь?
  
– Ладно, – великодушно сказала я, – идите, меня, надеюсь, Славка проводит, недаром у выхода ошивается.
Парочка засмеялась и, взявшись за руки, двинулась вперед. Я пошла за ними, немного завидую Клевиной, которая трещала, как сорока, сама же напряженно думала, о чем говорить со Славкой.
Но когда подошла к нему, слова неожиданно быстро нашлись.
– Славик, ты наверно меня дожидаешься? – затараторила я и взяла его под руку, – ну, вот я пришла, ты же меня проводишь?
Парень от моего нахальства, потерял дар речи и только глупо моргал.
Я двинулась вперед, увлекая его за собой. Пока мы шли по парку, не сказали ни слова друг другу. Но потом понемногу разговорились, начали обсуждать одноклассников, наши комсомольские дела, Славка, как и я, был в классе комсоргом и ему эта тема была интересна. Он с удовольствием выкладывал свои планы на будущее, я даже начала ему немного завидовать, настолько у него было все продумано.
Улицы, по мере того, как мы уходили от парка, становились все более пустыми. Неожиданно из-за угла дома впереди нас вышли трое парней и остановились.
От Свистунова пахнуло странным запахом, глянув на него, я обнаружила, что он сильно побледнел. На миг он остановился, затем нерешительно пошел вперед.
– Да это же от него страхом несет! – поняла я. Мне тоже стало немного страшно, но такого резкого запаха от меня не было.
Когда мы подошли ближе, я сразу узнала, кто нас поджидает. Перед нами с радостной улыбкой стоял известный школьный хулиган Вовка Ситюков. Его исключили из школы в прошлом году, и с тех пор я о нем не слышала, рядом с ним стояли его ухмыляющиеся приятели Юрка Петров и Алик Суворов по кличке Пончик.
– Кого я вижу! – радостно воскликнул Вовка, – Свистун, как дела? Ты никак очередную девку провожаешь? А кто это с тобой? Ленка, ты, что по танцулькам начала ходить? – засмеялся он, – вот сейчас посмотришь, как мы твоего кавалера попинаем. Давно хотел его отмудохать, так он все не попадался.
Славка, стоявший, как статуя, вдруг резко выдернул руку, за которую я держалась, повернулся и побежал обратно по улице.
Троица громко улюлюкала ему вслед.
– Беги быстрее провожальщик херов! – крикнул ему вдогонку и Вовка и, потеряв к этому зрелищу интерес, повернулся ко мне.
– Слышь, Ленка, – сказал он, осматривая меня с головы до ног, – а ты вроде ничего баба становишься, тощеватая, правда, но красивая. Как вы парни думаете?
Пончик посмотрел на меня мрачным взглядом.
– Че ты выдумываешь Ситюк, че в ней хорошего? Даже сисек нету, – сказал он, скептически оглядывая меня.
Я все еще не пришла в себя после панического бегства своего кавалера. Первое, что пришло в голову, была мысль:
– Неужели этот высокий красивый блондин испугался трех мальчишек, каждый из которых был явно слабее и младше, чем он?
Потом я подумала, что он без раздумий оставил меня наедине с тремя хулиганами и слезы обиды сами потекли из глаз.
– Сейчас пощупаю, есть ли у нее сиськи или нет, – сказал Юрка Петров и решительно шагнул ко мне.
– Не подходи! – завизжала я, выставив перед собой руки.
Но Пончик сбоку ловко поймал их и завел за спину. Юрка подошел и не торопясь, стал аккуратно расстегивать пуговицы на блузке.
– Не бойся, – сказал он хрипло дыша куревом, – ничего не оторву. Слышь, Пончик, – сказал он громко, – а сиськи у нее есть, ни чо такие, розовые.
Внезапно страх, который овладел мной начал уходить. Лавина спокойствия затопила мою голову. Окружающие звуки замедлялись и становились все ниже, пока не превратились в тихий гул. Движения моих мучителей казалось, совсем остановились.
Я шевельнула руками и легко высвободила их из захвата.
Отскочив назад, увидела полностью странную картину:
Рядом со мной стояли трое почти неподвижных мальчишек. У двоих открыты рты, как будто они хотят что-то сказать друг другу. Суворов стоит с болезненной гримасой на лице, поднося к нему руки.