Под покровом тайны

– Ну, вот, стоило тебя на пять минут оставить, и ты уже себе спутника нашла, – сказала она, внимательно оглядывая Сашу.
– Может, познакомишь нас? – Валя сразу защебетала, усиленно строя ему глазки.
Пока я их представляла, Колька Егоров, сидевший за рулем тоже разглядывал моего недавнего знакомого.
– Наконец он встал, подошел к нам и, отжав Вальку в сторону, нахально спросил у Саши.
– Слышь, парень, ты откуда тут взялся? Я тебя раньше здесь не видел.
Тот улыбнулся и сказал:
– Приехал к родственникам на лето, решил сегодня прогуляться на пляж.
Пока мы разговаривали, Кольке замахали руками два его приятеля.
– Колька, ты чо там застрял, – закричали они.
– Да тут какой-то борзой приезжий наших девушек клеить решил, – крикнул тот в ответ, – надо бы разобраться.
У меня в животе захолодело. Они же сейчас начнут драться!
– Колька, – немедленно отойди от Саши, – громко сказала я и встала перед ним. – Не смей драться.
– Уйди, малявка, – пренебрежительно сказал тот. – Не путайся под ногами.
Он протянул руку к моему плечу и внезапно оказался на земле.
Со стороны послышался топот, на выручку к Кольке бежали оба приятеля. Саша стоял, не двигаясь, и внимательно смотрел на них. В течение следующих двух или трех минут окружающие наблюдали, как один, голый по пояс крепкий парень, валяет, как хочет трех местных заводил. Набежавшая толпа сначала с недовольством наблюдала, как их бросают на песок, но мастерство незнакомца сделало свое дело, и вскоре раздались смешки, а потом и одобрительные возгласы, когда после ловкого приема очередной страдалец бороздил носом песок.
Вскоре драка прекратилась сама собой.
После нее раздались редкие хлопки довольных невиданным зрелищем очевидцев. Троица, не обращая внимания на окружающих, пошатываясь, удалилась к своему месту и принялась запивать свое поражение жигулевским пивом.
Саша, отбиваясь от желающих высказать ему одобрение, подошел к нам с Валей и сказал:
– Надо бы мне слегка придти в себя, Леночка, может, пойдем, погуляем по парку?
Валька, стоявшая рядом, открыла рот от удивления, но быстро пришла в себя.
– Конечно, пойдемте, я только платье накину, – быстро проговорила она.
Саша глянул в ее сторону и покачал головой.
– Прости, но мы с Леной договаривались пойти вдвоем, так, что извини.
Такой отповеди моя подружка еще не получала, она судорожно хлопала глазами, не зная, что сказать.
– И ты пойдешь с этим невеждой? – возмущенно спросила она. Если до этого вопроса я еще сомневалась, то сейчас все было решено.
– Конечно, Валя ты, если хочешь, можешь меня подождать, с девочками поболтать, может тебя Коля еще покатает на мотике, а я пойду, погуляю с Сашей, – мстительно ответила я.
Мы медленно шли по засыпанной хвоей тропинке старого парка. Здесь в тени было немного прохладно после жаркого пляжа. Огромные лиственницы шумели под легким ветерком.
Я не знала о чем говорить, Саша тоже не проявлял активности. Когда молчание уже стало тягостным, он все же заговорил.
– Мне нравится здесь, – сказал он, – так тихо спокойно, Лена, спасибо, что согласилась погулять со мной.
С этими словами он взял меня под руку. От неожиданности мне показалось, что его кожа горячая, как кипяток, я ойкнула и выдернула руку.
– Что-то не так? – спросил мой спутник.
– Рука, – сбивчиво пробормотала я, – твоя рука, мне показалось она очень горячая, может, у тебя температура высокая? Ты не болен, случайно?
– Тебе показалось, со мной все хорошо – ответил он и уже сам предложил взять его под руку. Я, на всякий случай поглядела по сторонам, редкие прохожие не обращали на нас никакого внимания, а знакомых поблизости не наблюдалось, и робко положила свою кисть ему на предплечье. Оно действительно было очень теплое, но не так, как показалось в первый раз.
От прикосновения стеснение почему-то прошло, и я понемногу разговорилась.
В первую очередь узнала, где у Саши остальные вещи. В ответ он махнул рукой в сторону пляжа.
– Да, я их оставил там, на берегу, пусть лежат, ничего там нет особенного.
  
– Ага, а откуда у тебя такие брюки, я таких не видела, это спецодежда такая? Да еще с заклепками.
Саша глянул вниз и пожал плечами.
– Ты, что джинсов никогда не видела. Их же все носят.
Я засмеялась.
– Саша, может там, откуда ты приехал, эти брюки и носят, но у нас в городе их точно нет. Мне и название это незнакомо, никогда такого не слышала. А погоди! Вспомнила! При мне папе знакомый моряк говорил, что в Америке какие-то новые штаны в моду вошли, это не они?
– Точно, они – согласился Саша и продолжил, – что-то мы не о том говорим. Расскажи лучше немного о себе.
Я глубоко вздохнула, собралась с духом и выпалила:
– Я перешла в девятый класс, отличница, комсорг класса, и мой папа еврей.
После этого впилась глазами в лицо своему собеседнику.
Саша продолжал смотреть на меня, нисколько не изменившись в лице.
– Ну, что же замолчала? – сказал он, – значит ты отличница, ну, если папа у тебя еврей – это понятно, а кем он работает?
– А тебя не волнует, что ты гуляешь с еврейкой? – спросила я дрожащим голосом.
Странная ты какая-то, – удивленно сказал Саша, – если еврейка, так не человек что ли? Мне, честно сказать, это до лампочки. Но зато я понял в кого ты такая красивая.
Мне вновь захотелось убежать, скрыться, и там кричать и плакать. Но локоть спутника ловко прижал мою руку, не давая ее вырвать.
– Лена, ты куда ринулась? – шепнул он мне в ухо, – я опять что-то не то сказал? Но ты же действительно красива, у тебя такие глаза зеленые, длинные ресницы, фигура классная, я сразу тебя заметил, когда вы на пляж с подружкой пришли.
Говоря все это, он пристально смотрел мне в глаза, и я тонула, тонула в его голубых радужках.
В голове зашумело, а ноги стали подкашиваться.
Тут сильные руки подхватили меня и понесли, как пушинку. Сашино лицо было рядом с моим, и я чувствовала его дыхание, пахнущее молоком и почему-то малиной. Он сел на скамейку и посадил меня на колени.
– Господи! Что он делает со мной, – думала я, мне совсем не хотелось устраивать скандал, наоборот, хотелось сидеть у него на коленях и чувствовать его поднимающуюся плоть.
– Не надо, – тихо сказала я, – не надо, отпусти меня, пожалуйста.
Я говорила правильные слова, а в душе просила:
– Не отпускай, мне так сейчас хорошо.
Но Саша послушался того, что бы произнесено вслух, и легко посадил меня рядом с собой. Сделал он это вовремя. Потому, что почти сразу мимо прошли три бабули, которые с любопытством нас разглядывали.
– Совсем молодежь распустилась, – посетовала одна из них, – дите еще, а уже по скамейкам с парнем обжимается.
Прости, это я виноват, – сказал Саша, когда после этих слов моя кожа покраснела от макушки до самых пяток, – больше так не буду делать.
– Чего не будешь делать? – спросила я, – носить на руках не будешь?
– Нет, – слабо улыбнулся он, – не буду наваждение наводить.
– Я засмеялась.
– Какое еще наваждение? Что за сказки, ты же знаешь, что я комсомолка, и в суеверия не верю.
В ответ на эти слова, Саша пропел короткий стишок —
Ох, сама не верю я
в эти суеверия
Я засмеялась и спросила:
– Ты сам сейчас эти строчки придумал.
Саша странно посмотрел на меня и ответил:
– Ну, да, только что сочинил, – и после этого засмеялся.
Я встала со скамейки и тоже засмеявшись, сказала:
– Все, больше никаких наваждений и скамеек, прогулка закончена, пошли на пляж.
Обратная дорога оказалась не в пример короче, потому, что мой язык развязался, и я выкладывала своему новому знакомому свои немногие тайны со страшной скоростью.
Саша внимательно слушал и в нужных местах сочувственно кивал головой.
– Ну, вы и гулять! – воскликнула Валя. Она уже оделась и ждала нас у выхода из парка.